WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |

Известно, что именно в экономических отношениях, в их противоречи­ях, сбалансированности хозяйственного механизма, пороках и недостатках экономической политики, а также в системе распределительных отношениях следует, прежде всего, следует искать причины и такого явления как органи­зованная преступность, учитывая ее суть. При этом, как показало исследова­ние, в Дагестане на современном этапе упомянутый фактор оказался весьма влиятельным в криминогенном отношении. На «Старые» инерционно даю­щие о себе знать противоречия в известной сфере наслаивались противоре­чия, рождаемые в условиях развития капиталистической социально-экономической системы, которая, несомненно, в сравнении с иными систе­мами имеет значительно больший криминогенный потенциал, в результате чего произошло полное и необратимое разрушение действовавшей социали­стической системы хозяйствования и создание гибридной системы, вопло­тившей в себе худшие черты нецивилизованных рыночных отношений и ад­министративного стиля хозяйствования.

Серьезные просчеты экономической политики были допущены и в Да­гестане, где и нашли выражение в следующих характеристиках модели со­временной переходной экономики: экономика РД продолжает носить сугубо переходный характер; несмотря на проведенные в течение последних 20 лет институциональные преобразования, экономика республика все еще продол­жает носить этатистский (огосударствленный) характер; Дагестан является глубоко депрессивным регионом России, т.е. регионом, который в силу сложившейся в советское время хозяйственной структуры и ее глубокой де­формации за годы перестройки и рыночных реформ не в состоянии выйти из экономического кризиса за счет собственных усилий; в республике еще не сложилась достаточно развитая рыночная инфраструктура, способная обес­печить нормальные условия для развития цивилизованных рыночных отно­шений не преодолены до конца последствия финансового кризиса; выгодное геостратегическое положение республики, в связи с тревожной криминогенной ситуацией в регионе, превратилось в своего антипода (вследствие чего Дагестан продолжает считаться малопри­влекательным регионом для инвестиций и отдыха). Показательно, что если до 1990 года республика была бездотационной, то по состоянию на конец 2007 года уровень ее дотационности составил уже более 80 процентов.

Примечательно, что производственный потенциал Дагестана не соот­ветствует численности населения региона. Низкая фондовооруженность эко­номически активного населения, которая по подсчетам экономистов ниже, чем это показатель у жителя России в 3,4, Северного Кавказа - в 2,1 раза, Ка­рачаево-Черкесии, Краснодарского края и Ростовской области - более чем в 2 раза. Вывоз рабочей силы за пределы республики и ее межрегиональное распределение сейчас сталкиваются со значительными трудностями. В этой ситуации люди не имея возможности к законному обеспечению достойного существования, оказываются вынужденными вербоваться в ряды структур, занимающихся незаконной деятельностью. Ярким примером этому может служить ситуация на острове Чечень, где отсутствует какое-либо производ­ство совсем. Потому население острова 3,5 тыс. человек вынуждено зани­маться браконьерством.

Кризис в экономике привел к обострению в социальной сфере. В первую очередь, здесь выявляется одна из наиболее болезненных проблем общества – безработица. В некоторых районах Дагестана она охватывает до 80% трудоспособного населения, в основном, молодежь до 29 лет, составляющую почти 60% населения.

Экономика Дагестана по прежнему, в строгом смысле этого слова, относится к типу социально дезориентированной экономики. Уровень жизни населения Дагестана достаточно низок и без учета факторов кримина­лизации общества иного порядка вызывает серьезные опасения с точки зре­ния роста организованной преступности. Имеется ввиду то, что криминаль­ная активность в республике становится во многом объяснимой с точки зре­ния анализа обеспеченности по основным социальным показателям жителей региона, ибо оказывается нормальной реакцией на ненормальные условия жизни. Преступность для последних превратилась в способ выживания.

Действительно, по большинству социальных показателей республика занимает последнее место среди регионов России. В 2007 году население республики было самым «бедным» в Федерации после Чечни и Ингушетии. По расчетам экспертов из «Института социально-экономического монито­ринга исследований и разработок» (АНО «МИР»), денежные доходы населе­ния в республике почти в 4 раза ниже среднероссийских, притом, что стои­мость потребительской корзины из 19-ти основных продуктов питания со­ставляет в Дагестане около 100% от среднероссийской величины. Средний дагестанец может приобрести на свой среднедушевой доход продуктов в 10 раз меньше среднего москвича, в 3 раза меньше среднего нижегородца и в 2,6 раза меньше, чем средний краснодарец. Эти цифры достаточно убедительно показывают сколь велика глубина социально-экономического спада в рес­публике.

Такое положение, очевидно, нередко толкает людей на приработок, ко­торый не всегда согласуется с требованиями закона.

Серьезным фактором организованной преступности в Дагестане на се­годняшний день является непродуманная волюнтаристская политика вла-стьпридержащих, авторитаризм отдельных руководящих персон (которые формируют политический режим в обществе - от автора) в значительной ме­ре повинны в появлении острейших разнородных противоречий и кримино­генных факторов у нас в стране. Примером политической близорукости, де­терминировавшей организованную преступную деятельность, и в частности террористической направленности, является, на наш взгляд, непоследова­тельная и противоречивая политика федеральной власти на Северном Кавка­зе, одним из мощнейших криминогенных следствий которой стало формиро­вание криминализированной региональной власти. Вместе с тем, коэффици­ент полезного действия политики Центра мог быть просто неоценимым. Это видно хотя бы на примере урегулирования национального и религиозного экстремизма в Дагестане, где национальный экстремизм был урегулирован политически, а религиозный в ходе открытого противостояния. В итоге, обо­стренность национальных отношений можно обозначить как «вялотекущее», а религиозный экстремизм можно отнести к проблемам «незатухающим».

Огромный криминогенный потенциал политического характера мы связываем с дисфункциональностью государственного аппарата и, прежде всего, правоохранительного блока. Сего­дня, когда преступность приобрела разгульный характер и невиданные ранее масштабы, контрольная и предупредительная функции уголовной ответст­венности и наказания резко снизились, а авторитет и незыблемость закона, по существу оказались подорваны. Как следствие, и анализ материалов уголов­ных дел в отношении организованных групп показал, что именно недостатки в работе правоохранительных органов являются порой главными причинами продолжительной их антиобщественной деятельности. Рассматривая право­охранительные органы как фактор организованной преступности особенно важно указать на тенденцию, когда сами правоохранительные органы оказы­ваются замешаны в криминальной деятельности преступных группировок. Надо заметить, что подобное наблюдается практически по всем направлени­ям организованной преступной деятельности в республике, причем, как пра­вило, избирательность сферы такой деятельности определяется их компе­тентностью.

Наконец, серьезная нравственная ответственность за разрастание орга­низованной преступной деятельности лежит и на отечественных средствах массовой информации, формирующих мировоззрение миллионов россиян. Высокий позитивный потенциал «четвертой» власти реализуется с точно­стью до наоборот. «Свобода слова» как один из главнейших лозунгов проис­ходящих в России теперь перемен, как важнейшее завоевание перестройки и последующей модернизации, работает, как не странно, против общества. Следует иметь в виду, что деструктивное влияние СМИ многопланово. Прежде всего, это проявляется в том, что практически не ведется работа по формированию через средства массовой информации положительных пове­денческих социальных стереотипов, а наоборот, де-факто в разрушении ду­ховной сферы жизни общества: СМИ порождают безнравственность, наси­лие, воспитывают людей на идеалах вседозволенности через популяризацию прелестей потребительского образа жизни. Постоянные сцены насилия на эк­ранах телевизоров в сочетании с сексом и «кайфовой» или райской жизнью вместе с наркотиками приводят со временем к тому, что в психотерапии оп­ределяется термином «десенсибилизация». Это слово означает, что человек перестает адекватно эмоционально реагировать на соответствующие явления. Например, нормальная реакция отвращения на потребление наркотиков или психотропных веществ со временем под воздействием СМИ может перерасти в ситуацию «а что здесь плохого», «как все, так и я», то есть реакция отвра­щения сменяется реакцией дозволения. Особо, в этом плане, следует отме­тить умелое использование СМИ для формирования у граждан, особенно из числа молодежи, представлений о престижности преступной деятельности, ведущей к обогащению и почету, а также создания мифа о неуязвимости и всесилия мафиозных структур. В то же время многие издания, телеканалы позволяют откровенную дискредитацию государства, считают за честь «пнуть», например, милицию и «обгадить» ее. В результате такой регулярно психологической обработки общественное мнение начинает работать против правоохранительных органов. Согласно проведенным исследованиям 55,7% респондентов ответили, что бы­ли свидетелями нарушения прав и свобод граждан сотрудниками ОВД, но ответы на контрольный вопрос показали, что вообще, свидетелями действий сотрудников ОВД были всего 38,3%. Таким образом, 17,4% - это граждане, которым вложили в головы негатив про милицию, что они ис­кренне посчитали свидетелями. На этом фоне, ряды преступников пополня­ются, растет их вооруженность, снижается активность населения в борьбе с правонарушениями. В итоге резко затрудняется проведение оперативно-следственных мероприятий по изобличению виновных лиц. Законопослуш­ные граждане чувствуют себя потенциальными жертвами, боятся и уголов­ников, и милиции, боятся сотрудничать с правоохранительными органами.

Особую тревогу вызывает тот факт, что СМИ не только успешно «ре-кут» на пользу криминалу, но и непосредственно обслуживают интересы ор­ганизованной преступности и особенно политической и околополитической направленности. В частности, если касаться национальной политики, то из уст СМИ она не имеет ярко выраженной направленности на объединение на­родов России, что опасно для целостности государства, разрушает федера­тивные отношения, усиливает религиозный экстремизм, сепаратистские тен­денции, враждебность к федеральной власти и государство образующей на­ции со стороны огромной массы людей, чьи национальные и религиозные чувства подвергаются оскорблению по глупости недальновидных чиновни­ков, политиков или злому умыслу отдельных представителей прессы. В этих условиях пропагандируемая концепция «свободного, не контролируемого потока информации» на самом деле работает на наиболее радикальные, экс­тремистские и террористические внутригосударственные и международные организации и группировки.

Глава IV «Возрождение национальных и религиозных традиций и проблемы борьбы с организованной преступностью в Республике Дагестан» - состоит из двух параграфов и посвящена анализу влияния традиций и обычаев дагестанского общества на организованную преступность.

Организованная преступность - это сложное многогранное явление, которое требует организации предупредительной деятельности по многим направлениям.

Прежде всего, межгосударственное сотрудничество как перспективное направление борьбы с организованной преступностью; значительный профи­лактический потенциал мы видим в деятельности государства, направленной на разрешение противоречий в области экономики, социальной жизни, ду­ховной сферы и т.д. прежде всего, существенный профилактический эффект достигается благодаря успешному проведению социально-экономической политики в целом; перспективы России в ограничении организованной преступности, сведения ее до приемлемого уровня мы связываем с совершенствованием законода­тельной политики; важная роль в предупреждении преступности вообще и организованной преступности, в частности, должна принадлежать обществу как самому заинтересованному субъекту и др.

При этом меры по противодействию организованным формам преступной деятельности должны учитывать местную специфику.

В Дагестане на протяжении тысячелетий одновременно мирно со­существуют и активно контактируют различные этнические, религиозные миры, цивилизации. В Дагестане всегда существовала реальная практика эт-ноконфессиональной толерантности (национальной и религиозной терпимо­сти). Следует особо отметить тот факт, что на территории современной Рос­сийской Федерации впервые распространение таких религий, как христиан­ство (с IV в.), иудаизм (с VI в.) и ислам (с середины VII в.) началось именно с территории Дагестана. Вместе с тем, как показывают криминологические ис­следования, в новых условиях российской действительности, это наследие нередко получает криминальное значение, в том числе и в плане развития ор­ганизованной преступности в регионе. В этой связи, мы глубоко убеждены, что полутора тысячелетний опыт совместного мирного существования в Да­гестане различных религий, многотысячелетний опыт мирного проживания народов, сохраняющих свои культурные особенности, религии, обычаи, об­разцы толерантного поведения нуждаются в углубленном изучении и осмыс­лении с тем, чтобы разработать научно проработанный алгоритм их позитив­ного использования сегодня.

Реабилитация традиций и обычаев среди дагестанских этносов во мно­гом обусловлена их востребованностью, ростом их регулятивного значения в структуре социальных норм. Уважение к традиции, как живой связи времен, духовно и культурно сформированной метаисторической субстанции, обу­словливающей устойчивость социальных институтов, обеспечило мирное со­существование народов Дагестана, соседствующих порой с территориями от­крытого межнационального и гражданского противостояния. Именно во многом благодаря традициям и обычаям дагестанские этносы избежали серьез­ных социальных взрывов в условиях объективно складывающихся и спора­дически сменяющихся дестабилизирующихся факторов самого различного происхождения, показав себя вполне жизнеспособным национально-государственным образованием.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»