WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |

Отсюда проистекает необходимость внесения принципиальных корректировок в содержательное толкование общей культуры и ее речевой разновидности. В их текст, подтекст, контекст в переходном обществе, каким сейчас является Россия, неудержимо вторгается комплекс масс-медийных конструктов с постоянно мутирующими смыслами и знаками. Все они вместе образуют новый социокультурный хронотоп, в котором локализуется повседневный уровень культуры, выраженный в публичной интенции модернизированными вербальными средствами.

Во втором параграфе «Разновидности речевой культуры в бытии человека» формулируется видовая культурлингвистическая систематика вербального общения в социокультурном пространстве на основе исследования ведущих коммуникативно-прагматических норм и критериев уровней коммуникативной компетенции личности.

В сущности, «человек воспринимает знаковую систему пространства как внешний мир, не задумываясь о том, что центром пересечения символических знаков и циркулирующих текстов, является он сам», пишет Г. В. Колшанский9. В процессе жизнедеятельности именно сообщество людей создает неповторимый текст культурного пространства, всегда несущий в себе множество специфических сообщений, среди которых наиболее ценными представляются те, что воспроизводят глубокие культурные смыслы. Эти смыслы, по мнению автора, являются индикаторами, с одной стороны, уровня культуры всего общества и с другой качества личности, живущей в данном обществе, уровня его интеллектуального, эмоционального, нравственного развития, определяющего стиль его поведения по отношению к другим людям, в том числе речевой модуль общения. Эта часть общечеловеческой культуры слагается из многих составляющих, но приоритетное место занимает здесь язык. При этом, как справедливо отмечает И. Б. Голуб: «Судьба родного слова нам всегда не безразлична, но особенно возрастает тревога за язык в периоды наибольшей общественной активности народа, когда в центре внимания оказываются пути развития национальной культуры, правосознания, культуры мысли и поведения человека» 10

Коммуникативная функция языка и идеологически, и технологически обеспечивает межкультурное общение, в ходе которого эксплицируется тип личности, создающий «дополненный» язык с вновь рожденными «добавлениями» в речевую культуру. Социально-психологическая, лингвистическая и культурная характеристики любого актора коммуникативного общения определяют его понимание мира, основанное в большей степени на перцептивном тезаурусе. Последний, в свою очередь, формируется в процессе первичной и вторичной социализации личности под воздействием доминантного в данном обществе типа речевой культуры.

Несмотря на достаточную стабильность множества повседневных семантических градаций, социокультурные ценности человеческого бытия, касающиеся прежде всего этико-эстетического видения мира, отмечаются типологическими признаками общей информационной динамики языковых мутаций, что позволяет сформулировать культурлингвистическую систематику речевого общения, или выделить социетальные разновидности речевой культуры. В структурной последовательности вышеназванной динамики автор выделяет три формационных этапа, означающих на каждом из них господство какой-либо из этих разновидностей, а именно: книжной, смешанной и экранной (термины употребляются для определения функционально-стили-стической отнесенности вербально-визуальных кодов общения).

1. Книжная речевая культура, преобладавшая в коммуникативном общении в России на протяжении многих веков, примерно до середины 80-х гг. ХХ века, являлась с ее сервильной лексикой естественной органической принадлежностью общепринятого публицистического стиля, или конструктивной частью словарного состава газетно-журнального языка. Книжная лексика характеризуется значительным словарным разнообразием, широкими синонимическими рядами, заметными прослойками терминов, вкраплениями заимствованных слов.

Книжные слова обладают определенной стилистической тональностью, они несут с собой в тот или иной контекст определенных общественных настроений, отражающих высокие гуманистические цели общества и государства – в частности, патриотическое, трудовое, нравственное воспитание граждан на достойных образцах их социальной практики. Традиционно призывы к гражданам, важнейшие государственные акты в России оформлялись книжным стилем. Например: «Укорениться же в жизни, сделаться для нее насущно необходимым удел лишь тех, кто жил ради будущего, сам его творил. Такой была миссия стальной когорты революционеров-ленинцев»11.

2. Смешанная речевая культура, стремительно вытеснившая книжную культуру в коммуникативном общении в России примерно с середины 80-х гг. ХХ века, отличалась активизацией взаимодействия между книжным и разговорным вариантами литературного языка, с одной стороны, и влияния просторечия (отчасти арго) на разговорную речь с другой. В результате этого процесса даже в письменных текстах вполне официального характера обнаруживались языковые единицы, пришедшие из сниженных регистров устной речи. В СМИ активно используются просторечные и грубые слова, что объясняется стремлением журналистов найти свежие языковые средства, не «затертые» временем. Без них сейчас не обходится ни одно издание. Приведем примеры из разных газет: свадебный прикид, заламывать цены, облапошить, недоделанные (о людях), поднатореть, рехнуться, подбросить деньжат, харя, разгорелся сыр-бор, ляпнуть, срубать деньги, слабо поделиться, тащиться от восторга, поиметь деньги, ускрестись от армии, отмочить, присобачить, завалить и кинуть (в значении убить), подвякивать, выпендриться, упитый вусмерть, трезвяк, трепыхаться (в значении добиваться), расслабон и т. д. Общеупотребительными - даже в официальной речи - стали слова тусовка, разборка, беспредел.

В последние годы в языковой культуре появился и закрепился новый феномен, ставший компонентом языкового сознания общества, прямой эфир (прямое включение), также не предрасположенный к высокому речевому стилю. Быстрое засорение публичной коммуникативной лексики жаргонизмами, вульгаризмами, иноязычными словами и терминами вызвало даже защитную реакцию со стороны общества и государства (принятие Госдумой Российской Федерации Закона РФ «О языке»).

3. Экранная речевая культура, приобретающая все большее значение в информационном обществе, оперирует иными культурлингвистическими понятиями, диспозиционно смещающими традиционные социокультурные ценности и ориентации. В ее коммуникативном поле, по словам американского телекритика Дина Кросби, «все предназначено для зрения и ничего для ума. У грядущего поколения будут глаза размером с дыню и никаких мозгов»12. Неслучайно в экранной культуре особую ценность приобретает идея пластичности мира и постоянного изменения действительности.

Автор полагает, что порабощающее воздействие электронных средств массовой коммуникации выражаются не только в том, что они почти незаметно, но неуклонно формируют наш вкус, наши склонности, наши взгляды, но и заставляют нас общаться тем языком, который нужен не столько нам самим, сколько аттракторам (манипуляторам) нашего сознания и поведения. Встав на точку зрения публицистической метафоры, мы начинаем отстаивать рубежи, берем заложников, идем в атаку на противника, бомбим его концепции и т.п., т.е. мы настроены если не на прямое уничтожение противника, то, по крайней мере, на то, чтобы доставить ему существенные неприятности. Нередко под воздействием телевидения и сетевых изданий совершается добровольный отказ человека от высокого предназначения, что делает его пассивным существом с низким уровнем политической культуры, в чем часто оказываются заинтересованными инфократические режимы.

Содержание, форма и стиль одного типа речевой культуры не могут передаваться по наследству другому: культура каждой эпохи вырабатывает их сама для себя. В этой связи о динамике культурно-исторического процесса, в том числе и о кризисных явлениях в стиле и языке массовой коммуникации, можно говорить, лишь учитывая рамки конкретной культуры.

В третьем параграфе «Становление и развитие масс-медийной культуры» обобщаются процессуально-конструктные изменения в отечественном культурном пространстве в связи с появлением в его периметре новой разновидности духовной культуры, индуцируемой современной журналистской деятельностью.

Получив де-юре свободу слова, пореформенные средства массовой коммуникации претендуют ни много, ни мало на свой приоритет в создании картины мира, в осмыслении человеческой природы.В определительном плане автор трактует масс-медийную культуру как свойственный переходному обществу информационно-коммуникативный феномен повседневности, обладающий трансформированными социолингвистическими признаками и свойствами, находящими конкретное выражение в масс-культурных медиатекстах в виде виртуального факта, деформированного понятия, гиперболизированного образа, утрированного слова, ернического стиля. Масс-медийная культура является неизбежным продуктом духовного производства в реформирующемся социуме – ее повседневно образуют два непрерывно взаимодействующих информационных потока и возникающих на их основе коммуникативных механизма:

а) в первую очередь, социокультурные, или ценностные потоки-меха-низмы, с помощью которых осуществляется содержательная наполненность сообщений, циркулирующих по каналам массовой коммуникации;

б) во вторую очередь, речевые, или знаковые потоки-механизмы, с помощью которых реализуется формальная определенность сообщений, циркулирующих по каналам массовой коммуникации.

Если говорить о динамике масс-медийной культуры, то она обеспечивается быстро прогрессирующими как идеологически, так и технологически средствами массовой информации путем постоянной демонстрации ее ценностно-знаковых образований (конструктов) и их публичной легализации в продуктах массовой коммуникации, или публицистических медиатекстах. В частности, СМИ для массовой аудитории нередко формируют виртуальную картину мира, не адекватную реальной действительности, и, работая на стыке «информация коммуникация управление», умышленно внедряют в общественное сознание новые (часто обратные к прежним) социокультурные нормы бытия. А для достижения этой цели журналисты прибегают к металингвистической максимизации тезауруса общения, вследствие чего общая речевая культура переходного общества начинает приобретать гиперфункциональный (мобилизационно-ресурсный и реформаторско-инновационный) характер.

И, наконец, движению масс-медийной культуры как обширного духовно-практического поля информационно-вещательной деятельности с непрекращающимся синтезом-распадом «молекул» духовности свойственны две ведущие тенденции:

с одной стороны, по признаку содержательной наполненности медиатекстов, отмечается постоянно действующее противоборство традиционалистского (реального) и масс-культурного (виртуального) модусов речевой культуры, которые обычно отражают существенные различия у акторов социального процесса в отношении к происходящему в действительности;

с другой стороны, по признаку формальной определенности медиатекстов, фиксируется постоянно действующий процесс обмена, замещения, диффузии вербальных ресурсов: классических (литературной речи) и постмодернистских (разговорной речи), которые заметно разнятся по социолингвистическому качеству и свидетельствуют, увы, о доминировании в сегодняшних СМИ низкокультурного вербально-визуального ряда.

Во второй главе «Ценностно-смысловое содержание массовой коммуникации» изучается и постулируется социально-коммуникативная парадигма речевой культуры с типологизацией ее смысловых и знаковых проявлений в информационном пространстве.

В первом параграфе «Социально-коммуникативные характеристики речевой культуры» выявляется роль и место вербально-публичной деятельности в организации и самоорганизации общественного устройства.

С этой целью автор вводит в предложенный дискурс понятие «коммуникативная стратегия», которая представляет собой план оптимальной реализации коммуникативных намерений, связанных с реализацией общественных, групповых, индивидуальных интересов. Этот план учитывает объективные и субъективные факторы и условия, в которых протекает акт коммуникации и которые, в свою очередь, обусловливают внешнюю и внутреннюю структуру медиатекста с использованием определенных языковых средств. При экстраполяции коммуникативной стратегии на различные этапы развития российского общества вырисовывается, по мнению автора, следующая типология особенностей речевой организации социума, или коммуникативных качеств повседневной речи, неклассическая, классическая, модернисткая, постмодернистская.

1. Неклассическая речевая культура характерна для социальных ситуаций, когда в периметре еще неустойчивой коммуникации доминируют «самоорганизующие» смыслы (значения), а распространяющие их символы (знаки) выражаются, в основном, в вербально-устной форме.

В этот ряд можно отнести модельно-речевую функциональность начала ХХ века (примерно до середины 30-х гг.), как нельзя лучше подходившую для условий митинговой стихии, стоявшей перед проблемой самоорганизации жизнедеятельности (от неустойчивости к устойчивости). В то время акт коммуникатора (оратора) либо основывался на приблизительных набросках, либо целиком являлся устным экспромтом.

И такая коммуникативная стратегия обусловливалась активацией неграмотной толпы, множественностью культурных форм, плюрализмом политических позиций, неустойчивостью общественного устройства. Место, время и контекст как основные составляющие присутствия задавали и основные параметры коммуникации. Главным было вербальное действие оратора в общем с массой коммуникативном пространстве. «Голос должен был покрывать максимум пространства, в идеале все пространство революции»13

2. Классическая речевая культура характерна для социальных ситуаций, когда в периметре уже устойчивой коммуникации доминируют «организующие» смыслы (значения), а распространяющие их символы (знаки) выражаются, в основном, в вербально-письменной форме.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»