WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

В четвертом параграфе «Резюме» формулируется рабочая концепция героического. Сущность героического пафоса – в расширении сферы челове­ческой свободы в ее столкновении с необходимостью или, по крайней мере, в изображении высшей степени человеческой свободы, через преодоление ви­тального духовным. В зависимости от исторической ориентированности героического (изменение мира, утверждение новых ценностей – или сохра­нение уже существующих), оно может быть истолковано или как победа сво­боды над необходимостью, расширение сферы человеческой свободы; или как совпадение свободы и нравственной необходимости (которое само осоз­нается как нравственная ценность). В литературе героическое воплощается в образе героя, активной личности, действия которой одушевлены пафосом сверхличных общечеловеческих ценностей. Герой действует в экстремальной ситуации, поскольку от его действий зависит, в конечном счете, будущее всего общества: герой является выразителем передовых тенденций общест­венного прогресса или защитником существующего миропорядка. Герой об­ладает самостоятельностью характера и воли, в силу этого он берет на себя бремя всего действия и всей ответственности за последствия этого действия. Цена успеха в героическом деянии всегда предельно высока – вплоть до самопожертвования. Смерть героя является выражением предельной степени человеческой свободы – это момент торжества героя, высшего совпадения его субъективных устремлений и сверхличных ценностей. Этим героическое отличается от трагического, сущностью которого также является конфликт свободы и необходимости, но разрешающийся победой необходимости.

Вторая глава «Типология героики в поэзии Высоцкого» состоит из пяти параграфов, соответствующих намеченной тематической классифика­ции произведений Высоцкого, соотнесенных с категорией героического. Подразделение на тематические группы сделано для удобства исследования и является достаточно условным, поскольку одно и то же произведение мо­жет затрагивать различные проблемно-тематические сферы и таким образом относиться сразу к нескольким тематическим группам. Но как раз такие про­изведения представляют особый интерес, поскольку позволяют увидеть взаимодействие различных проблемно-тематических сфер в поэзии Высоц­кого. Кроме того, тематические группы рассматриваются не как статическое целое, а как составная часть поэзии Высоцкого – художественной системы, претерпевавшей развитие на протяжении двадцати лет творческого пути.

В произведениях военной темы поэт гораздо раньше приходит к осмыслению исторического процесса, частью которого была Великая Оте­чественная война. В том же 1973 году, что и «Мой Гамлет», созданы «Так случилось – мужчины ушли…» и «Мы вращаем Землю». В то время как ли­рический герой философской поэзии Высоцкого ищет ответ на «последние вопросы» бытия, лирический герой его военных песен уже обрел единство судьбы со своей страной. Вернее, никогда и не терял его, но в зрелом творче­стве сопряжение судьбы личной и всенародной воплощается особенно ярко.

Интересно, что в «Солдатах группы «Центр»» Высоцкий с необычай­ной художественной силой рисует образ обманутого народа, изображая именно героизм, но построенный на пропагандистских клише. Высоцкий в своем творчестве словно перебирает всевозможные героические ситуации – но одного обращения к такому героизму ему хватило с лихвой.

Для героизации уголовника в т. н. «блатном цикле» характерны следу­ющие повторяющиеся элементы: апелляция к криминальному сообществу («Я был душой дурного общества», «За меня невеста отрыдает честно», «Мы вместе грабили одну и ту же хату…»), или к некой высшей справедливости («Правда ведь, обидно»). Но сообщество, как правило, оказывается ненадеж­ным, высшая же справедливость к героям Высоцкого неумолима («Правда ведь, обидно», «Рецидивист»). В целом эволюция «уголовной» героики в «блатном цикле» Высоцкого развивается в направлении развенчания уголов­ного героизма в чистом виде («Мне ребята сказали про такую наколку…», «Случай на шахте» и др.), но искреннее сострадание автора сохраняется за жертвами политических репрессий, в свете которых и осмысляется «лагер­ная» тема в зрелом творчестве. Однако несмотря на это, следует признать, что творчество Высоцкого в какой-то мере способствовало героизации образа уголовника в массовом сознании. Иронические песни часто воспринимались как не имеющие иронического подтекста; субъект речи, выступающий носителем уголовной героики, тем более воспринимался как выразитель авторской позиции. В этом смысле истоки современного кризиса общественного сознания лежат в том числе и в поэзии Высоцкого.

Героика будней, трудовых подвигов – тема, традиционная для официальной советской поэзии, – развивается Высоцким без обычного для него травестирования и снижения всего, что хоть как-то относится к официозу. Именно последовательным отрицанием всякой официозной патетики Высоцкий завоевал право быть патетичным искренне. Однако он не был певцом массового трудового героизма, заменяя его индивидуальным или групповым. Отметим, что для данной тематической группы не характерно сатирическое изображение действительности. Оно появляется лишь в позднем творчестве («Через десять лет», 1979 г.).

«Спортивная» тема представлена только в поэзии Высоцкого «протеис­тического» и «гамлетовского» периодов, словно это была некая поэтическая игра, которую поэт отбросил, перейдя к синтезу наработанного на предыду­щих этапах. Однако Высоцкий ценил ту драматургию, что содержится в си­туации состязания, и мастерски использовал ее в своей поэзии. Некоторые песни «спортивными» можно назвать с натяжкой, поэт выходит на уро­вень философского обобщения («Бег иноходца», «Горизонт», «Кто за чем бежит»).

Эволюцию «спортивной темы» можно охарактеризовать следующим образом. Спорт представляет собой своего рода модель героической ситуа­ции, которая не является истинно героической в силу своего игрового харак­тера. Для героя характерно стремление вырваться за пределы этой модели, вернуться к истинному, онтологическому героизму. Это становится возмож­ным или в парадоксальной форме (как в песне «Бег иноходца», где даже вер­ность себе оборачивается против героя, но тем не менее, он находит выход), или в форме слияния спорта и жизни, взаимопроникновения этих двух сфер (как в песне «Кто за чем бежит»).

С самых первых обращений к героике прошлых эпох, Высоцкий реа­лизует эту тему двояко. В произведениях, серьезных по своему пафосу, где изображается реальная историческая эпоха («В куски разлетелася корона…», «Песня Бродского», «Еще не вечер» и мн. др.), героическое состояние мира предстает изолированным от современности автора и читателя, завершенным и самоценным. Прошлое служит ценностной опорой для авторского пафоса, источником сил и положительного взгляда на мир. В иронических произведе­ниях, рисующих условный фольклорный мир, присутствуют в разных сочета­ниях черты притчевой, басенной и сказочной поэтики («Про дикого вепря», «Сказка о несчастных сказочных персонажах», «Песенка про мангустов» и др.). Сказочный мир вывернут наизнанку, так что героическое деяние пред­стает в сниженном виде или приносит лишь несчастья, и возникает сомнение в самой возможности настоящего героизма. Этим произведениям, сопрягающим условный мир и действительность – с помощью басенной мо­рали или просто своим подчеркнуто аллегорическим, притчевым характером, – свойствен определенный авторский пессимизм, недоверие к патетике и сниженное выражение любых ее форм.

Однако в позднем творчестве Высоцкий приходит к синтезу этих двух направлений. Проникновенный лиризм «Куполов» разрушает эпическую дис­танцию, сопрягая разные эпохи. Это сопряжение и порождает пафос искрен­него патриотизма, и само порождаемо им. В песнях к фильму «Стрелы Робин Гуда» сопряжение прошлого и настоящего происходит на уровне сюжета ли­рического цикла, в песне «Пожары» прошлое и настоящее страны сливаются уже неразличимо, так же, как в песне «О конце войны» парадоксальным образом слились в единое целое мир и война, личное и общее.

В третьей главе «Поэтика героического у Высоцкого» анализируется влияние категории героического на основополагающие элементы художественной системы поэта.

В первом параграфе «Формы выражения авторского сознания» показано, что для поэзии Высоцкого в целом характерна эволюция от преи­мущественно ролевой лирики к поэзии выстраданного философского осмыс­ления судьбы человека и поэта в мире, судьбы страны и народа. Инструмен­том такого осмысления становятся в зрелом творчестве, главным образом, собственно автор и лирический герой, в то время как ролевой герой претерпевает качествен­ные изменения.

Функциональные отличия в использовании различных способов выражения авторского сознания при обращении к разным проблемно-тематическим сферам помогают прояснить отношение самого Высоцкого к той или иной теме, присутствующей в его поэзии.

Военная тема уже в «протеистический» период реализуется в произве­дениях от лица автора-повествователя и лирического героя. Высоцкий словно бы уходит от ролевого освоения материала (этот способ преобладает в его поэзии данного периода) к смежным формам выражения авторского созна­ния. Это способствует одновременно напряженно-субъективному и филосо­фичному раскрытию темы. В «гамлетовский» период лирический герой зани­мает в произведениях на военную тему даже большее место, чем в поэзии данного этапа в целом. В позднем творчестве Высоцкий говорит о Великой Отечественной войне практически исключительно от лица лирического героя и собственно автора, которые равноправны между собой по частотности и используются чаще, чем в поэзии финального периода в целом.

«Уголовная» тема демонстрирует противоположную картину. В раннем творчестве она получает почти исключительно ролевую реализацию, в дальнейшем доля ролевых произведений хотя и снижается, но все же остается наивысшей среди рассмотренных проблемно-тематических пластов и неизменно превышает процент ролевых произведений в поэзии Высоцкого в целом. В «гамлетовский» и «синтетический» периоды уголовная героика и «уголовная» тема в значительной мере теряют свою самостоятельность, становясь вспомогательным инструментом осмысления действительности.

«Спортивная» тема, наряду с «уголовной», наиболее часто получает в поэзии Высоцкого ролевое оформление. Игровой характер самой спортивной сферы действительности обусловил и средства ее художественного освоения. Однако исчерпав возможности «спортивной драматургии», которые давало столкновение игровой коллизии с жизненными, онтологическими противоречиями, Высоцкий «синтетического» периода к спортивной теме не обращается, – по крайней мере, завершенных произведений не известно.

Героика будней, тема трудового героизма характеризуется высоким процентом ролевых стихотворений и песен и, одновременно, самой высокой долей произведений от лица собственно автора. Нужно учитывать и то, что ролевые произведения на данную тему либо совершенно серьезны в своем пафосе трудового подвига (в ролевых произведениях на другие темы нередка уничтожающая по силе сатира), либо содержат легкую, не разрушительную иронию («Песня командировочного», «Про речку Вачу и попутчицу Валю»). В этом состоят отличия реализации трудового героизма и, скажем, уголовной героики, для которой также характерен высокий процент произведений от лица ролевого героя, а на «синтетическом» этапе – и собственно автора. Все это подтверждает значимость для Высоцкого данного варианта героического.

Героика прошлого изображается Высоцким без обращения к лиричес­кому герою, если не учитывать близости к лирическому герою ролевых геро­ев во многих произведениях этого проблемно-тематического пласта. Это является средством дистанцирования от материала, выражением своего рода «эпической дистанции». Обращаясь к данной проблемно-тематической сфе­ре, Высоцкий тяготеет к форме автора-повествователя. На ранних этапах с автором-повествователем соперничает по частотности ролевой герой (в «про­теистический» период даже одерживая верх), с тем, чтобы в «синтетический» период уступить свое место собственно автору. Такая динамика (и художест­венное качество произведений) свидетельствует о том, что Высоцкий видел потенциал данной темы и мастерски его использовал, перейдя от книжной романтики и иронических фольклорных стилизаций «протеистического» периода к глубоким философским вещам «синтетического» этапа, среди которых выделяется песенный цикл «Стрелы Робин Гуда».

Во втором параграфе «Особенности хронотопа» анализируются такие характерные черты хронотопа произведений Высоцкого как изоляция и упорядочение с помощью категорий направления. Изоляция хронотопа – дис­танция между героической ситуацией и моментом лирической концентрации, подобная «эпической дистанции» Бахтина, – является важной чертой поэтики героического у Высоцкого. В то же время эволюция творчества Высоцкого демонстрирует довольно отчетливую тенденцию к преодолению изоляции.

Всякий хронотоп может быть рассмотрен с точки зрения категорий направления, которые его упорядочивают. Народно-поэтическая традиция положительно маркирует верх и правую сторону, отрицательно – низ и левую сторону. Несмотря на то, что в творчестве Высоцкого в целом «вертикальная» оппозиция верха и низа теряет свою актуальность и даже зачастую заменяется оппозицией «право – лево», в произведениях, где Высоцкий реализует категорию героического, сохраняется традиционная народно-поэтическая семантика направлений.

В произведениях «военной темы» изоляция выражена очень ярко, иногда осложняется введением дополнительных границ внутри героической ситуации. В «военных» произведениях позднего творчества изоляция посте­пенно преодолевается, в образах эпического масштаба мир и война слиты воедино. Образ войны у Высоцкого дополняет упорядочение хронотопа с помощью категорий направления. Враг, как правило, действует «сверху» и «с тыла», «свои» же – обычно «снизу вверх» и «с фронта», лицом к лицу, что вполне отвечает содержанию категории героического. Таким образом созда­ется картина тяжелейших военных испытаний, составивших судьбу всего народа и каждого отдельного человека.

В произведениях «уголовной темы» изоляция сохраняет свою актуальность до конца творчества, ее преодоление, как правило, невозможно. Враждебные герою силы действуют «сзади», сам герой предпочитает дейст­вовать «фронтально». Это образ пусть и хулигана, уголовника, но человека прямого, всегда готового отстоять свою честь в соответствии с законами улицы. Такие черты вызывают у слушателя определенную симпатию к ге­рою. В вершинном произведении тематической группы («Райские яблоки») на уровне поэтического сюжета происходит переход от взаимодействия «сзади» к «фронтальному», что соответствует обычной модели диалогичес­кого самоопределения героя у Высоцкого.

Pages:     | 1 || 3 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»