WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |

Н.Ф. Мокшиным подробно освещена система социальной организации народа с древнейших времен; традиции обозначения собственности особыми знаками – «знаменами», тамгами, клеймами, метами; особенности государственно-правового управления мордвой в составе России; дана объективная оценка процессов христианизации мордвы, социально-экономических противоречий, нередко сопровождавшиеся различными формами этнической борьбы посредством кулачного права15. Обычаи организации мирского схода, а именно круг его участников, порядок созыва и обсуждения поставленных вопросов (регламент), виды наказания за совершение наиболее тяжких обычно-правовых нарушений охарактеризованы В.П. Тумайкиным, В.А. Балашовым, отмечавшим высокий авторитет данной структуры у общинников ввиду его демократического (коллегиального) способа принятия решений16.

Т.П. Федянович раскрыты отдельные элементы юридического статуса женщины в мордовской семье, освещены обычаи наречения домашним именем, избегания, приведены примеры взаимоотношений между членами семьи, родственниками17. Л.П. Шабалиной изучены институт главенства в современной семье, взаимоотношения ее членов в решении и реализации семейного бюджета, домашних работ и обязанностей, в воспитании и образовании детей18. Отдельные юридические обычаи брака и семьи освещены в трудах Г.А. Корнишиной19, Н.Ф. Беляевой20. Ряд юридических компонентов хозяйственной жизни мордвы изучен А.С. Лузгиным, отметившим, в частности, что занятия промыслами способствовали формированию обычно-правовых традиций, основанных на принципах взаимопомощи, преемственности, приобщения к труду. Автором приведены любопытные примеры использования в конфиденциальных беседах тайноречия, как залога обеспечения сохранности информации21.

В 2005 г. автором данной работы была издана книга «Брак и семья в обычном праве мордвы», в которой впервые в монографическом объеме освещены юридические традиции брака и семьи у мордвы22. При изучении этноправосудия интерес представляет монография С.М. Букина, акцентировавшего внимание, в первую очередь, на правовых основах общинного самоуправления23.

Таким образом, в истории изучения этноправосудия у мордвы, как сегмента юридической антропологии, есть немало работ, значительно обогативших знания о юридических сторонах народного быта, позволяющих в общих чертах раскрыть содержание обычно-правовых традиций с учетом объективно сложившейся этнической специфики, подчеркнуть их обусловленность имевшимися историко-политическими обстоятельствами. В то же время многие кардинальные вопросы обычного права до сих пор остаются слабо изученными, в их анализе преобладает сугубо историко-этнографический подход, игнорирующий юридические аспекты народного быта. Существующие публикации на эту тему в лучшем случае содержат поверхностные описания отдельных юридических обычаев и правовых воззрений мордвы, но не дают целостного представления о формах и содержании этнического правосудия, его роли в прошлом и настоящем народа.

Цель диссертационной работы – по возможности наиболее полно изучить функционирование этноправосудия у мордвы в конце XIX – начале XXI в. Исходя из нее, были сформулированы следующие задачи:

– осветить истоки народных юридических обычаев;

– изучить организационно-правовые формы этноправосудия, а именно сельские и волостные сходы, суд старейшин, суд соседей;

– проанализировать деятельность государственных органов крестьянского правосудия во взаимодействии с традиционными (обычно-правовыми);

– проследить тенденции в отношении народа к органам официального правосудия;

– исследовать нарушения в обычном праве и систему наказаний за них; доказательную базу;

– охарактеризовать традиции семейного правосудия;

– определить роль религиозных верований в санкционировании этноправосудия,

– выявить юридико-антропологические аспекты мордовской антропонимии;

– проследить эволюцию этноправосудия в условиях революционной ситуации в России начала XX в., в годы советской власти, на современном этапе.

Источниковая база исследования. Устный способ бытования и трансляции норм обычного права значительно затрудняет сбор фактического материала о них. Многие источники, использованные в данной работе, носят в большей степени кос­венный характер, то есть дают информацию о содержании, историческом контексте, значимости обычно-правовых воззрений мордов­ского народа опосредованно. Правда, круг их весьма широк, ибо обычно-правовое регулирование затрагивало все наиболее существенные сферы жизнедеятельности этноса как правоучредителя. И, тем не менее, при реконструкции элементов традиционной культуры, в особенности ее правовых сторон, важное значение имеют письменные источники, документально подтверждающие бытование той или иной традиции.

Первые сохранившиеся доныне письменные источники по мордве, содержащие сведения, которые представляют интерес для этноправоведения, написаны на языках других народов (латинском, арабском, иранском, русском, итальянском, английском, немецком, голландском, шведском). Таковыми являются сообщения западно-европейских исследователей католического миссионера монаха-доминиканца Юлиана, фламандца Гильома Рубрука, тосканца Якова Рейтенфельса, голландца Николаса Витсена, шведа Филиппа Иоганна фон Страленберга, арабских путешественников – Истахри, Ибн-Хаукаля24.

Более обстоятельные наблюдения о юридическом быте мордвы сделаны в XVIII в. в результате деятельности Российской академии наук, организовавшей крупные экспедиции: Великую северную или Вторую Камчатскую (1733-1743) и Физическую или Академическую (1768-1774). В трудах Г.-Ф. Миллера, П.-С. Палласа, И.И. Лепехина, И.-Г. Георги имеется немало ценных сведений о правовом положении мордвы, деятельности отдельных этноюстиционных структур крестьянской общины, семейном быте25.

С 60-х гг. XIX века в России стали издаваться епархиальные и губернские ведомости. В Пензенских, Тамбовских, Нижегородских, Самарских и других епархиальных ведомостях (в неофициальной части) печатались статьи и заметки о различных сферах крестьянской жизни по материалам, собранным в основном священнослужителями в своих приходах, а в губернских – общественными и государственными деятелями, краеведами, другими исследователями народного быта. Весьма подробные фактические данные содержатся в публикациях К.С. Мильковича, Н.Федорова, М.М. Гребнева и др.26.

Немало разнообразных материалов, содержащих этноправовые знания, было почерпнуто нами из документов российского делопроизводства (воеводских, духовных грамот, судных списков, донесений, приговоров волостных судов, земских решений, челобитных, договорных записей, отводных, отказных, писцовых, дозорных книг, обыскных речей и др.). Существенная часть этих материалов опубликована в шести книгах четырехтомной серии «Документы и материалы по истории Мордовской АССР». При исследовании форм и способов народного правосудия конца XIX – начала XX в., нами использованы документальные источники, опубликованные в сборнике «Мордовия в годы трех народных революций», в числе которых приговоры крестьянских сходов, циркулярные предписания, письма, обращения, выступления крестьян, телеграммы и т.п. Отдельные документы, отражающие государственную политику по учету этнического фактора в регулировании социальных, в том числе правовых, отношений в условиях советской власти, содержатся в сборнике «Образование Мордовской АССР».27

В работе использовались материалы дел волостных судов, занимавшихся разбирательством споров между крестьянами в дореволюционный период. Во второй половине XIX в. обычное право учитывалось всеми судами в торговых делах при лакунах в законодательстве, в делах о наследовании, опеке и попечительстве у кре­стьян, по всем спорам среди крестьян, разрешавшимся волостными судами по гражданским делам, а до 1889 г. и по уголовным делам, как и при рассмотрении всех гражданских дел у мирового судьи или земского на­чальника (в 1889 – 1912 гг.) при лакунах в законе 28.

Нами изучены нормативно-правовые акты, позволяющие провести сравнительный анализ официальных и обычно-правовых способов разрешения споров. Для исследования вопросов этноправосудия автором привлечены законодательные акты, содержащиеся в 45-томном издании Полного собрания законов Российской империи с 1649 г., как и малоизвестные документы, отражающие особенности юридического статуса инородческих народов, опубликованные в материалах к серии «Народы и культуры» «Национальная политика в России» (Выпуск XI, книга I) Институтом этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН в 1992 г.29 При анализе современных нормативно-правовых источников применялись представленные в электронном формате справочные правовые системы «Гарант» и «КонсультантПлюс».

В диссертации использованы архивные источники, хранящиеся в Центральном государственном архиве Республики Мордовия (ЦГА РМ) и в Рукописном фонде государственного учреждения «Научно-исследовательский институт гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия» (ГУ НИИ ГН). Из ЦГА РМ нами изучались документы делопроизводства воеводских канцелярий, нижних земских судов, земского самоуправления, приговоры волостных и сельских сходов, материалы волостных судов, сведения о спорных землевладениях мордвы, самовольной порубке лесов, земельных и иных спорах и др. В работе освещены хранящиеся в Рукописном фонде ГУ НИИ ГН неопубликованные материалы архива М.Е. Евсевьева, И.И. Фирстова; отчеты этнографических экспедиций, сделанные сотрудниками учреждения; комплекс документов, не вошедших в многотомную серию «Документы и материалы по истории Мордовской АССР».

Существенным источником при изучении нами народных представлений о традициях правосудия у мордвы являлся фольклор, основные материалы которого представлены в 12 томах (18 книгах) серии «Устно-поэтическое творчество мордовского народа» 30, опубликованной с 1963 по 2003 г. в Саранске и в восьмитомном издании произведений мордовского фольклора (с переводом на немецкий язык) «Mordwinische Volksdichtung», собранных в 1889 – 1912 гг. среди мордвы финским ученым Х. Паасоненом (Helsinki, 1938–1981)31.

Учитывая то обстоятельство, что институты обычного права, народного правосудия имеют соответствующую этноправовую терминологию на разных языках, в том числе на мордовских (мокшанском, эрзянском), автором была проведена не только ее систематизация, но и этимолого-аналитическая работа по выявлению ее этноправоведческой значимости, роли в мордовском этносоциуме, что, разумеется, помогло глубже проникнуть в сущностные аспекты народной ментальности. Этноправовая терминология зафиксирована, главным образом, в словарях 32.

Одним из наиболее информативных источников при проведении исследования были полевые этнографические материалы, собранные автором с 1998 по 2008 гг. в мордовских и русских селах Республики Мордовия (Ардатовского, Атюрьевского, Атяшевского, Большеберезниковского, Большеигнатовского, Дубенского, Ельниковского, Зубово-Полянского, Инсарского, Ичалковского, Кадошкинского, Ковылкинского, Кочкуровского, Краснослободского, Рузаевского, Старошайговского, Темниковского, Теньгушевского, Торбеевского, Чамзинского районов, городах Ардатов, Ковылкино, Краснослободск, Рузаевка, Саранск, Темников), Нижегородской, Ульяновской, Пензенской областей. В 2004 г. автору данной работы довелось побывать у мордвы-духоборов в г. Грэнд Форкс провинции Британская Колумбия (Канада) и собрать уникальные сведения об особенностях их юридического быта, роли сектантских устоев в формировании своеобразного правового уклада духоборческого сообщества в целом. Весьма интересные сведения получены в процессе интервьюирования мордвинов, бывших сотрудников правоохранительных органов РМ, которые на протяжении длительного времени осуществляли свою профессиональную деятельность в сельской местности.

Ряд ценных материалов почерпнут нами из современной периодической печати РМ, выходящей как на русском языке (газеты «Известия Мордовии», «Вечерний Саранск», «Столица С», «Время», «Сударыня», «Финно-угорская газета», «Жизнь», «Присурские вести»), так и мордовских (эрзянском и мокшанском) языках (газеты «Мокшень правда», «Эрзянь правда», «Эрзянь мастор», журналы «Мокша», «Якстерь тяштеня», «Сятко», «Чилисема»). В работе использованы некоторые материалы из мордовских газет «Ялгат» и «Валдо ойме» – органах национально-культурных автономий Ульяновской и Самарской областей соответственно.

Теоретико-методологической основой исследования послужили работы ряда видных отечественных и зарубежных ученых прошлого (М.М. Ковалевского, В.И. Сергеевича, С.Д. Гальперина, А.Я. Ефименко, С.В. Пахмана, А.Н. Максимова, М.О. Косвена, Г.С. Мэна, Б. Малиновского, Р. Давида и др.)33. Современные отечественные и зарубежные исследования по теоретическим вопросам этнологии и юридической антропологии, проводившиеся С.А. Токаревым, Ю.В. Бромлеем, Ю.И. Семеновым, А.И. Першицем, Х.М. Думановым, А.А. Никишенковым, С.А. Арутюновым, В.А. Тишковым, И.Л. Бабич, Н.И. Новиковой, А.И. Ковлером, С.С. Крюковой, Л. Поспишилом, Б.Г. Миллером, значительно углубили выводы и наблюдения их предшественников, способствовали созданию новейшей концепция юридической антропологии, помогающей лучше ориентироваться в вопросах природопользования, аборигенного самоуправления вопросы, методологии разрешения разного рода конфликтов и споров, исходя из идеи правового плюрализма как правовой ситуации, при которой правовое бытие человека определяется одновременно нормами официального (государственного) писаного права и так называемого «традиционного», или обычного, права, другими квазинормативными регуляторами 34.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»