WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |

Указ 17 апреля 1905 г. активизировал религиозное реформаторство. Он вывел из тени вопросы (мусульманский, буддистский, протестантский, старообрядческий и др.), которые стояли в империи весьма остро, но о которых не принято было говорить. Большое число проблем, затрагивавших эти религиозные конфессии, было рассмотрено в ходе работы Особого совещания А.П. Игнатьева. Несмотря на то, что Совещание было закрыто императором, не завершив своей деятельности, оно аккумулировало и обстоятельно проработало, с привлечением суждений представителей научного сообщества, значительный объем материалов о правовом статусе религиозных конфессий, которые стали базой для дальнейшего правительственного законотворчества.

Важным следствием Указа 17 апреля 1905 г. явилась реформа уголовного законодательства, начавшаяся 14 марта 1906 г. введением в действие главы о религиозных преступлениях Уголовного уложения 1903 г. Реформа выражалась в отмене уголовной репрессии за отпадение от христианства (в том числе и от православия) и сокращении ее в случае «совращения» из христианства (в том числе и из православия). Совращение считалось теперь преступлением только в случае, если оно сопровождалось обманом или насилием; совращение с помощью убеждения являлось не наказуемым.

Вместе с тем Указ «Об укреплении начал веротерпимости» полностью не снимал религиозную напряженность и не решал всего спектра проблем, связанных с установлением вероисповедной свободы. Он не затрагивал правового положения наиболее дискриминируемой в российском законодательстве конфессии – иудаизма, не допускал вневероисповедного состояния. Указ не устанавливал паритета между признанными государством вероисповеданиями и вероучениями, сохраняя первенствующие позиции Русской православной церкви по большинству направлений религиозной жизни, в том числе при проведении миссионерской деятельности.

Большое значение для развития правосознания российского населения имела связанная с разработкой Указа 17 апреля 1905 г. религиозная амнистия – облегчение участи лиц, осужденных за религиозные преступления (освобождение их из тюрем, снижение сроков наказаний и др.). Большой резонанс в общественных кругах вызвали отмена административных распоряжений, стеснявших свободу вероисповедания, допущение браков между представителями разных исповеданий.

Вехами на пути установления религиозной свободы стали Манифест 17 октября 1905 г. «Об усовершенствовании государственного порядка» и Основные законы 23 апреля 1906 г., подтвердившие намерение верховной власти воплотить в жизнь высокие идеалы веротерпимости и свободы совести.

Комплекс реформаторских мер, проведенных царским правительством в области религиозного законодательства в 1905-1906 гг., способствовал расширению правового пространства свободного религиозного выбора подданных российского императора, являвшегося доселе чрезвычайно ограниченным, приблизил вероисповедные отношения к реалиям развивавшегося буржуазного строя, служил существенным заделом для движения страны в направлении свободы совести.

В третьей главе «Роль Министерства внутренних дел в разработке законодательства о свободе совести», включающей в себя два параграфа, дается анализ теоретических подходов Министерства внутренних дел к реформированию религиозного законодательства, воплощенных в составленной им «Справке о свободе совести» и семи вероисповедных законопроектах, направленных на реализацию свободы совести, рассмотрена оценка их светской и церковной общественностью.

Изучение вероисповедных законопроектов кабинета П.А. Столыпина привело нас к выводу, что составлявшиеся в самый разгар Первой русской революции они явились вершиной правительственного реформаторства в религиозной сфере и значительным шагом вперед на пути либерализации правовых основ государственно-церковных отношений. Они предусматривали реализацию многих принципиальных положений, входивших в контекст понятия «религиозная свобода».

Летом 1906 г. Министерство внутренних дел предлагало ввести в России полную свободу совести в современной трактовке этого понятия. Особое значение имело признание таких принципов религиозной свободы, отвергавшихся предшествующей законодательной и правоприменительной практикой, как свобода переходов из одного вероисповедания в другое, равенство всех религий в богослужении, совершении обрядов, проповеди своего учения, право на внеконфессиональное состояние, возможность установления гражданских метрикации, брака, присяги и погребения, отмена всех правовых ограничений по вероисповедному признаку. Нормотворческие предложения Министерства внутренних дел разрушают сложившиеся стереотипы о реакционном настрое представителей правительственной бюрократии в вопросах реализации веротерпимости и свободы совести.

Между тем осуществленный нами сравнительный анализ дальнейших редакций вероисповедных законопроектов Министерства внутренних дел свидетельствует о зависимости отношения бюрократической элиты к расширению свободы вероисповеданий от состояния революционного движения. По мере стабилизации политической обстановки в стране Министерство внутренних дел стало занимать более консервативную позицию по вопросам реформы религиозного законодательства. Существенное влияние на него оказала позиция Святейшего Синода Русской православной церкви, выступавшего за сохранение прежних прерогатив Православной церкви в религиозной сфере, основанных во многих случаях на ограничении прав неправославных исповеданий. В итоге, на стадии обсуждения законопроектов в Совете министров в феврале 1907 г. из них были исключены положения о введении внеконфессионального состояния, гражданских метрикации, браков, присяги и погребений, отмене политических и гражданских ограничений по вероисповедному признаку, составлявшие правовой контекст свободы совести летом 1906 г.

Несмотря на то, что вероисповедные законопроекты в их окончательной редакции не признавали принципов светского государства и его важных атрибутов, Министерство внутренних дел, а затем и Совет министров удовлетворили многие принципиальные требования конфессий. Переход из одного вероисповедания в другое, занимавшее в установленной государством иерархии религий равное или более высокое место, должен был происходить теперь свободно, без разрешения властей. Свободный переход из христианской веры в нехристианскую, хотя юридически и не признавался, но допускался. Всем разрешенным в России религиозным обществам предоставлялось право пропагандировать свое вероучение. Существенной либерализации подверглось брачное право: отменялись ограничения на смешанные браки, добрачные подписки при смешанных браках православных с иноверцами и др. Все эти меры призваны были составить правовой каркас реализации сквозной идеи правительственной власти – введения в стране свободы совести, служить ее дальнейшему развитию.

Законопроекты, реализующие правительственную концепцию вероисповедного реформирования, вызвали бурную дискуссию в общественных кругах. Она продемонстрировала отсутствие у власти должной общественной поддержки, а также радикализацию политических симпатий российского общества. Правительственные критики «слева» (публицист С.П. Мельгунов, либеральные правоведы В.Д. Набоков и С.А. Котляревский и др.) призывали кабинет П.А. Столыпина к осуществлению полноценной свободы совести и к созданию светского государства. Правительство к этому явно не было готово. Критики власти «справа» (публицист Л.А. Тихомиров, правовед И.С. Бердников, правые национально-патриотические организации и др.) рекомендовали ей вернуться к прежней системе веротерпимости, чего руководимый П.А. Столыпиным Совет министров, за исключением отдельных его представителей, также не желал.

Рассмотрение преобладающих оценок вероисповедных законопроектов Министерства внутренних дел позволило нам выявить в русском обществе два основных типа правосознания. Первый – традиционалистский – выражался в критике законопроектов за существенное отклонение от прежней политики веротерпимости, нарушение традиционных прерогатив Православной церкви, за стремление уравнять православие не только с инославными христианскими исповеданиями, но и с иноверными религиями. Второй тип правосознания – либеральный – состоял в убеждении о необходимости осуществления в России принципов свободы совести в той степени, в которой это нашло отражение в законодательстве западноевропейских государств, вплоть до отделения церкви от государства и наделения равными правами представителей различных вероисповеданий.

Дискуссии по вопросам реализации в отечественном законодательстве принципов веротерпимости и свободы совести явились отражением переходного периода в политическом развитии Российского государства, вставшего на путь модернизации государственного и общественного строя на основе ценностей конституционализма, гражданской свободы и демократии.

В четвертой главе «Вопросы правового положения религиозных объединений в деятельности представительных учреждений и Временного правительства», состоящей из четырех параграфов, анализируется правотворчество представительных органов власти и Временного правительства, направленное на реформирование вероисповедного законодательства России.

В работе рассмотрены программные положения по конфессиональному вопросу ведущих политических партий, работавших в Государственной думе. Взяв за основу наиболее распространенную в современной науке классификацию политических партий начала XX в., согласно которой они разделяются на три крупных блока, представлявших три основных направления общественно-политической мысли: консервативно-монархическое, либеральное и социалистическое, диссертант характеризует сконструированные ими три основные концепции государственно-церковных отношений.

Первая концепция – монархическая, была предложена правыми партиями (Союз русского народа, Русский народный союз имени Михаила Архангела и др.). Они выступали за проведение политики веротерпимости, сохранение конфессионального государства и неравенства религий. В выстроенной ими иерархии конфессий объем прав отдельных вероисповеданий определялся политическим значением народностей, исповедовавших эти веры, их лояльностью по отношению к титульному русскому народу. К числу дружественных религий причислялось мусульманство, откровенно враждебных – иудаизм. Правые были сторонниками ужесточения ограничительного законодательства в отношении евреев, сохранения черты еврейской оседлости, лишения евреев политических, гражданских и имущественных прав.

Инвариантом монархической модели была концепция вероисповедной политики, предложенная Всероссийским национальным союзом. Идеологи христианского государства, националисты провозглашали государственной национальной религией Православие и высказывались за сохранение ее законодательно установленных преимуществ, прежде всего монополии на публичную проповедь и миссионерство. Однако не идеализировали состояние Православной церкви, призывали к ее реформированию на канонических принципах, усматривали опасность ее позициям со стороны конкурирующих христианских вероучений. Выступали против легализации перехода из христианства в нехристианские вероисповедания. Предлагали уравнять в правах с инославными религиозную общину старообрядцев – «хранительницу исконно русских традиций».

Либеральные партии (Народной свободы, Союз 17 октября, мирного обновления, прогрессистов) выдвигали буржуазную концепцию государственно-церковных отношений, высказывались за всемерную их демократизацию, осуществление свободы совести. Будучи приверженцами правового государства и гражданского общества, они провозглашали равенство всех граждан без различия пола, национальности и вероисповедания.

Социалисты (РСДРП, социалисты-революционеры, социалистические национальные партии) выступали идеологами свободы совести и светского государства, национально-конфессионального равноправия, признания церковных и религиозных общин частными союзами, а самой религии – частным делом каждого гражданина, светского характера образования.

В результате анализа партийных программ делается вывод, что значительная часть партийно-политической элиты выступала за установление свободы совести, что породило высокий накал дискуссий по конфессиональным вопросам в заседаниях представительного органа власти.

В Государственной думе I и II созывов лидерами законотворческих работ в области осуществления свободы совести явились фракции Партии народной свободы и Союза 17 октября. Кадеты внесли в I Думу в мае 1906 г. «Основные положения законопроекта о свободе совести» и «Основные положения законопроекта о гражданском равенстве», во II Думу в мае 1907 г. – законопроект «Об отмене ограничений в правах, связанных с национальностью или вероисповеданием». Октябристы представили во II Думу «Основные положения по вопросу об отношении государства к делам веры».

Анализ указанных законопроектов показал, что кадеты и октябристы предлагали близкую концепцию государственно-церковных отношений. Свободу совести они трактовали так, как это делают современные правоведы, понимая под ней право человека на свободный мировоззренческий выбор, определение отношения к религии, право иметь как религиозные, так и нерелигиозные убеждения. Для обеих фракций были неприемлемы ограничения в правах в зависимости от вероисповедной принадлежности. Они призывали к коренной реформе действующего законодательства, в особенности уголовного, в направлении создания населению правовых гарантий пользования религиозной свободой. Обе фракции полагали, что религиозным обществам следовало создать условия для достойного существования и закономерного развития, мирного сосуществования друг с другом, предоставить им возможности для самоуправления. Органы власти не должны были при этом вмешиваться в их внутреннюю жизнь, ограничиваясь наблюдением за законностью их действий. Октябристы, и в этом была их особенность, высказывались за сохранение государственного статуса Русской православной церкви, ее исключительное право на открытое распространение своего учения, однако призывали к ее реформированию, развитию ее выборного и соборного начал.

Думское законотворчество явилось импульсом к правительственной работе. Положения кадетского законопроекта о свободе совести нашли отражение в законопроектах, составленных Министерством внутренних дел и внесенных в Государственную думу II созыва 10 марта 1907 г. Сложившаяся во II Думе ситуация с точки зрения подготовки реформы религиозного законодательства оценивается диссертантом как перспективная, поскольку наметилось взаимодействие исполнительной и законодательной ветвей власти по вероисповедным вопросам, получившее продолжение в III Думе.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»