WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

Научная новизна работы заключена в самой постановке вопроса. Симфонические опусы Бартока, Онеггера и Хиндемита, написанные в 1930–1950-е годы, впервые исследуются сквозь призму финального этапа в цикле.

Изучение зарубежных симфоний середины ХХ века впервые осуществляется с позиций теории музыкального содержания, охватывающей различные уровни постижения художественного произведения.

В работе в отношении избранных симфоний апробированы обозначенные в современном музыковедении проблемы специфики и взаимодействия сюжетной, монтажной и медитативной драматургии. Углубление функционально-драматургического подхода позволило выявить алгоритм событий в симфонических финалах-апофеозах и финалах-трагедиях.

Особый акцент ставится на функциональном взаимодействии части и целого – финала и его места в симфоническом цикле как продолжающей и итоговой фазы развития художественно-образной системы. При рассмотрении драматургии финала в его связях с другими частями цикла впервые удалось обнаружить завершение симфоний финалом-кульминацией как одну из устойчивых тенденций в эволюции жанрового канона.

Понимание симфонического процесса как развёртывания универсальных музыкальных образов позволило откристаллизовать представление о сложившейся у симфонистов-классиков ХХ века концепции Человека. Впервые выделены варианты концепции Человека – Радости, Трагедии и Вечности – и воплощённые в них художественные идеи, включающие в себя категорию «гармония». Тем самым диссертация представляет собой первую попытку сформулировать инвариант семантической модели западно-европейской циклической симфонии середины ХХ века сквозь призму проблемы финала. Последнее позволяет взглянуть на финал как на феномен – «finis coronat opus» (лат. – «конец венчает дело») – не только с музыковедческих, но и эстетико-философских позиций.

В исследовании предпринята первая попытка обосновать мысль о том, что симфонический финал – это жанр в рамках цикла. Она базируется на акцентуации содержательной стороны финала, в частности, его социального статуса, образно-интонационной лексики и функционирования в плане становления симфонической концепции всего цикла.

Практическая ценность работы видится в том, что представленный материал может быть применён в вузовских лекционно-практических курсах «История западноевропейской музыки ХХ века», «Анализ музыкальных произведений», «Теория музыкального содержания», «Методология музыкознания», «Теория и история музыкальных жанров».

Апробация исследования проходила на международных, всероссийских научно-практических конференциях и конгрессах: «Культура, образование, искусство на пороге III тысячелетия» (Волгоград, 2000, 2001), «Русская музыка в контексте мировой художественной культуры» (Волгоград, 2002), «Серебряковские чтения» (Волгоград, 2004, 2005, 2006, 2007, 2008), «Музыкальная семиотика: перспективы и пути развития» (Астрахань, 2006), «Д. Шостакович: к 100-летию со дня рождения» (Санкт-Петербург, 2006), «Художественное образование России: современное состояние, проблемы, направления развития» (Волгоград, 2007, 2008). Научные положения работы стали основой авторского спецкурса «Теория и история симфонизма» для студентов-музыковедов (ведущегося с 2003 года), также представлены в авторском курсе лекций «История музыки ХХ века» для студентов ВМИИ им. П. А. Серебрякова. Содержание диссертации освещено в 26 публикациях. Диссертация обсуждалась на заседаниях кафедры «Теория и история музыки» Астраханской государственной консерватории и была рекомендована к защите.

Структура работы. Работа состоит из Введения, трёх глав, Заключения, содержит Список литературы (307 наименований) и Приложение.

СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во Введении обосновывается актуальность темы, формулируются цель и задачи, определяются объект и предмет исследования, уточняются материал, степень изученности и методологическая база исследования, раскрываются научная новизна, а также научная и практическая значимость диссертации.

Глава I «Интонационно-лексический спектр симфонических финалов» строится из трёх параграфов, в которых фокусируется внимание на образных сферах – Радости, Трагедии и Вечности, отражающих музыкально-художественное содержание последних частей в вышеназванных циклах Бартока, Онеггера и Хиндемита. В § 1 составляющими образную сферу Радости названы «кинематика жизни», «perpetuum mobile», «двигательная пластика», «истина и красота жизни». Им соответствуют жанровые прообразы: танцевальные, маршееобразные, моторные, скерцозные, лирический гимн. Вместе взятые, данные образы обозначают различные формы радостного коллективного движения.

Наиболее распространён в симфонических финалах образ «кинематика жизни». У Бартока он заключён во второй теме побочной партии («праздничная фанфара» в ц. 201) в финале «Концерта для оркестра»; у Онеггера во II симфонии – во вступлении, связующей (ц. 4) и побочной (ц. 5, т. 5) темах экспозиции, связанных с бытовыми жанрами – тарантеллой, маршем и героической песней. К составляющим «темообразующего комплекса» (Т. Чигарёва) относятся воспроизведение жанровых форм бытовой музыки, активные ритмические фигуры (пунктир, быстрая смена длинных и коротких длительностей, остинато) в быстром темпе, мелодическое движение по звукам Т35. Драматургическая функция образа «кинематика жизни» определяется как «создание праздничной энергии».

Образ «perpetuum mobile» характеризует стихию коллективного движения. Он возникает в темах главной (т. 5) и побочной (2 т. до ц. 30) партий финала «Музыки для струнных, ударных и челесты», а также в главной теме финала «Концерта для оркестра» Бартока. Для темообразующего комплекса «рerpetuum mobile» типичными являются мелодическая и ритмическая остинатность в быстром темпе, жанровые прообразы виртуозных импровизаций, музыкальная имитация бега или кружения. Драматургическая функция данного образа – «раскрепощение коллективно-волевой энергии».

Образ «двигательная пластика раскрывается в танцевальном или героическом ракурсах. У Бартока в финале «Музыки для струнных, ударных и челесты» – это танцевальная тема связующей партии (ц. 10), в «Концерте для оркестра» – вступление. Темообразующий комплекс строится на сочетании скачков и гаммы в быстром темпе, горизонтальная проекция воспроизводит контуры диссонантного аккорда. «Зримым» в создании образа оказывается гибкий ритм с быстрой сменой рисунков. Дополнительный эффект в музыкальной «жестикуляции» создаёт тембр духовых инструментов. Драматургическая функция образа – «наращивание празднично-танцевальной энергии, юмора».

Образ «истина и красота жизни» встречается в теме фуги I части (ц. F) из коды финала «Музыки для струнных, ударных и челесты» Бартока, а также в новой теме альта (ц. 21) из репризы в финале «Художника Матиса» Хиндемита. Для темообразующего комплекса «истина и красота жизни» характерны умеренный темп, яркий тембр, большой диапазон и широкие мелодические ходы (как правило, восходящие), включение альтерированных ступеней, усиливающих гармоническое богатство звучания. Драматургическая функция данного образа – «радостное переживания гармонии».

В § 2 выделяется другая сфера образовТрагедии, которая в анализируемых финалах раскрывается как противостояние Социума и Человека: это образы «энергия разрушения», «катастрофа жизни», «гротескная пластика», «оплакивание жизни». Жанровый спектр трагических образов широк – милитаристский марш, экспрессивная речь, героико-драматический марш, инфернальное скерцо, «ария жалобы», плач.

Образ «энергия разрушения» порождён трагическими событиями ХХ века и становится воплощением атмосферы глобальной катастрофы, мировой войны или механистичной агрессии. Таковы «марш роботов», открывающий финал III симфонии Онеггера, милитаристский марш в связующей теме (ц. 3) из финала V симфонии Онеггера. Имитируя поток агрессивно-бездушного движения, темообразующий комплекс складывается из механически акцентной ритмики, жёстких аккордовых структур, хроматизированной музыкальной ткани, предельной динамики (ff или pp), грозного звучания медных духовых или усиливающих друг друга (духовых и струнных) групп инструментов. Драматургическая функция данного образа обнаруживает себя через «натиск контртемы».

В симфонических финалах Бартока, Онеггера и Хиндемита образ «катастрофа жизни» принимает вид «темы крика». «Обертоны» тем творчества Мунка, Шёнберга, Бюхнера – разрушение, страх, смерть, отчаяние – встречаются в первом разделе разработки (ц. 70) «Музыки для струнных, ударных и челесты» Бартока, связующей теме (3 т. до ц. 5) и «Dona nobis pasem» (ц. 15) в III симфонии, в теме вступления в V симфонии Онеггера. «Тема крика» (ц. 10) драматизирует события экспозиции финала из «Художника Матиса» Хиндемита.

Образ «катастрофа жизни» может также предстать через семантику героико-драматического марша. К таковым относятся главная тема (ц. 3) из финала III симфонии, а также тема главной (ц. 2: первый элемент) и побочной (ц. 4) партий из V симфонии Онеггера. Для темообразующего комплекса «катастрофа жизни» типичны утрированно повторяющиеся звук (унисон или аккорд) в остром ритме, предельная громкость звучания всего оркестра, диссонантность вертикали, «знаковые» уменьшенные аккорды, напряжённое хроматическое движение. Драматургическая функция данного образа – «обострение конфликта».

Образ «гротескная пластика» становится воплощением инфернальных сил, как, например, во вступлении, главной (8 т. до ц. 2) и побочной (ц. 6) темах и эпизоде Урсулы-блудницы (ц. 13, т. 7) в симфонии «Художник Матис» Хиндемита. Прихотливый ритм, скандированные повторы, гипертрофированная хроматика, демонические раскаты трелей, экспрессивные взрывы контрастной динамики, зловещие ферматы аккумулируются в наиболее напряжённых фазах музыкальной драматургии. Созданию данного образа способствуют узнаваемые по семантике «фанфара ужаса», «тема судьбы», драматургическая функция которых – «представление образов антимира», «углубление конфликта».

Образ «оплакивание жизни» в изучаемых симфонических финалах рассматривается автором в свете диалога с барочной теорией аффектов. Данный тип лексики представлен в разных ракурсах: скорбном – в реминисценции тем из «Элегии» (ц. 468) и «Интродукции» (ц. 498), звучащих в предкодовом разделе финала «Концерта для оркестра» Бартока; ламентозном во втором элементе темы побочной партии (ц. 6, т. 4–7) финала III симфонии Онеггера. Устойчивыми признаками темообразующего комплеса являются ламентозные ходы, пентахорд скорби, catabasis, passus duriusculus, хроматические опевания или соскальзывания. Драматургическая функция образа – «лирико-трагическое кульминирование», «лирико-философское расширение конфликта».

В § 3 рассматривается образная сфера Вечности, наиболее тесно связанная с глубинным содержанием жанра симфонии – его сакральной природой – и отражается как грандиозность эволюции мироздания, созерцание невидимого плана бытия, поиск Человеком творческого и духовного Идеала. В симфонических финалах данная сфера представлена в образах «апофеоз жизни», «ирреальность бытия», «мир искусства», «духовность в жизни (религия)» и находит выражение через опору на гимничность и медитативность, культовую (месса) и полифоническую (фуга) традицию, музыкальную риторику и звукопись.

Образ «апофеоз жизни» с его высоким энергетизмом, полнотой возвышенных чувств, близок образам Радости, но и отличен от них. Не ликование личности в массовом потоке движения радостной энергии, а концентрация массы людей на экстатическом сопереживании единства мироздания определяет его сущность. Данную сферу представляют гимнический вариант лейтмотива (ц. 573) в коде «Концерта для оркестра» Бартока, а также фанфарные новые темы в коде финала II (ц. 19) и V (ц. 9) симфоний Онеггера. Для темообразующего комплекса «апофеоз жизни» характерны: метроритмическая регулярность, ладогармоническая устойчивость, мажорность, массивная динамика, гимническая и фанфарная интонации. Драматургическая функция «катарсического ликования» возникает в стадии генерального перелома событий, в итоговых кульминациях финалов.

Образ «ирреальность бытия» связан с воплощением метафизического плана Вечности. Данный образный пласт раскрывается как фантасмагория, созерцание, медитация, пустота и тишина, идеализирование. У Бартока образ «ирреальность бытия» сопряжён с миром лесной фантастики, а также ориентализмом: это второй раздел коды (с ц. 230, т. 3) «Музыки для струнных, ударных и челесты», построенный на материале, трансформирующем три узловые в драматургии темы (реминисценция темы вступления III части, преобразованная в созерцательную главная тема финала и реминисценция темы второго раздела III части); первая побочная тема (ц. 175) и медитативный вариант второй побочной темы перед разработкой (ц. 256) в «Концерте для оркестра». В качестве «поворотной» к просветлению выступает новая лирико-созерцательная тема (ц. 16) и как символ надежды – «тема птицы» – в коде финала III симфонии Онеггера. В темообразующем комплексе «ирреальность бытия» знаками музыкальной метафизики становятся фоническая красочность инструментов, концентрированная остинатность («шаги Вечности»), ладовая «архаичность». Непривычный для современного человека звуковой континуум призван создать ощущение некой реальности за пределами земного, социального, бытового. Драматургической функцией образа является «остановка событий», «отстранение от конфликта».

Образ «мир искусства» как один из ликов Вечности связывается с полифонической традицией. Контрапунктическая «геометрия» (некий аналог движения идей в виде линий, цветов, орнамента, энергий в «Композициях» Кандинского и Веберна) трактуется как сплетение эмоциональных и интеллектуальных движений человеческой души и разума в узловых событиях концепции. Таковая представлена в финалах II симфонии (контрапункт в первом и втором разделах разработках) и V симфонии (фугато в первом разделе коды) Онеггера; «Музыки для струнных, ударных и челесты» (в репризе и перед кодой) и «Концерта для оркестра» (фуга в разработке, контрапункт в репризе и перед кодой) Бартока; «Художника Матиса» (фугато в первом разделе коды) и «Гармонии мира» (фуга и пассакалья) Хиндемита. Драматургическая функция данных тем и разделов сопряжена с идеей «привнесения порядка», «интеллектуальной игры».

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»