WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

В третьей главе диссертации “Поминально-траурные обряды населения Западного Памира” в основном рассматриваются ритуальные действия, смыслом которых является меры по нераспространению воображаемой нечистоты, якобы исходящей от умершего и, соответственно очищению “пространства нечистоты”. Изолирование “пространства нечистоты” предполагает оставлять умирающего лежать в помещении на одном и том же месте, не перемещая его. До конца XIX в. только в случае крайне опасных заразных заболеваний (например, пес, махов, когда у больных выпадали волосы и затем появлялись язва), их изолировали в отдельном помещении. Умерших от этих болезней не обмывали и не облачали в саван, погребая в повседневной одежде. Хоронили их лицом вниз, причем не на общем или родовом кладбище, а отдельно. Дно могила выстилали кустарником, а также накрывали им и тело умершего, чтобы оно не касалось земли. Все эти меры предпринимались в целях предотвращения эпидемии. Выносили все имеющиеся в помещении съедобные продукты, которые в противном случае могли стать непригодными к употреблению. Опасались нахождения беременной женщины и новорожденного вблизи тела умершего. Подобные цикла очистительных оберегающих ритуалов, хорошо известна у населения других районов Центральной Азии. Все же, обычаи населения Западного Памира, как удалось выяснить, ощутимо отличаются многими характерными деталями. Во главе достаточно подробно говорится о представлениях исмаилитов касательно отношения к мертвому телу как к источнику скверны и соответственно мерах очищения среды обитания от воображаемого трупного демона.

Значительное внимание уделяется ритуалам очищения души усопшего от земных грехов - облегчения ее пути в обитель предков. Эти же церемонии преследуют также цели очищения окружающих людей, дома и предметов от скверны, и сходящей от мертвого тела. Для этого существуют особые обряды, называемые фотахони (чтение молитвы-фотехе), далилакед (зажигание лучин), варгсаред (жертвоприношение барашка), цировпиид (зажигание светильника), чухсаред (букв. отпущение петуха или жертвоприношение петуха) и другие.

На обряд фотахони, за упокой души умершего, люди зачастую приезжают из отдаленных мест, иногда преодолевая большие расстояния пешком. По представлениям местного населения, каждое моление и чтение аята очищает душу покойного от земных грехов и облегчает ее вознесение к Всевышнему, способствуя скорейшему прохождению души покойного через небесное чистилище (аъроф).

Обряд “зажигания лучин” более ярко отражает представления памирцев о ритуальном очищении и проводах души на тот свет. Лучины заготавливают в количестве 6 штук из расчета две штуки на каждый из трех поминальных дней. Первая пара, зажигаемая в первый день после похорон, посвящается душам “неорганических” веществ (джамоди), вторая пара (на второй день) - миру растений (наботи), третья (на третий день) посвящается человеческим душам (инсони). Считается, что они покидают телесную оболочку поочередно, в течение трех дней.

Кульминационной точкой обрядов очищения души умершего, озарения пути души к обители Бога, и очищения всего “пространства нечистоты” умершего является один из важных поминальных обрядов памирцев, а именно “зажигание светильника”. Обряд включает исполнение ряда взаимосвязанных действий и начинается с церемонии жертвоприношения барана. Его смысл в том, чтобы грехи покойного перешли на барана, как на козла отпущения, чтобы жертвенное животное помогло покойному перейти через мост сират, ведущий безгрешного к райским кущам. Интерес вызывает то обстоятельство, что ядро поминальных ритуалов составляет строго разработанная церемония зажигания свечей, что свидетельствует об отношении памирцев к огню как к очистительной субстанции.

Подобное почтительное отношение к огню, в данном случае к лучинам, светильникам, подкрепляет предположение о доисламском происхождении рассматриваемых обычаев и обрядов. Изложенный материал показывает, что многие представления о душе и ее ритуальном очищении, а также обряды жертвоприношения, носящие поминальный характер, созвучны с верованиями и обрядами зороастрийцев. Их типологические сходства с памирскими ритуалами настолько выразительны, что можно привести своеобразный перечень соответствий. Подобные явления, скорее, свидетельствуют о том, что те или иные элементы верований и ритуалов восходят к общему древнейшему индоиранскому источнику, положившему начало культуры различных ираноязычных народов. Высказанное предположение основано на существовании у памирцев специальной процедуры зажигания особого рода ритуальных свечей, знаменующей начало чтения халифой - местным духовным руководителем специального текста, называемого “Чаронома”.

Записанный нами вариант этого поэтического текста, а также цикл следующих друг за другом молитв, в купе с таковыми, известными из литературы, свидетельствуют о том, что они являют собой исламизированную форму традиций, восходящих к отдаленным доисламским временам. В этой связи диссертант высказывает предположение, что форма стихов, предназначенных для исполнения в поминальной обрядности “третьего дня” (даъwати фано букв. “призыв к небытию”), привнесена на памирскую почву из традиции городской культуры центральноазиатской цивилизации во времена знаменитого исмаилитского мыслителя Носира Хусрава (1004-1088), лично им самим или последователями его учения. Он видимо использовал поминальный обряд в целях религиозных проповедей, внедряя в него свои “призывы”. Поэтому поминки третьего дня, признан как “призыв пира”, ассоциируясь с Шах Насиром Хусравом. Позже последователи Носира Хусрава начали широко проповедовать его учение, используя рамки поминальных обрядов. Об этом свидетельствует также одна из важных частей обряда в виде “зажигания светильника”, представляющего собой религиозные песнопения маддохони (“восхваление”). Это часть ритуала сопровождается толкованием основ веры авторитетами в области исмаилитского вероучения.

Такой вывод стал возможным благодаря анализу самого текста “Чаронома” и существующих в литературе различных точек зрений об исторических истоках указанного цикла обрядовых песен.

В представленной главе приведены также сведения о трауре по умершему, траурной одежде и прическах членов семьи покойного. Наши материалы раскрывают важные грани поминальных обрядов. Одна из них церемония вкушения поминальной пищи. Как известно, до тех пор, пока тело покойного находится в доме, есть пищу в этом доме запрещено. В прошлом данный запрет соблюдался до полного “очищения” дома от злого духа умершего, что совпадало с обрядом “третьего дня”. Поэтому среди населения поминки первого дня не сопровождаются угощениями однообщинников. Так называемое “кормление духов предков” начинается со второго дня на могиле умершего. Памирцы считают, что душа умершего окончательно покидает дом на третий день с зажиганием ритуального светильника. Поэтому в памирском регионе не принято проводить поминальные ритуалы 7-го дня, 20-го, или 40-го дня, характерные для населения других районов Центральной Азии. Существует убеждение, что только при условии полного соблюдения предписанных традицией очистительных процедур, земля примет тело покойного, небеса его душу, а живые не испытают вреда от негативного воздействия духа умершего.

Данный вывод имеет принципиальное значение в том плане, что он выявляет специфические особенности поминальной обрядности исмаилитов Памира. Этот факт до сих пор не привлекал внимания специалистов, писавших о традиционной поминальной обрядности памирцев. Наши полевые материалы заполняют существующие в этом плане пробелы.

В Заключении подводятся основные итоги проведенного исследования. В целом, они сводятся к следующему.

  • описан весь цикл традиционной погребально-поминальной обрядности исмаилитов Западного Памира как особой формы жизнедеятельности местного населения.
  • установлен, комплекс традиционных похоронно-поминальных обрядов исмаилитов исследуемого региона представляет собой наиболее яркое выражение этноконфессиональной “самости” населения в условиях горной области.
  • выяснен, цикл похоронно-поминальной обрядности изучаемой этноконфессиональной группы отражает общие черты системы религиозного и традиционного мировоззрения населения в аспекте феномена смерти, в частности, связанных с ним представлений о судьбе души после смерти;
  • раскрыты общие черты традиционной похоронно-поминальной обрядности исмаилитов Западного Памира как одной из сфер обрядов жизненного цикла с аналогичными обрядами и ритуалами в других районах Центральной Азии, и, в отдельных случаях, традициями евразийских народов;
  • прослежены характерные черты, присущие, преимущественно, мортальным обрядам населения изучаемого района;
  • установлены, независимо от того, обнаруживает ли исследуемая область традиционной обрядности общемусульманские (общерегиональные) черты или отражает собственно западнопамирскую специфику, во многих своих принципиальных моментах она хранит следы доисламских традиций восходя ко временам индоиранской этнокультурной общности. Этот факт красноречиво свидетельствует об особой консервативности, присущей циклу погребально-похоронных обрядов и ритуалов. В значительной степени этому способствовало среда обитания памирцев, в силу исторических причин оказавшихся в стороне от трансазиатских торгово-экономических и культурных коммуникацией.

По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

1. Шоинбеков А.А. Мавкеи раками се дар маросими мотами мардуми Шугнон. (“Число три в

похоронно-поминальном обряде шугнанцев”) // Вестник Хорогского Универститета. Серия 2. №1. Хорог. 1999. С. 82-87.(на тадж./перс.яз.).

2. Шоинбеков А.А. Обычай разбивания чашки на могиле умершего (к проблеме интерпретации) // VI Конгресс этнографов и антропологов России Санкт-Петербург, 28 июня - 2 июля 2005г. Тезисы докладов. СПб, 2005. С. 221.

3. Шоинбеков А.А. О гадательной практике населения Западного Памира // Лавровские

(среднеазиатско-кавказские) чтения (2004-2005) СПб. МАЭ. РАН. 2005. С.86.

4. Шоинбеков А.А. Тала’-нама (“Книга судьбы”) и Джаме’ ал-да’вот (“Свод излечения”) в гадательных практиках населения Западного Памира // Иран культурно-историческая традиция и динамика развития. Материалы международной конференции 14-15 февраля 2006г. М., 2006. С. 121-123.

5. Шоинбеков А.А. Жертвоприношение в праздник Курбан у памирцев // Радловские чтения. 2006. Тезисы докладов. СПб., РАН. МАЭ им. Петра Великого (Кунсткамера) 2006. С. 127-131.

6. Шоинбеков А.А. Некоторые особенности погребально-поминальной обрядности шугнанцев: обряд разбивания чаши на могиле и его интерпретация // Радловский сборник. Научные исследования и музейные проекты МАЭ РАН в 2006г. СПб., 2007 с.167-171.

7. Шоинбеков А.А. Ритуальное очищение и проводы души умершего в загробный мир у народов Западного Памира // Известия АН Республики Таджикистан № 3 (4) 2007. (в печати)

Pages:     | 1 | 2 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»