WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Приоритетность положения симфонического финала выявляется при анализе сквозных образно-интонационных линий. Замечено, что в изучаемых симфониях Бартока, Онеггера и Хиндемита доминирует драматургический план, в котором не только финал, но и I часть является опорной точкой концепции. Но если на первом этапе, как правило, конфликт экспонируется (либо задаётся художественная тема цикла), то на завершающем этапе происходит активизация действий по его разрешению через разнородность типов развития событий, синтезирование сквозных образно-интонационных линий, что и высвечивает его (финала) кульминирующую функцию.

Концепцтуальное поле финалов в изучаемых произведениях представляется как варианты воплощения логической формулы «от мрака – к свету», введённой А. Серовым в связи с изучением бетховенского симфонизма и нашедшей развитие в XIX и ХХ веках. В исследуемых циклах Бартока, II симфонии Онеггера, «Художнике Матисе» данная формула в рамках концепции Радости, реализуясь как «от мрака – через преодоление – к свету бытия», раскрывается в художественных темах: «становление личности», «мужание героя», «преодоление», «обретение воли», «прикосновение к созидательной коллективной энергии», «народный праздник», «игра», «орфизм». В симфоническом финале, венчающем концепцию Радости, достижение итогового образа сопряжено с внутренней трансформацией одной из музыкальных тем, в которой заключается смысловой акцент – преобразование. В завершении другой концепции – Трагедии – с её логикой «от мрака – через погружение во мрак – к свету инобытия», как в III и V симфониях Онеггера, предстают иные художественные темы. Среди них названы: «разрушение личности», «непреодоление испытаний», «гибель героя», «натиск механической агрессии», «оплакивание», «одиночество», «погребение», «инфернальный мир», «мир Идеала», «мир небытия». В симфоническом финале в этом случае подчёркивается образно-семантическая полярность сквозных музыкальных образов, что продиктовано невозможностью разрешения конфликта: тем самым в окончании может акцентироваться образ преображения, как в коде III симфонии Онеггера, или срыва – в коде финала V симфонии Онеггера. Наконец, в концепции Вечности, как в «Гармонии мира» Хиндемита, наблюдается логика расширения единосущного бытия – «от света – через растворение мрака – к свету абсолюта» и воплощаются темы: «космос», «миф», «религия», «провозглашение единства». В данном симфоническом финале акцент ставится на результирующем образе, символизирующем приведение к единству контрастных в цикле образов. В работе отмечено, что в финалах симфонических циклов Бартока, Онеггера и Хиндемита завершают развитие образы, воплощающие суть мироздания: смысл жизни и смерти в формах Бытия и инобытия.

В § 3 фокусируются наблюдения за симфоническим финалом с точки зрения осознания его как жанра в рамках цикла. Обращается внимание на то, что в истории музыки существует, как пишет В. Цуккерман, особая группа жанров «по местоположению (…) как одного из звеньев в более крупном целом»10: таковы прелюдия, интермеццо, антракт, постлюдия и финал. Приводится и точка зрения О. Соколова, добавляющего к этому ряду увертюру, эпилог и оперный финал11. Речь идёт, по мнению А. Сохора12, о «составных жанрах»13, в которых каждая часть, в силу содержательной и структурной завершённости, обладает определенными жанровыми признаками. Подобное происходит с симфоническим финалом, входящим в состав симфонии.

В диссертации под жанром понимается обусловленный социальной средой план развёртывания родового музыкально-художественного содержания. После рассмотрения вопроса о том, как проявляются в симфоническом финале его жанровые признаки, делаются следующие выводы:

1. Бытие симфонического финала в социальной среде, с точки зрения предназначения и условий исполнения, определяется выражением «общественного сознания» (П. Беккер). Звучание оркестра, исполняющего симфонию в большом акустическом пространстве – концертном зале, часто акустически усиливается именно в завершающей части цикла благодаря включению дополнительных ресурсов – тембровых и внемузыкальных. Заданные композитором исполнительские параметры предназначены в финале симфонии для создания ощущения у слушателей чувства общности.

2. Родовое музыкально-художественное содержание симфонического финала, как и любой другой части симфонии, имеет обобщённый характер. При этом в финале раскрывается консолидирующая человеческое сообщество художественная тема, доминирует коллективный образ, что находит выражение в синтезировании материала (количественном или качественном). В фокусе содержания симфонического финала находится образ Движения в его физической и абстрактной формах. В результате в финале композитором конструируется содержание, в основе которого лежит идея единения людей в социальном, планетарном, вплоть до космогонического масштабах.

3. План становления типизированного содержания в финале – одном из этапов развёртывания симфонической концепции – вариативен. Ход событий в финале оказывается в зависимости от образно-смысловых функций, возникающих как динамическое сопряжение между частями. Тем самым в композиторской практике обеспечивается возможность рождения множества текстов с едиными родовыми признаками.

Названные признаки, присущие жанру симфонического финала, существуют как комплекс. Однако семантика финальности проявляет себя шире. Так, в спектре музыкальных жанров выделился ряд «жанров-окончаний» – по местоположению в плане композиции: симфонический финал, постлюдия («Постлюдия» – финал пятичастной III симфонии К. Сикорского, «Три постлюдии» для оркестра В. Лютославского), эпилог (чаще встречается в музыкальном театре: в операх «Дон Жуан» В. Моцарта, «Гибель богов» Р. Вагнера, «Иван Сусанин» М. Глинки, в балете «Пер Гюнт» А. Шнитке). В симфонической музыке к эпилогам можно отнести «Post scriptum» – финал трёхчастной III симфонии Б. Тищенко или «Заключение» – 11-ю часть из XIV симфонии Д. Шостаковича, выделить особый случай – VII симфонию Г. Канчели, названную «Эпилог».

Будучи ядром эстетико-философской концепции произведения, финальность может быть выражена различными способами:

– как художественная тема (в «Квартете на конец времени» О. Мессиана, в мистерии «Комедия о конце времени» К. Орфа);

– как практика игры двух финалов (в спектаклях «Говорящий “да”, говорящий “нет”» Б. Брехта и в «Похождениях повесы» И. Стравинского, а также в V симфонии Д. Шостаковича с «двойным кодом» в финале (М. Арановский);

– как планировка текста «от конца – к началу» (таковы опусы, в которых после вариаций следует их тема: Концерт № 1 для оркестра А. Эшпая, Концерт № 1 для фортепиано А. Шнитке, Концерт № 3 для фортепиано Р. Щедрина).

Вместе взятые, данные наблюдения позволяют сделать обобщение, что финальность как музыкально-содержательный феномен имеет своё семантическое поле и онтологически может существовать в разных текстах с точки зрения жанра (в инструментальной, театральной музыке) и структуры (как часть составной композиции, как самостоятельное произведение).

В Заключении сделаны общие выводы и намечены перспективные направления дальнейшего изучения избранной в диссертации темы. В диссертации показано, что определяющими воплощение в финале художественной идеи стали содержательные универсалии, которые нашли выражение в интонационной лексике, движении образов в драматургическом профиле, типах концепции – Радость, Трагедия и Вечность.

СПИСОК ПУБЛИКАЦИЙ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

Статьи

в изданиях, рекомендованных ВАК

1. Шмакова О. «Мотив крика» в интонационно-лексическом спектре симфонических финалов Онеггера, Бартока и Хиндемита // Музыковедение, 2007. – № 4. – С. 10–14 [0,5 п. л.].

2. Шмакова О. О кульминирующей функции финала в симфонических циклах Бартока, Онеггера и Хиндемита // Известия РГПУ им. А. И. Герцена. Аспирантские тетради. – СПб: ООО «Книжный дом», 2008. – № 25 (58). – С. 328–331 [0,3 п. л.].

3. Шмакова О. Симфонический финал в ряду «жанров-окончаний» // Известия РГПУ им. А. И. Герцена. Аспирантские тетради. – СПб: ООО «Книжный дом», 2008. – № 26 (60). – С. 312–315 [0,3 п. л.].

4. Шмакова О. Финалы-апофеозы и финалы-трагедии в симфонических циклах Бартока, Онеггера и Хиндемита: к вопросу о смысловых ракурсах кульминации // Культурная жизнь Юга России. – Краснодар: Изд-во Краснодарского университет культуры и искусства, 2008. – №2. – С. 12–16 [0,3 п. л.].

Статьи

5. Шмакова О. Из истории западноевропейских «симфоний финалов» // Проблемы развития художественного мышления / Сост. И. Федосеев. – СПб; Волгоград: Комитет по печати и информации, 1998. Вып. 1. – С. 57–61 [0,1 п. л.].

6. Шмакова О. О драматургических свойствах программного симфонизма западноевропейских романтиков // Проблемы развития художественного мышления / Сост. И. Федосеев. – СПб; Волгоград: Комитет по печати и информации, 1998. Вып. 1. – С. 162–166 [0,3 п. л.].

7. Шмакова О. «Симфонический сюжет»: метафора или термин // Наука, искусство, образование на пороге III тысячелетия: Материалы II межд. науч. конгресса, 6–8 апреля 2000 г. / Отв. ред. А. Бугреев. – Волгоград, 2000. – С. 79–82 [0,2 п. л.].

8. Шмакова О. Драматургические характеристики финалов в симфонических циклах А. Онеггера 1940-х годов // Методология, теория и история культуры и искусства: Межвуз. сб-к научн. ст. / Отв. ред. Д. Варламов. – Саратов: СГК им. Л. В. Собинова, 2002. – С. 67–69 [0,1 п. л.].

9. Шмакова О. «Симфонии финала» в ХХ веке // Русская музыка в контексте мировой художественной культуры: Материалы науч. конф. в рамках III Межд. конкурса молодых пианистов им. П.А. Серебрякова, 12–13 апреля 2002 г. / Отв. ред. и сост. О. Шмакова. – Волгоград, Саратов: ВМИИ им. П. А. Серебрякова, СГК им. Л. В. Собинова, 2002. – С. 171–173 [0,1 п. л.].

10. Шмакова О. О финалах в постсимфонических циклах: к проблеме традиции и новаторства // Наука, искусство, образование в культуре III тысячелетия: Материалы межд. науч. конф., Волгоград, 10–11 апреля 2002 г. / Отв. ред. Д. Полежаев. – Волгоград: ВолГУ, 2003. – С. 333–338 [0,3 п.л.].

11. Шмакова О. Симфонические финалы в зарубежной музыке первой половины ХХ века (на примере творчества П. Хиндемита) // Музыкальное искусство и проблемы современного гуманитарного мышления: Материалы межвуз. науч.-практ. конф. «Серебряковские чтения» / Сост. Е. Смагина. – Ростов-на-Дону: РГК им. С. В. Рахманинова, 2004. Кн. 1. – С. 193–219 [1 п. л.].

12. Шмакова О. «Сюжет» лейтмотива в Третьей симфонии С. В. Рахманинова // Наука, искусство, образование в III тысячелетии: Материалы III межд. науч. конгресса, Волгоград, 7–8 апреля 2004 г. / Отв. ред. А. Бугреев. – Волгоград: ВолГУ, 2004. Т. 1. – С. 311–315 [0,5 п. л.].

13. Шмакова О. Симфонические финалы Б. Бартока // Музыкальное искусство и проблемы современного гуманитарного мышления: Материалы межрег. науч.-практ. конф. «Серебряковские чтения» / Сост. Е. Смагина. – Волгоград: ВМИИ им. П. А. Серебрякова, 2004. Вып. 1. – С. 128–153 [0,3 п. л.].

14. Шмакова О. Образы Вечности в финалах зарубежных симфонических циклов середины ХХ века // Материалы межд. науч.-практ. конференции «III Серебряковские чтения», Волгоград, 1–3 февраля 2005 г. / Отв. ред. Е. Смагина. – Волгоград: ВолГУ, 2006. Кн. 1. – С. 55–59 [0,2 п. л.].

15. Шмакова О. Сюжетно-композиционные характеристики финалов в зарубежных симфонических циклах середины ХХ века // Материалы межд. науч.-практ. конференции «III Серебряковские чтения», Волгоград, 1–3 февраля 2005 г. / Отв. ред. Е. Смагина. – Волгоград: ВолГУ, 2006. Кн. 1. – С. 60–64. [0,3 п. л.].

16. Шмакова О. Взаимодействие драматургических функций в композиции финала зарубежных симфонических циклов середины ХХ века // Музыкальное искусство и наука в современном мире: Материалы межд. науч.-практ. конференции студентов и аспирантов, 18 мая 2006 г. / Ред.-сост. Л. Саввина. Астрахань; Ростов-на-Дону: Фолиант, 2006. С. 177184 [0,5 п. л.].

17. Шмакова О. Парадоксы трагического финала Четвёртой симфонии Д. Шостаковича // Творчество Д. Д. Шостаковича в контексте мирового художественного пространства: Сб. ст. по материалам Межд. науч. конф. 12 марта 2007 г. / Гл. ред. Л. Саввина. Астрахань: Изд-во ОГОУ ДПО АИПКП, 2007. С. 263270 [0,5 п. л.].

18. Шмакова О. Содержательные аспекты анализа симфонического цикла // Художественное образование России: современное состояние, проблемы, направления развития: Материалы II всерос. науч.-практ. конф., Волгоград, 4–6 апреля 2007 г. / Отв. ред. Ю. Ильинов. – Волгоград: Волг. науч. изд-во, 2007. – С. 164–172 [0,5 п. л.].

19. Шмакова О. Драматургический профиль трагических финалов в симфониях Онеггера // Материалы межд. науч.-практ. конф. «IV Серебряковские чтения», Волгоград, 20–22 апреля 2006 г. / Отв. ред.-сост. Е. Смагина. – Волгоград: ВолГУ, 2007. Кн. 1. – С. 69–73 [0,3 п. л.].

20. Шмакова О. О художественной концепции финала в симфоническом цикле // Социально-гуманитарные знания: Научно-образовательное издание. – Краснодар: ООО АФ «Центральная», 2007. – № 7. – С. 197–199 [0,2 п. л.].

Тезисы

21. Шмакова О. Художественный образ в освоении социального времени (на примере западноевропейской романтической симфонии) // Совершенствование структуры и перспективы развития многоуровнего образования в сфере культуры и искусства: Программа и тезисы докладов науч.-практ. конф., Волгоград, 4–6 июня 1996 г. / Сост. В. Костылев, З. Вавилина. – Волгоград: Перемена, 1996. – С. 35–38 [0,1 п. л.].

22. Шмакова О. Опыт культурологического анализа Восьмой симфонии Брукнера // Актуальные проблемы музыкальной науки и исполнительства: Тезисы науч. конф. 23–24 января 1997 г. / Ред.-сост. О. Шмакова. – Волгоград: ВМИИ им. П. А. Серебрякова, 1997. – С. 14–15 [0,1 п. л.].

23. Шмакова О. Ритуальность как эстетическая и конструктивная характеристика времени в творчестве русских композиторов XIX века // Кирилло-Мефодиевские традиции на Нижней Волге: Тезисы докладов науч. конф. 24 мая 1997 г. / Отв. ред. В. Супрун. – Волгоград: Перемена, 1997. – Вып. 3. – С. 117–119 [0,1 п. л.].

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»