WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Четко выраженная антропоцентрическая направленность современной лингвистики предопределила так называемый «аксиологический подход к языку», рассматривающий язык как зеркало базовой системы ценностей социума (в ее вариантах, свойственных различным социальным, идеологическим, возрастным и прочим стратам и группам) и важнейший источник информации о ней. Учитывая значимость категории оценки как для лингвистики, так и для аксиологии, большинство исследователей (А.А. Ивин, Е.М. Вольф, Н.Д. Арутюнова, В.И. Банару, В.М. Богуславский, Э.А. Столярова, И.В. Чекулай) определяют ее через философско-логическое понятие ценности, подчеркивая при этом ее когнитивную сущность и признавая ее значимость при реализации всех языковых функций – от номинативной до прагматической.

В языке оценка, и в частности – негативная оценка, материализуется в виде оценочных суждений. В реферируемой работе негативно-оценочное суждение понимается как высказывание, в котором субъект выражает свое негативное отношение к окружающему миру, определяемое совокупностью объективных и субъективных факторов, причем отрицательная оценка выступает в качестве коммуникативного центра высказывания.

Поскольку материалом нашего исследования выступают негативно-оценочные речевые акты, отобранные из англоязычных драматургических произведений начала XX и начала XXI в.в., в Главе 1 анализируются особенности стилизованной разговорной речи и ее лингвистические маркеры.

Естественно, английская разговорная речь, подвергшаяся письменной обработке в рамках художественного произведения, теряет некоторые из своих отличительных особенностей, как, например, индивидуальный темп, особенности произношения, ритмику. Безусловно, стилизованная разговорная речь – всегда явление вторичное, модифицированное. В современном лингвистическом пространстве существует несколько различных точек зрения на статус стилизованной разговорной речи в системе функциональных стилей языка. В нашей работе мы придерживались мнения Т.В. Лигуты и Т.А. Милехиной о том, что художественный диалог – это наиболее близкий к разговорному дискурсу тип речи. Одной из основных задач драматурга является необходимость добиться верности жизненной ситуации, что подкрепляется стремлением авторов максимально приблизить художественный диалог к реальной разговорной речи, как можно полнее отобразить ее особенности и оттенки. По мнению зарубежных лингвистов (E. Hess-Luttich, F. Toro, A. Betten, D.Tannen), диалог в драматургическом произведении также следует считать сосредоточением наиболее характерных черт естественной разговорной речи, поскольку герои пьес общаются в рамках прагматической ситуации, эквивалентной повседневному разговорному дискурсу.

Вместе с тем, сравнительный анализ негативно-оценочных высказываний в англоязычном драматургическом дискурсе двух исторических периодов (начало XX и начало XXI в.в.) позволил также выявить определенные различия в степени стилизации разговорной речи. Ведущей тенденцией современного английского драматургического диалога является его максимальное сближение с «живой» спонтанной разговорной речью; в то время как для англоязычного драматургического дискурса начала XX века характерен более высокий уровень стилизации. Тем не менее, разница в степени стилизации разговорной речи двух рассматриваемых временных отрезков не настолько значительна, чтобы иметь принципиальное значение для анализа речевых актов негативной оценки. Кроме того, та или иная степень стилизации, характерная для указанных выше исторических периодов, может в равной мере рассматриваться и как показатель общественно принятых норм речевого поведения, ведущие тенденции которых проникают из «живого» общения в общение стилизованное.

Сопоставительный анализ англоязычных негативно-оценочных речевых актов начала XX и начала XXI в.в. позволил проследить общую динамику основных способов реализации негативной оценки. Основной причиной качественных изменений отрицательно-оценочных высказываний за столетний временной отрезок послужила динамика базовых компонентов так называемого «человеческого фактора».

«Человеческий фактор», который играет ведущую роль при исследовании речевых явлений, включает в себя целый ряд аспектов: от языковой компетенции и национальной принадлежности человека до индивидуальных привычек и внешнего вида. Наиболее значимыми аспектами человеческого фактора являются, по нашему мнению, социально-культурный статус языковой личности, ее биолого-физиологические данные, а также психологические характеристики коммуникантов. Вместе с тем, следует заметить, что эти характеристики во многом предопределяются различными культурологическими и социально значимыми факторами, которые находятся в постоянном движении. Непостоянство социальных норм предполагает изменчивость и негативно-оценочных суждений. В результате, динамику можно считать основополагающей характеристикой лингвистической категории оценки. Детальный анализ рассматриваемых высказываний начала XX и начала XXI в.в. выявил их значительную контрастность именно в силу смены особенностей основных компонентов «человеческого фактора».

Прежде всего, за сто лет в самом обществе произошли существенные изменения: на смену четко установленным социальным правилам и подчеркнутой классовой дифференциации начала прошлого века пришла общая тенденция к демократизации жизни, в том числе демократизации речевого поведения. Такая смена социальной парадигмы отразилась на оценочной шкале. Если для английских негативно-оценочных высказываний начала XX века характерно тяготение к зоне нормы и стремление по возможности смягчить конфликтные речевые ситуации за счет привлечения целого ряда языковых средств, то для современных речевых актов, наоборот, ведущей является тенденция к повышенной экспрессивности и эмоциональности оценки за счет вульгаризации речи и широкого использования различных средств интенсификации.

Кроме того, для англоязычных пьес XXI века характерна смена парадигмы действующих лиц, следовательно - смена парадигмы субъектов отрицательной оценки: если драматурги начала XX века предпочитали изображать представителей зажиточной буржуазии, правящей элиты, высших религиозных кругов, то современные авторы в своих пьесах стремятся отразить особенности поведения (в том числе и речевого) представителей национальных, религиозных и других меньшинств, асоциальных и преступных элементов. Меняется и возраст главных героев: в пьесах начала прошлого века изображаются как молодые, так и пожилые люди, а в пьесах XXI века практически полностью доминирует молодежь: студенты, молодые семейные пары, молодежные группировки различного толка.

Именно такие различия в социально-культурных, биолого-физиологических и психологических характеристиках коммуникантов двух эпох предопределяют различия их негативно-оценочных высказываний как по уровню категоричности оценочных лексем, так и по особенностям использования дополнительных средств коррекции категоричности.

Первое и наиболее яркое отличие англоязычных оценочных суждений современного периода от аналогичных высказываний начала XX века – это значительно более высокая степень их категоричности, которая достигается, прежде всего, за счет использования лексических единиц разговорной маркированности (вульгаризмы и табуированная лексика):

AMANDA. Shut up, Moss!

MOSS. He’s an asshole.

AMANDA. No, he’s not. (…) (Are We There Yet, by Wingfield, 2006)

В английских речевых актах негативной оценки начала XX века табуированной лексики не зафиксировано, вульгаризмы единичны, большинство оценочных лексем находятся в рамках литературного языка. Такие высказывания не звучат столь категорично, хотя произносятся в ситуации конфликта:

LAURA. (…) You don’t care for this man, and you know it.

WILL. You’re foolish. (The Easiest Way, by Walter, 1908)

Использование дополнительных средств коррекции категоричности англоязычной негативной оценки также показывает, насколько значительно изменившиеся за столетие социокультурные характеристики коммуникантов повлияли на их речевое поведение. Если в англоязычных негативно-оценочных высказываниях начала XX века достаточно часто присутствуют деинтенсификаторы – лексические единицы (pretty, enough, rather, a little, вводные конструкции, подчеркивающие субъективность мнения говорящего (I think, I suppose), а зафиксированные интенсификаторы строго литературны (such, so, awfully,utterly, too), то в речевых актах отрицательной оценки начала XXI века количество деинтенсификаторов незначительно, в то время как интенсификаторы, наоборот, многочисленны и разнообразны – от литературных so, very, impossibly и т.п. до грубопросторечных damned, goddamn, fuckin’. Таким образом, активное использование усилителей и деинтенсификаторов негативной оценки во многом зависит от языковой моды определенного исторического периода и от принятых в обществе норм вербального поведения.

Итак, существенные изменения, произошедшие с социумом за последнее столетие, находят свое явное отражение в англоязычных высказываниях отрицательной оценки. Очевидная демократизация жизни, изменение системы ценностей и общественно приемлемых норм поведения повлекли за собой изменение социально-культурного статуса и психологических установок каждого члена общества, что отразилось на речевом поведении. Так, в начале XX века участники англоязычной стилизованной коммуникации стремились сдержать свои отрицательные эмоции и выразить свое негативно-оценочное отношение к кому- или чему-либо, не выходя за рамки литературного языка, щадя, таким образом, чувства собеседника даже в конфликтной ситуации. Участники современного стилизованного диалога в большей степени ориентируются на собственные мысли и чувства, стремятся наиболее полно передать свое оценочное отношение к объекту, используя при этом весь арсенал известных им языковых средств. Таким образом, возросшая категоричность, экспрессивность, эмоциональность, безусловно, присущая всем аспектам современной английской речи, особенно наглядно проявляет себя в речевых актах негативной оценки.

В Главе 2 «Прагматические аспекты изучения категории оценки» англоязычные негативно-оценочные высказывания рассматриваются в контексте классической теории речевых актов. Наряду с этим, в Главе 2 исследуются теоретические аспекты восприятия речевых актов отрицательной оценки, то есть анализируется значимость «фактора адресата» при реализации прагматического потенциала негативно-оценочных высказываний.

Позиция англоязычных негативно-оценочных высказываний в классификациях речевых актов Дж. Остина и Дж. Серля, признанных классическими большинством лингвистов, весьма неоднозначна. В классификации Дж. Серля особый интерес представляет класс экспрессивов, общая иллокутивная цель которых – выражение психического состояния коммуниканта. Однако, Дж. Серль отнес к экспрессивам лишь такие речевые акты как извинения, благодарности, поздравления, то есть высказывания, ориентированные на исполнение социальных ритуалов. По нашему мнению, класс экспрессивов целесообразно понимать значительно шире, включая в него все оценочные речевые акты, большинство которых не связаны непосредственно с общественными ритуалами. Иллокутивное намерение адресанта, заявленное Дж. Серлем для класса экспрессивов, а именно – выражение своего эмоционального состояния, безусловно, является первичной иллокуцией оценочных речевых актов. Кроме того, объединение «ритуальных» речевых актов в одну группу объясняется тем, что они имеют общую иллокутивную цель - вызвать определенную реакцию собеседника по отношению к говорящему (признательность, сочувствие). Если же считать, что направленность на перлокутивный эффект – эмоциональную реакцию адресата, изменение его эмоционального состояния – входит как обязательный элемент в любой оценочный речевой акт, то становится очевидным, что указанная Дж. Серлем группа экспрессивов представляет собой частный случай высказываний, которые следует рассматривать как речевые акты оценки. Негативно-оценочные речевые акты при этом входят в вышеуказанный класс в качестве его неотъемлемой части, поскольку их иллокутивной силой является негативное эмоционально-оценочное самовыражение говорящего вместе с изменением эмоционального состояния адресата. Перлокутивный эффект негативно-оценочного речевого акта, который, однако, зачастую является малопредсказуемым, может состоять в ответном выражении эмоций либо высказывании оценочного мнения по поводу объекта отрицательной оценки.

В теории речевых актов традиционно проводится различие между прямыми и косвенными речевыми актами. В косвенных речевых актах иллокутивный эффект не соответствует прямому значению высказывания, но достигает цели благодаря пресуппозиции и условиям общения (ситуации). Негативная оценка в англоязычной стилизованной разговорной речи достаточно часто передается косвенно, что, безусловно, затрудняет исследование подкласса отрицательно-оценочных речевых актов и их однозначную интерпретацию. Однако, анализ всех экстралингвистических условий коммуникативного процесса позволяет правильно понять иллокуцию косвенных негативно-оценочных высказываний и определить их прагмалингвистический потенциал.

ROSETTA. He bought you a Mint Julep

ROBERTA. I think he likes me.

ROSETTA. What’s a Mint Julep You can’t go out with a guy who buys you a Mint Julep!

ROBERTA. I know! (Zagone, Mint Juleps, 2002)

Выделенное в вышеприведенном диалоге высказывание может служить примером косвенного речевого акта негативной оценки. Несмотря на совершенное отсутствие оценочных лексем, оно произносится именно с целью выразить резко негативное эмоциональное отношение, причем не только к молодому человеку, о котором идет разговор, но и к ситуации в целом, а также убедить партнера по общению в правильности такой позиции. Рассматриваемый речевой акт обладает, таким образом, всеми прагматическими целями негативно-оценочного высказывания, к которым относятся негативно-оценочное самовыражение адресанта, воздействие на адресата и передача (субъективно-оценочной) информации, и может быть соотнесен с подклассом речевых актов негативной оценки.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»