WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |

Диссертант начинает анализ механизмов политической легитимации на постсоветском пространстве с группы психологических механизмов. Первым рассматриваемым легитимационным механизмом является авторитет. В процессе политической легитимации происходит взаимодействие между субъектом и объектом власти, конструируемое на основе репрезентации объектом потребности в авторитете. Критериями авторитетности субъекта могут выступать возраст, пол, статус, профессия, имиджевые планы, благосостояние, официальные документы. Также к механизму легитимации на основе авторитета относится происхождение (легитимация по крови) и место рождения (при инкорпорации в элиту учитывается факт места рождения). Диссертант рассматривает ситуации, когда авторитетом выступает мнение большинства. Данные критерии маркируют авторитетность, выступая своеобразной психологической установкой, манифестирующей его легитимацию. Диссертант приводит большое количество примеров, когда легитимация в постсоветских политических системах осуществлялась с учётом вышеперечисленных критериев.

К психологическим механизмам политической легитимации также относятся различные стимулы, влияющие на позицию игрока, принимающего политическое решение. Оно может обмениваться на различные стимулирующие формы. Одной из подобных форм выступает подкуп, с помощью которого приобретается лояльность конкретного политического актора. Если система при этом коррумпирована, то шансы лоббиста на принятие необходимых ему политических решений существенно увеличиваются.

Продолжая анализ психологических механизмов, автор обращает внимание на огромное значение религии. Наличие в массовом сознании мощных религиозных ориентаций выступает основанием репрезентации политических текстов с религиозной составляющей. Диссертант приводит примеры мобилизующих возможностей религии, позволяющей направлять политическое участие граждан в необходимом направлении.

По мнению автора, важное место в политической легитимации занимают политические конфликты. В политических системах, находящихся на стадии формирования новых институтов, отсутствие личностного, структурного ценностного консенсуса во взглядах и оценках элиты и масс приводит к ненависти и вражде. Противостояния, обусловленные различиями в интересах, ценностях и целях конфликтующих социальных групп, вполне могут быть использованы политическими акторами в легитимационном сценарии. Особым напряжением отличаются политические конфликты, развивающиеся в переходные периоды, поскольку ни процедуры, ни результаты политического соперничества в них не определены.

По мнению диссертанта, к группе психологических механизмов могут быть отнесены комплексы, исследованные З.Фрейдом и А.Адлером. Проблема компенсации определенных ограничений и дефектов, испытанная человеком в детстве, может сублимировать в активное политическое творчество. Не меньшее значение в группе психологических механизмов имеет и когнитивный комплекс, с помощью которого происходит идентификация политических образов. Восприятие сигналов власти в данном контексте осуществляется на основе цвета, звуков, запахов, стереотипических моделей.

В следующей группе механизмов политической легитимации, использующихся на постсоветском пространстве диссертант исследует партиципаторные механизмы, отвечающие за политическое участие, позволяющее объектам властного воздействия отождествлять сябя с проводимой политикой.

Политическое участие граждан в процессе принятия политических решений может происходить различными способами. В свою очередь, определяя партиципаторные механизмы политической легитимации, субъекты власти заинтересованы в таких их репрезентациях объектами власти, которые будут рассматривать их как реальное, устойчивое и эффективное взаимодействие с политической системой. Диссертант обращает внимание на традиционный интерес к политическому участию в рамках различных избирательных кампаний, подчёркивая, что у политическая партиципация имеет большое количество проявлений. В частности, к ним относятся выборы, референдумы, акции гражданского неповиновения, пикеты, забастовки, шествия, демонстрации, фестивали, лоббирование, протест, бойкот. Политическое участие выражается и через комплексы ненасильственных действий. Обращаясь к американскому исследователю Д.Шарпу, диссертант считает, что практически все выделенные им ненасильственнные методы могли иметь соответствующую апробацию в условия постсоветских политических систем (насмешки над официальными лицами, преследование, использование предметов символических цветов, отказ выходить из дома, демонстративное сожжение и т.д.).

К партиципаторным механизмам относятся и массовые акций протеста, социальный состав участников которых формируется на основании разделённых рациональных идентичностей. Именно с этим связана деятельность PR-агентств, специализирующихся на данной форме политической социализации. Спрос на участие в подобных акциях, особенно проявившийся в «цветных» революциях на постсоветском пространстве, был продиктован наличием в социальном ансамбле групп, нуждающихся в средствах к существованию. Протестные акции способствуют профессионализации исполнителей и определению объёмов социального ресурса данных мероприятий.

Автор приводит примеры политической партиципации с помощью Интернет-ресурсов. Особое значение Интернет-ресурсы приобретают перед выборами. Так, в агитационный период президентской кампании - 2004 в России в Интернет открылись сайты В.Путина, С.Миронова, И.Хакамады и С.Глазьева. Предвыборные ресурсы содержали тексты выступлений кандидата, его биографию, материалы СМИ, фотоальбом и ленту новостей. В преддверии президентской кампании-2008 в Интернет появился сайт «Лукашенко–2008», авторы которого предлагают посетителям избрать президентом России президента Белоруссии А.Лукашенко (www.lukashenko2008.ru). Правящий режим порой подключает к легитимации детей. Так, в России существует детская версия сайта президента России (www.uznay-prezidenta.ru). К двухлетию существования сайта был выпущен компакт-диск, распространить который предполагается в детских библиотеках. Партиципаторные механизмы активируются при помощи метода имитационной игры, позволяющей реконструировать реальный политический процесс и отслеживать основные этапы его развития посредством репрезентаций параллельной политики. Приобщение к политике происходит в различных аналитических программах, ток-шоу, на которые приглашаются известные политические лидеры. Политическая партиципация может происходить посредством анимациии, кино, театра, литературы, эстрадной музыки, живописи, шоу-проектов, спорта.

По мнению диссертанта, ещё одной характерной особенностью политической партиципации в постсоветских политических системах является большое количество игровых стратегий, позволяющих, так или иначе, соприкасаться с политическим процессом. Политика в сознании партиципантов представляется как игра. В игре находит выражение добровольная деятельность человека, которая не может осуществляться «по принуждению» (Й.Хейзинга). В Украине накануне выборов в Верховную Раду 2006 года в Интернет появилась электронная биржа (www.elections.kiev.ua, www.kupipresidenta.com), на которой продавались виртуальные акции партий и блоков. Пяти брокерам, портфели которых наиболее точно отобразят расклад сил в новой Раде, предназначался крупный денежный выигрыш. Игровая стратегия в латвийском Интернет накануне выборов в сейм 2006 года предлагала посетителям прожить вместо премьера А.Калвитиса не на премьерскую зарплату в 1491 лат (1180 евро), а на официальный прожиточный минимум в 120 лат (95 евро) (www.saskanascentrs.lv). Всё чаще на исход политических событий предлагают делать ставки букмекеры.

Диссертант замечает, что конфигурация заявляемого политического участия непосредственным образом связана с типом политического режима. Им приводится пример того, как в Туркмении ограничивается доступ к Интернет-ресурсам посредством существенного увеличения оплаты доступа к нему. Вариативность партиципаторности прямо пропорциональна демократичности политического режима. Напротив, политическое участие граждан в процессе принятия и реализации политических решений существенно ограничивается при авторитарном и тоталитарном режимах. Такая власть не заинтересована в сильных институтах гражданского общества, способных выдвигать собственные инициативы, а также проводить квалифицированный мониторинг осуществляемой государством политики.

Процесс принятия и реализации политических решений требует от носителей власти определенных навыков, опыта, компетентности и знания. Поэтому, диссертант считает нужным выделить группу технократических механизмов политической легитимации, представляющих собой способность субъекта власти осуществлять власть над объектом власти, основываясь на определенном умении. Основным качеством субъекта власти, которое бывает востребованным в субъектно-объектных отношениях, становится профессионализм. Концентрация управленческих способностей в рядах правящей элиты является одной из составляющих технократичности, а стало быть, гарантией политической легитимации. Что касается постсоветских режимов, то проявления технократичности политическими акторами в них связаны с экономической конъюнктурой и стабильностью режима (Азербайджан, Казахстан, Россия).

Используемые в политическом процессе технократические механизмы легитимации свидетельствуют об определенной эффективности власти, достигнутой в различных сферах жизнедеятельности. В современной политике, считает диссертант, готовых политических решений больше не существует, но имеет место процесс принятия решений, в котором занято большое количество людей. Технократичность может отличать способы осуществления власти в административном, экономическом, военном и культурно-информационном полях. Любая политическая или социальная акция нуждается в решении проблем, выходящих за пределы интуиции политиков и требующих специфических знаний, то есть манифестированной компетентности.

Автор полагает, что одной из разновидностей технократической легитимации можно считать инкорпорацию в политическую элиту выходцев из силовых структур. В частности, в России в 1990-е – 2000-е годы наблюдалось массовое пришествие во власть, особенно в губернаторский корпус, генералов армии, милиции или ФСБ. Подобный опыт не является чисто российским: во многих политических системах процесс инкорпорации в политический класс практически невозможен без подтверждения причастности к военной элите. Военная технократичность является релевантной в Бирме, Индонезии, Сирии, США, Чили и ряде африканских государств.

Технократические механизмы способствуют легитимации, происходящей на основании экономической эффективности. Технократичным будет считаться тот политический актор, который обеспечит населению максимум преимуществ. Диссертант обращается к Ю.Хабермасу, считавшему, что в условиях процветания социальное доверие к классу-гегемону будет велико, подобно готовности других классов к одобрению его определения социальной действительности. Прямую связь между ростом благосостояния населения и легитимацией правящего режима замечал и Ю.Гайда, признававший, что конформизм в отношении режима достигает при помощи увеличенных доходов населения. Диссертант также находит зависимость между увеличением доходов населения и проявлениями технократичности. Именно технократическая репутация субъекта власти подчас и становится решающей в легитимационном сценарии.

Требования к технократичности варьировались в зависимости от исторического времени, создававшему образ политической легитимации с учетом эволюционных достижений. И если раньше, к технократическим умениям, способствовавшим эффективной политической легитимации, относили владение оружием, армиями и людьми, а также знания, позволяющие данные умения использовать в политических стратегиях (Ж.-Л.Шабо), то, сейчас, актуальны совершенно иные техники. В современных условиях технократичность трансформируется под влиянием роста и значения знания. По мнению диссертанта, к технократическим умениям следует относить и способность субъекта власти осуществлять скрытое воздействие на объект власти. Технократичность манипуляции значительно увеличивается в связи с развитием демократических институтов. Так, в условиях демократизации, легитимация полиитческого актора происходит при участии разборчивых и культурных в политическом отношении граждан. Разумеется, в данной ситуации маловероятно, что субъект власти станет прибегать к помощи манипулятивных механизмов, при активации которых возможны риски разоблачения намерений субъекта в отношении объекта. И, наоборот, будет больше шансов на то, что легитимация в подобных условиях станет возможной при активации тонких, подчас неуловимых технологий. С развитием демократических институтов на постсоветском пространстве легитимация посредством манипуляции становится интеллектуальной и многоуровневой. Формирующийся критический стереотип восприятия политики различными социальными группами - объектами властного воздействия существенно понижает эффективность привычных манипулятивных методов и пропагандистских установок и способствует поиску более изощрённых и гибких политических технологий.

Технократические умения, воспроизводимые в процессе организации субъектно-объектной коммуникации по поводу реализации власти, и в настоящее время остаются одним из эффективных средств политической легитимации.

Легитимация политической власти может происходить и с помощью технологических механизмов. По мнению диссертанта, подобный вариант возможен ввиду той особенности, что легитимация власти сама по себе является технологией, реализующейся и разворачивающейся в некоем алгоритмическом порядке. Политическая легитимация включает в себя активированную систему политических технологий, находящихся в постоянном развитии и совершенствовании. Технологические механизмы обладают особой имманентностью. Их конфигурация и структурные особенности отправляются от требований протекающих политических процессов. Так, демократизирующийся политический мир конца 80-х гг. ХХ в. и его деполяризация, институциональная трансформация, отвечающая социальным ожиданиям и требованиям наступившей эпохи, во многом предопределили потребность общества во власти, являющейся оптимальной в данных условиях. Данная тенденция затронула и постсоветское пространство. Правящие элиты, оказавшиеся в условиях конкуренции, были вынуждены использовать технологии, позволявшие им легитимироваться.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»