WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |

Основное содержание и выводы диссертации изложены в докладах на международных научных конференциях «Институты гражданского общества в Рос­сии XIX – начала XX века: противоречия становления» (С.-Петербург, 1999), «Социально-правовые основания государственной власти» (С.-Петербург, 2005), «Региональная преступность: состояние, проблемы и перспективы борьбы» (Курск, 2005); «Эволюция политической и правовой культуры России» (Новгород Великий, 2005), «Правовые состояния и взаимодействия: историко-теоретический, отраслевой и межотраслевой анализ» (С.-Петербург, 2006); на международных методологических университетах по проблемам гуманитарных исследований, организованных Московским общест­венным научным фондом и Институтом конституционных и правовых исследований (COLPI, Венгрия) в г. Ярославле и Владимире в июне 1997 и 1998 гг., на всероссийских и межрегиональных конференциях «Роль общественных объединений в формировании институтов гражданского общества» (Тамбов, 2001), «Актуальные проблемы уголовного законодательства и правоприменительной практики» (Тамбов, 2002), «200 лет МВД России» (Уфа, 2002; Руза, 2002), «Государство, право, общество: современное состояние и проблемы развития» (Липецк, 2002), «Проблемы борьбы с преступностью в России: история и современность» (Орел, 2003), «Правовые основы региональной безопасности» (Смоленск, 2003), «Государство, право, общество: история и современное состояние» (Тамбов, 2004); «Актуальные проблемы деятельности органов внутренних дел по обеспечению общественной безопасности» (Белгород, 2005).

Результаты диссертационного исследования обсуждались на кафедре государственно-правовых дисциплин Академии управления МВД России, внедрены в учебный процесс Тамбовского филиала Москов­ского университета МВД России и Тамбовского го­сударственного университета им. Г.Р. Державина, где автор читает курс «История отечественного государства и права» и спецкурс «История российского конституционализма», а также в деятельность законодательных органов власти и общественных объединений.

основное содержание исследования

Диссертация состоит из введения, четырех глав (тринадцати параграфов), за­ключения и списка литературы.

Во введении обосновывается актуальность темы, характеризуется степень ее теоретической разработанности и оснащенности источниками, определяются объект, предмет, цели и задачи исследования, его методологическая база, научная новизна и практическая значимость, формулируются основные положения, выносимые на защиту, приводятся сведения об апробации научных результатов.

В первой главе «Вероисповедный вопрос в Российской империи на рубеже XIX-XX вв.», состоящей из четырех параграфов, диссертант выявляет тенденции развития вероисповедного законодательства в период империи, характеризует его базовые принципы, анализирует правовой статус Русской православной церкви, инославных и иноверных вероисповеданий, старообрядчества и сектантства на рубеже XIX-XX вв., рассматривает полемику по вопросам веротерпимости и религиозной свободы, развернувшуюся в правовой и общественно-политической мысли.

Основы отечественного вероисповедного законодательства были заложены в XVIII – первой половине XIX вв., в период формирования многонационального и поликонфессионального российского государства. Вероисповедное законодательство являлось, с одной стороны, средством инкорпорации в состав империи новых наций и народностей, разрешения национальных противоречий и поддержания религиозного мира, а с другой, было нацелено на укрепление позиций титульной нации, способствуя проведению политики христианизации и русификации.

Российская империя являлась классическим конфессиональным государством с законодательно оформленной системой религиозных предпочтений. Приоритетом вероисповедной политики было отстаивание интересов православия как духовной основы русского народа, как «первенствующего» и «господствующего» исповедания. Привилегии Русской православной церкви состояли в обязательной принадлежности к ней императора, ее преимущественном праве на публичное осуществление и проповедь своей веры, недопущении выходов из нее, уголовно-правовой охране ее интересов и др. Церковь была интегрирована в систему государственного управления в качестве одного из учреждений и выполняла целый ряд государственных функций (запись актов гражданского состояния, преподавание Закона Божьего в учебных заведениях и др.). Она управлялась Святейшим Синодом, возглавляемым светским чиновником – обер-прокурором, обладавшим неограниченными прерогативами в области церковного управления, вторгавшимся во внутрицерковные дела и нарушавшим канонические основы самоуправления Русской православной церкви.

Вероисповедная политика Российской империи имела на различных исторических этапах свое специфическое содержание. Но общий вектор ее развития составляла тенденция к расширению веротерпимости, служившей средством интеграции в состав империи новых наций и народностей. Веротерпимость как принцип государственной политики по отношению к инославным и иноверным исповеданиям заключалась в том, что государство узаконивало отдельные нормы их канонического, брачно-семейного и наследственного права, включало их в общественно-экономическую и правовую жизнь (например, причисление инославного духовенства к привилегированному духовному сословию), признавало их религиозные традиции (многоженство, совершение хаджа и другие значимые элементы образа жизни мусульман и др.).

Веротерпимость, вместе с тем, не означала равенства правового положения конфессий. Проведенный анализ Свода законов Российской империи показал, что у каждой конфессии имелся свой объем прав, привилегий и ограничений. Управление инославными и иноверными конфессиями являлось составной частью системы административного управления и находилось под контролем государственного ведомства – Департамента духовных дел иностранных исповеданий Министерства внутренних дел.

Все религиозные объединения выстраивались законодательством в иерархическую систему, располагались на разных ее уровнях. Конфессии одного и того же уровня также различались своей правоспособностью, политическим и имущественным положением.

Вторую ступень в правовой иерархии религий, после Русской православной церкви, занимали терпимые признанные исповедания, к которым относились христианские (инославные) конфессии (католики, лютеране, армяно-грегориане и др.), а также нехристианские конфессии (мусульмане, буддисты, иудаисты) и язычники. Вероисповедными обществами третьего уровня признавались терпимые, но непризнанные российским правом религиозные объединения. К ним относились старообрядцы и отдельные секты. На последней ступени правовой «лестницы исповеданий» находились нетерпимые и непризнанные религиозные группы – отдельные старообрядческие толки и согласия, а также секты, признанные государством «вредными» и открыто «враждебными». Их правовой статус был неопределенным, они всячески притеснялись, вплоть до совершенного запрещения.

Среди неправославных христиан наиболее привилегированными были лютеране, среди нехристианских конфессий – магометане. Из иноверцев в наибольшей мере были ограничены в правах евреи (иудеи). Законодательство о евреях носило дискриминационный характер, ограничивая их в свободе передвижения и расселения по территории империи, выборе занятий, имущественных правах. Существенно уступали «терпимым» исповеданиям в объеме своих религиозных прав старообрядцы. Законодательство именовало их «раскольниками», не признавало их религиозные общества, не дозволяло им иметь своих духовных учреждений, организовывать монашеские скиты и обители, совершать крестные ходы и процессии и др.

Конфессиональные границы находились под жестким контролем правительственных органов, возможности перехода из одного вероисповедания в другое были существенно ограничены. Право личности на религиозное самоопределение, в том числе на внеконфессиональное состояние, законодательством не признавалось.

В ходе освоения источниковой базы было выяснено, что по мере развития правового сознания и политической культуры российского общества устои конфессионального государства, основывавшегося на системе веротерпимости, все менее устраивали его. Неравноправный статус различных вероисповеданий рассматривался как ослаблявший политический режим и целостность государства, а зависимость Церкви от государства – как снижавшая авторитет обоих институтов. Усиливалась аргументация в пользу того, что на смену законодательным мерам по консервации веротерпимости должны прийти шаги в направлении свободы вероисповеданий и свободы совести.

Свои предложения по модернизации религиозного законодательства представили либеральные правоведы М.А. Рейснер, С.В. Познышев, С.А. Котляревский и др. Перспективы его развития они связывали с изменением функции государства в регулировании жизнедеятельности вероисповеданий. Государство, по их мнению, было призвано не стеснять религиозную свободу населения, предписывая или запрещая какие-либо религиозные верования, а охранять каждое из них, предоставить всем вероисповеданиям на территории империи равные правовые возможности для саморазвития. Религиозные убеждения человека не подлежали контролю со стороны государства до тех пор, пока они не выражались в каком-либо неправомерном деянии. Ученые-юристы подготовили теоретическую базу для законодательного обеспечения свободы совести, которая признавалась ими назревшей потребностью нравственного развития личности и значимым конституционным правом.

Призыв к установлению свободы совести явился лозунгом религиозно-общественного движения начала XX века. Впервые он был озвучен на миссионерском съезде в Орле в 1901 г. М.А. Стаховичем. В дальнейшем поддержан С.М. Волконским, Д.С. Мережковским, В.В. Успенским и другими на Религиозно-философских собраниях в 1901-1902 гг. В ходе дискуссий по актуальным религиозным вопросам значительная часть церковных и общественных деятелей признали свободу совести необходимым условием оздоровления общественной жизни, указали на несоответствие структуры церковного управления каноническому праву Русской православной церкви.

Во второй главе диссертации «Разработка религиозного законодательства в 1904-1906 гг.», включающей в себя три параграфа, анализируется процесс разработки комплекса нормативных правовых актов, нацеленных на установление в России свободы вероисповеданий, выясняется их влияние на религиозную ситуацию в стране.

Характеризуется эволюция воззрений на вероисповедный вопрос правительственного кабинета, заявлявшего первоначально о необходимости следовать прежним курсом веротерпимости, внеся в него лишь некоторые поправки (Манифест 26 февраля 1903 г. и указ 12 декабря 1904 г. «О предна­чертаниях к усовершенствованию государственного порядка»). Выявляются причины, побудившие Комитет министров под руководством С.Ю. Витте, на которого возлагалась реализация указа 12 декабря 1904 г., обратиться в январе – марте 1905 г. к более глубокому реформированию вероисповедного законодательства. Главным фактором признается архаичность религиозных законов, осознанная правящей бюрократией. С началом Первой русской революции в ее среде крепло убеждение, что принуждение в области веры и насильственное удержание кого-либо в своем вероисповедании недопустимо.

Главным результатом указа 17 апреля 1905 г., хотя и именовавшегося указом «Об укреплении начал веротерпимости», однако фактически означавшего установление в стране свободы вероисповеданий, диссертантом признается юридическое закрепление права личности изменять свое вероисповедание и выходить из православия. Переходы в рамках христианских исповеданий разрешались в законодательном порядке, переходы в иноверие, как противоречившие «истинности высоких начал, лежащих в основе веры Христовой», юридического признания не получили, однако допускались.

Материалы исследования свидетельствуют, что опасения широкого круга церковных и государственных деятелей, что введенное Указом 17 апреля 1905 г. право выбора вероисповедной принадлежности и выхода из православия обернется для него крахом, на практике не подтвердились. Свободой выхода из Православной церкви воспользовались преимущественно те, кто принадлежал к ней лишь формально: униаты Западного края, переходившие в католичество, латыши, отпавшие в протестантизм, крещеные татары приволжских губерний, переходившие в мусульманство, раскольники и сектанты. Число вероисповедных переходов в большинстве коренных российских губерний измерялось долями процента. Возросло число последователей западных рационалистических сект: баптисты, евангельские христиане и др. Однако абсолютная численность сектантов в составе населения страны оставалась ничтожной: 0,25% на 1 января 1912 г. Расширение веротерпимости не обернулось для Православной церкви потерей влияния у населения.

Положительно следует оценить распространение на старообрядцев и сектантов, исключая последователей «изуверных сект», принципов веротерпимости, закрепление за старообрядцами ряда привилегий, относимых ранее к инославным и иноверным религиозным исповеданиям (свобода богослужения, преподавания, сооружения молитвенных домов и др.). Указ 17 апреля 1905 г. существенно укрепил правовой статус старообрядческих и сектантских общин, переведя их в категорию признанных терпимых религиозных объединений. Принятые в их отношении правовые меры способствовали развитию толерантности в русском обществе, воспитанном в убеждении о вреде раскола и необходимости борьбы с ним.

Продолжением процесса правового оформления религиозных групп, вышедших из недр Православной церкви, явился Указ 17 октября 1906 г. «О порядке образования и действия старообрядческих и сектантских общин», определивший порядок создания и деятельности старообрядческих и сектантских общин и наделивший их правом свободного и открытого отправления своих религиозных обрядов. При этом правоспособность старообрядческого прихода и сектантской общины во многих отношениях превосходила полномочия православного прихода, что вызывало справедливые замечания православного духовенства о необходимости реформирования основ приходской жизни в Русской православной церкви.

В числе позитивных результатов Указа 17 апреля 1905 г. необходимо отметить расширение прав инославных конфессий, обещание улучшения правового положения мусульман и буддистов (ламаитов). Все эти меры имели целью ликвидировать правовую неравноправность религиозных обществ Российской империи.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»