WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

Когда мы говорим об императивности сострадания, возникает вопрос, а каковы границы между кажущимися синонимами понятиями сострадание, милосердие и благотворительность Без их разграничения не очень понятными являются границы феномена сострадания. Всесторонний лингвистический анализ и теоретическое рассмотрение данного понятия подводит нас к выдвижению следующего определения: сострадание является глубоким общечеловеческим феноменом, имеющим этосный характер, проявляющимся в восприятии личностью как своей чужой боли, страдания, горя. Сострадание является всеобщим и универсальным явлением несовместимым со злом, противоположно равнодушию, жестокосердию, злонамеренности, враждебности и насилию. При этом сострадание, являясь внутренним, находящемся в интимном лоне человеческого «Я» душевным состоянием, не всегда проявляется в обыденной жизни как определенный, видимый и фиксируемый нами поступок, акт человеческой деятельности. Действенное проявление сострадательности мы называем милосердием. В любом случае, милосердие – есть поступок, нравственный поступок, моральное служение, исходящее из сострадания к другому. Не зря, наверное, именно у милосердия имеются свои сестры и братья.

Было бы верным развести взаимосвязанные, но отнюдь не однозначные понятия «сострадание» и «благотворительность». Если первое проявляется как нравственное чувство, как некое внутреннее состояние души, то второе характеризуется действиями, имеющими материальное соотношение и оценку. И если милосердие основывается на сострадательности, то благотворительность, в связи с обязательным материальным сопровождением, может исходить и из других мотивов и мотиваций, не всегда определяемых как милосердие. И только мотивационная составляющая благотворительной деятельности может стать основой выявления добродетельности такого рода поступков.

В третьем параграфе «Сострадание в контексте социально-нравственных параметров гражданского общества» поднимается вопрос о возможности полного проявления истинной сострадательности в рамках гражданского общества в правовом государстве.

Понятие гражданско-правового государства, на наш взгляд, напрямую связано с осуществлением в конкретно взятом обществе принципа справедливости. Понятие справедливости нельзя рассматривать в отрыве от понятия сострадания, их разобщение и противопоставление всегда приводят к логическим противоречиям в рассмотрении духовной жизни общества. В отличие от западноевропейской традиции понимания справедливости и сострадания отечественные мыслители создали предпосылки для новой их трактовки. Две эти добродетели суть различные стороны или способы одного и того же человеческого побуждения, сформулированного как «золотое правило нравственности». Отрицательную формулу правила: «не делай другому того, чего себе не желаешь», можно назвать требованием справедливости, а положительная - «делай другому то, чего хотел бы от других» - включает в себе правило милосердия и сострадания и выдвигает социально-нравственное требование.

Роль государства в воспитании и в формировании сострадательности нельзя переоценить, однако весь комплекс проблем с этим связанные, не является темой нашего исследования. Ясно одно: это очень долгий и многоплановый процесс, которое проходит через всю сознательную жизнь человека. Невозможно сказать, когда и каким образом у человека складываются первые милосердные чувства и отношения. По всей видимости, это происходит еще в раннем детстве. Но учеными в области криминальной психологии подмечена одна особенность нервной системы человека: если нервная система индивида недоразвита, в силу различных наследственных и приобретенных условий, то человек порой не в состоянии на генетическом уровне ощущать боль другого человека, проявлять со своей стороны в отношении других людей милосердие, доброту, сострадание, справедливость. Притом это подтверждается определенными научными методами и имеет объективные параметры. Нравственная глухота наиболее развита в различных общественных сферах насилия и подавления, порой противоположных друг другу, – криминалитет, армия, бизнес, бюрократия, милиция, спорт, спецслужбы и т.д. Так что если зарождение милосердия остается тайной, то появление ее противоположности – ненависти более или менее ясно. Нелюбовь, вражда, ненависть всегда имеют под собой вполне определенные и выявляемые повод и причины, основанные на непонимании другого, нежелании воспринять чужие проблемы и тяготы. Так что рассматриваемое нравственное бессилие всегда есть приобретенное после или вовремя не привитое чувство. Человек становится несострадательным, немилосердным, бесчеловечным.

Пожалуй, самым проблематичным для нас остается вопрос о соотношении сострадания и справедливости. Действительно, каковым может быть наше сострадательное отношения к людям, совершившим антиобщественное, негуманное, возможно, даже античеловечное деяние, преступление В этой связи очень важным является мысль, высказанная русским философом И.

Ильиным, и, которое близко нашим представлениям и заключениям: в основе справедливости лежит живая совесть и живая любовь к человеку. Нельзя рассматривать справедливый и нравственный поступок как данность «раз навсегда», «для всей людей», «повсюду», так как она – «живой поток индивидуальных отступлений». Данный раз и на все времена образец поступков справедливых, нравственных, праведных, в конце концов, всегда превращается в химеру, иллюзию, утопию. В реальности единственно важным оказывается не раз и навсегда найденная формула любви, счастья, а живое, пронизанное уважением и состраданием сердце, искренне добивающееся справедливости. Единство понятий справедливости и сострадания вовсе не отменяет внутренней борьбы между ними как человеческими ценностями духовного порядка, а наоборот, предопределяет их поиск продуктивного совмещения и творческого единения в социальной действительности с учетом всей сложности, индивидуальности и многообразия судеб людей. Человек, по мнению Ильина, должен научиться «видеть», «чувствовать» права людей и добиваться их осуществления в этой жизни. Эту способность души он обозначил как первоначальное естественное правосознание. Форма реализации сострадательного отношения к другому человеку у И. Ильина, отличается от толстовского «непротивления злу насилием». Толстовство выглядит следующим образом: морализующего индивида интересует сам человек как любящий субъект, а не объект его любви и сострадания. Крайне важно, чтобы «я страдал», чтобы «я умиленно жалел». Это важнее, ценнее и психологически актуальнее, чем состояние того человека, к которому я имею сострадательное отношение. При внимательном анализе получается, что он жертвует не ради спасения любимого, а ради собственной праведности. По Толстому задача человека состоит в том, чтобы не мстить, а любить своих обидчиков ради самого принципа любви. На наш взгляд подлинной формой любви к ближнему должна быть любовь к его духу и его духовности, а не просто жалость к его страдающей телесности.

Для действенной сострадательной деятельности в обществе необходимо следить за соблюдением справедливости и культивировать чувство сострадания. Особенно, если это касается взаимоотношений государства и человека: индивид не должен чувствовать себя винтиком огромной государственной машины, ощущать себя лишь осуществлением некоей «совокупности социальных отношений». Гражданин не должен принимать свое положение как стечение обстоятельств, некоторых неминуемых условий и предопределенностей. Важно, чтобы формальная справедливость, заключенная в букву закона соединялась с живым личностным состраданием. Только в этом случае сострадание к людям в гармоничном союзе со справедливостью образуют гражданское общество.

В заключении диссертационного исследования подводятся основные итоги исследования, формируются основные его выводы, которые можно изложить следующим образом:

- сострадание, являясь глубоким внутренним человеческим чувством, возникло в далекой психологической архаике как общебиологический инстинкт самосохранения, удовлетворения групповых эгоистических устремлений и желаний;

- впоследствии по мере усложнения человеческого общества, сострадание вышло за рамки индивидуального чувства и уже мировоззрениях Древнего мира осмыслялось как универсальное, воистину социальное проявление человеческого в человеческом;

- таким образом, как нравственный феномен, сострадание не удерживается только в индивидуальных помыслах и поступках, а в социально-философском контексте выступает как общечеловеческий принцип построения общественных отношений;

- подлинная сострадательность, деятельное милосердие и человеколюбие приобретают социально-философскую характеристику своего проявления и функционирования и становятся объектом всестороннего философского анализа.

Возникновение и функционирование любого общего морального требования может быть рассмотрено лишь в ретроспективе, по происшествии определенного отрезка времени, т.е. в «прошлом», в процессе последующего теоретического анализа разносторонних общественных связей и отношений. Только в этом случае возможна оценка практической значимости той или иной нравственной нормы, того или иного социального или морального требования. Однако, в конкретно-историческом плане, во время развертывания «настоящего», мы не можем сказать, насколько верна будет та или иная жизненная позиция, тот или иной вид нравственности в «будущем». С опытом, в бесконечном повторении становится видимым необходимость и осознается обязательность предписания.

Вот почему иные моральные нормы, законы имеют здесь и сегодня характер действий явно не рациональных, не отвечающих требованиям целесообразности и полезности. Такова суть реализации морали в социуме – ее функции необходимы и полезны обществу, но распознаются только на более высоком уровне социально – исторического обобщения и теоретической абстракции. Сострадание как аксиологический императив осознавался и признается общечеловеческой ценностью, которую трудно вычленить и зафиксировать в социальной жизни, но без утверждения и развития которой невозможно представить дальнейший прогресс человеческого общества.

Основные идеи и результаты диссертационного исследования отражены в следующих публикациях автора:

1. Старостин, В.П. Сострадание как социально-нравственный феномен [Текст] / В.П. Старостин // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена : Аспирантские тетради: Научный журнал. СПб. : Книжный Дом, 2007. № 19 (45). С. 260-264.

2. Старостин, В.П. Социальное содержание сострадания / В.П. Старостин // Культура & общество [Электрон. ресурс]: Интернет - журнал МГУКИ / Моск. гос. ун-т культуры и искусств Электрон. журн. М. : МГУКИ, 2007. № гос. регистрации 0420600016. Режим доступа: http://www.e-culture.ru/ Articles/ 2007/ Starostin. pdf, свободный  Загл. с экрана. Поступило 18.03.2007.

3. Старостин, В.П. Проблема сострадания в этической мысли [Текст] / В.П. Старостин // Философия и будущее цивилизации: Тезисы докладов и выступлений IV Российского философского конгресса (Москва, 24-28 мая 2005 г.): в 5 т. – М. : Современные тетради, 2005. – Т 2. – С. 487-488.

4. Старостин, В.П. Нравственный выбор – отказ от самовольного ухода из жизни [Текст] / В.П. Старостин // Якутский медицинский журнал. Приложение №1: Генетические аспекты патологии человека. Проблемы сохранения генофонда коренных народов Севера. – 2005. – № 1 (9). – С. 115-116.

5. Старостин, В.П. Социально-нравственные особенности развития Интернета в России [Текст] / В.П. Старостин // Искусственный интеллект: философия, методология, инновации. Материалы Первой Всероссийской конференции студентов, аспирантов и молодых ученых, г. Москва, МИРЭА, 6-8 апреля 2006 г. Под ред. Д.И. Дубровского и Е.А. Никитиной. – М. : ИИнтеЛЛ, 2006. – С. 203-205.

6. Старостин, В.П. Россия в XXI веке: осмысление сострадания [Текст] / В.П. Старостин // Ломоносовские чтения 2005: Россия в XXI веке и глобальные проблемы современности. Материалы научной конференции. – М. : ТЕИС, 2006. – С. 60-62.

7. Старостин, В.П. Некоторые социально-нравственные аспекты развития Интернета в России [Текст] / В.П. Старостин // Интернет – Культура – Этика: Материалы VIII Энгельмейеровских чтений. Москва – Дубна, 2006 г. / Под общ. ред. Н.Г. Багдасарьян, В.Л. Силаевой. – М. : Центр информационных технологий в природоиспользовании, 2006. – С. 214-216.

8. Старостин, В.П. Гражданское общество в социальном измерении сострадания [Текст] / В.П. Старостин // Законодательная (представительная) власть: история и современность: Материалы респ. науч.-практ. конф., посвящ. 100-летию Гос. Думы России (г. Якутск, 20 апр. 2006 г.) ; редколл.: Д.Н. Миронов [и др.]. – Якутск: Изд-во ЯНЦ СО РАН, 2006. – С. 239-248.

9. Старостин, В.П. Альберт Швейцер и философия благоговения пред жизнью [Текст] / В.П. Старостин // Агропромышленный комплекс Республики Саха (Якутия) в период до 2015 года: главные рычаги развития. – М.: ФГОУ ВПО РГАУ–МСХА им. К.А. Тимирязева, 2006. – С. 271-273.

10. Старостин, В.П. Сострадание как феномен моральной регуляции отношений в обществе [Текст] / В.П. Старостин // Гуманитарные студии. Сборник научных докладов. – Киев: Киевский университет, 2007. – Вып. 1. – С. 150-154.


1 Дробницкий О.Г. Моральная философия: Избр. труды / Сост. Р.Г. Апресян. М.: Гардарики, 2002. -С. 252-253.

2 История этических учений: Учебник / Под ред. А.А. Гусейнова. М.: Гардарики, 2003. -С. 894.

3 Фромм Э. Человек для себя / Пер. с англ. и послесл. Л.А. Чернышевой. Мн.: «Коллегиум», 1992. -С. 15.

4 Эко У. Пять эссе на темы этики /Пер. с итал. Е.А. Костюкевич. СПб.: «Симпозиум», 2002. -С. 154.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»