WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

В период репрессий по отношению к староверию Николая I, когда основную роль в борьбе со старообрядчеством стало играть государство, господствующая церковь, отодвинутая таким образом на второй план, активизировала доступные ей средства, не пересекающиеся с законодательными государственными мерами. Прежде всего, это миссионерское служение среди староверов. Следует признать, что миссионерская деятельность не носила в XIX в. исключительно конфессиональный характер. Епархиальные миссионеры также собирали статистические данные о староверах края, обращались к гражданскому начальству за помощью и т.д. То есть они не ограничивались лишь проповедью среди старообрядчества, но активно инициировали различные мероприятия, направленные на борьбу со старообрядчеством, в том числе репрессивного характера. Важно также отметить, что светское правительство, и в первую очередь император, во многом диктовал Святейшему Синоду условия и направление его миссионерской деятельности.

4 сентября 1833 г. Святейший Синод предписал Саратовскому епископу Иакову организовать в епархии миссию среди старообрядчев по примеру Пермской. Было избрано несколько епархиальных миссионеров, а также была организована православная миссия из уже сложившегося к тому времени так называемого «Общества благочестивых» или «Саратовского братства» куда входили «младший сын семьи Пономаревых, приехавший в Саратов в 1829 г., его друг Чекенев, купцы А. И. Залетнев, В. И. Крюков, Ф. И. Курбатов, Усов, Бакуров и мещанин П. И. Солохов – всего около 30 человек»74. Миссия, состоявшая, как видим в основном из мирян, главным образом направила свою деятельность на различные секты: Кабановскую, скопческую, «самосожигателей».

Некоторое организационное оформление миссионерской деятельности в Саратовской епархии по отношению к старообрядцам началось с создания Секретного Совещательного Комитета по делам о раскольниках, сектантах и отступниках от православия. По характеру деятельности Комитет должен был стать местным «трибуналом» по делам веры с широкими полномочиями и средствами напрямую влиять на распространение старообрядчества и сектантства в Саратовском крае. Вплоть до 1858 г. Комитет под влиянием епископа Иакова строго и безапелляционно следовал букве закона, когда это касалось наказания староверов за браки, не освященные господствующей церковью, устраивание домашних молелен и другие нарушения.

За период с 1836 по 1847 гг. в православие и единоверие в Саратовской епархии было приведено, по официальным данным, 18304 человека75, однако это число складывалось не только из бывших староверов, но и сектантов и иноверцев. Самое большее число побед саратовского миссионерства приходится на 1837 г. – 1957 человек.

Реализация жесткой политики Николая I по отношению к старообрядчеству в Саратово-Самарском регионе имела свою специфику. В конфессиональной сфере общероссийское законодательство явно не являлось превалирующим для гражданских и церковных властей. Это доказывает как практика регулярного игнорирования указов со стороны губернаторских властей, так и практически самостоятельная деятельность саратовских архиереев, руководствовавшихся зачастую не предписаниями Священного Синода, а своими представлениями об эффективности борьбы со старообрядчеством.

Таким образом, в рассматриваемом регионе в реализации государственной конфессиональной политики главенствующая роль принадлежала позиции местной власти, а не общероссийскому законодательству.

Третья глава «Либерализация конфессиональной государственной политики по отношению к старообрядчеству в конце XIX начале XX в.» посвящена так называемому «золотому веку» российского старообрядчества, когда либеральные инициативы Александра III и Николая II привели к расцвету староверия, укреплению его экономической и социальной роли в обществе.

Первый параграф «Послабления в законодательстве о старообрядцах в конце XIX – начале XX в.» посвящен анализу постепенной либерализации конфессионального законодательства по отношению к старообрядчеству, начиная с Указа 1883 г., и заканчивая указом «О свободе вероисповедания» 1905 г.

С середины XIX в. государственная власть всерьез обеспокоилась реальной оценкой распространения старообрядчества в империи. Было организовано несколько экспедиций, в том числе и в Саратово-Самарское Поволжье под руководством А.И. Артемьева в 1854-1855 гг.76 Выводы сделанные известным статистом в том числе послужили материалом для деятельности Комитета по делам о раскольниках и отступниках от православия во главе с великим князем Константином Николаевичем. Активизация работы комитета началась после просьбы московских староверов Рогожского кладбища о даровании им священников господствующей церкви, но подчиняющихся исключительно гражданскому начальству77. Константин Николаевич принял сторону реформаторов и предложил отчет о работе и предоставить старообрядцам право иметь своих священников, не подчиняющихся господствующей церкви, но и фактически объявить для них свободу вероисповедания. Однако окончательное решение было принято под влиянием «партии» духовенства – положение старообрядчества осталось без изменений, а единоверие было признано единственной возможностью для староверов окормляться у православных священников.

Общая либерализация курса государственной конфессиональной политики по отношению к старообрядцам, наступившая, как ни странно, в период контрреформ императора Александра III, на практике выразилась в принятии 3 мая 1883 г. закона «О даровании раскольникам некоторых прав гражданских и по отправлению духовных треб». Несмотря на жесткое сопротивление обер-прокурора Священного Синода Константина Петровича Победоносцева78, Государственный Совет одобрил закон, который, по сути, декларировал новое отношение к староверам и закладывал основу для положительного решения «старообрядческого вопроса», которое, тем не менее, последовало лишь в начале XX в.

У господствующей церкви, в условиях нового светского законодательства, явно не хватало самостоятельных сил для давления на такое устойчивое конфессиональное образование как староверие. Единственным инструментом воздействия на старообрядчество стала миссионерская проповедь и церковно-приходское просвещение, особенно в сельской среде.

В 1880-х гг. была организована православная миссия в Самарской епархии, во главе которой стоял архиерей. В Самаре стали проводить епархиальные миссионерские курсы для священников и мирян, задействованных в миссионерском служении79. В дальнейшем, в 1908 г., в епархии был организован Самарский миссионерский Совет80.

Таким образом, новый либеральный политический курс по отношению к старообрядчеству должен был состояться в конце 50-х годов XIX в., однако твердая позиция священноначалия господствующей церкви не позволила реформаторам во главе с великим князем Константином Николаевичем провести конфессиональную реформу. Однако уже в 80-х годах необходимость послаблений для староверия была признана окончательно и в некотором виде оформилась в законе 1883 г.

Второй параграф «Старообрядчество Саратово-Самарского Поволжья в условиях свободы вероисповедания» посвящен анализу применения указа 1905 г. «О веротерпимости» в регионе.

Саратовские и самарские староверы, как и по всей России, встретили Указ 1905 г. с воодушевлением, однако на практике указ «О веротерпимости» отличался от закона Александра III 1883 г. лишь тем, что теперь старообрядческое духовенство исключалось из земского и крестьянского сословия и, соответственно, освобождалось от их повинностей. Также указ запрещал какие-либо преследования по отношению к перешедшим из православия в другую христианскую конфессию81.

Известный старообрядческий начетчик Федор Евфимьевич Мельников, в подробном анализе Указа 1905 г. обоснованно замечает, что большая часть его пунктов предоставляла юридические лазейки, посредством которых исполнение «духа» Указа можно было бы обойти согласно «букве». Так, например, исключить из числа православных можно было по желанию тех, у кого предки или сами исповедовали «нехристианскую веру» до присоединения к православию82. Однако староверие, в юридическом отношении, не представляло собой «нехристианской веры», соответственно к нему указанный пункт не относился83.

В новых юридических условиях существования старообрядчества у епархиальной власти, по всей видимости, не было достаточно эффективных рычагов давления на староверие. Имеющиеся данные позволяют с уверенностью говорить о том, что в Самарской губернии начала XX в. наиболее активное сопротивление староверию оказывало губернское гражданское начальство. В Саратовской же епархии наоборот катализатором борьбы со староверием выступали архиереи, находящиеся в постоянном конфликте с губернаторской властью.

Самым актуальным вопросом для старообрядчества после Указа 1905 г. оставалось неоформленное юридически положение староверческих общин. В 1906 г. был издан соответствующий указ, регулирующий существование старообрядческих общин. Самарские старообрядцы сразу после издания указа начали активно регистрировать общины, как в самой Самаре, так и по губернии. До 1909 г. в Самарской губернии разрешением юридически зарегистрировать общину воспользовались семь старообрядческих приходов, из них три – белокриницкого согласия, а остальные – беспоповцы84.

Меры миссионерской борьбы господствующей церкви со старообрядчеством, судя по отчетам, перестали включать в себя административные притеснения, инициированные представителями церкви, и сосредоточились, главным образом, на публичных и частных беседах, проповедях и таком нововведении как кружки ревнителей православия. В ответ на издание и активное распространение старообрядческих брошюр и периодической печати, епархиальное руководство теперь реагировало выпуском собственных полемических и пропагандистских сочинений.

Общая либерализация отношения государственной власти к старообрядчеству, начатая при Александре III и продолженная Николаем II, благотворно сказалась на развитии староверия, в том числе и в Саратово-Самарском регионе. Миссионерские меры, которые принимала господствующая церковь, не могли достаточно эффективно противодействовать распространению староверия. У самих же старообрядцев появилась возможность использовать аналогичные средства пропаганды своего учения: издание брошюр и периодической печати, публичное отправление духовных треб с крестными ходами и колокольным звоном. В свою очередь, борьба гражданских властей со старообрядчеством, без вмешательства архиереев, перестала носить репрессивно-полицейский характер применительно к вероучению и превратилась в административные меры бюрократического толка.

В заключении сформулированы основные выводы диссертационного исследования.

Государственная конфессиональная политика в отношении старообрядчества претерпела за рассматриваемый период, со второй половины XVIII до начала XX в., качественные изменения. В ее развитии можно выделить следующие этапы:

1. 1762 1825 гг. – этап, включающий в себя правление Петра III, Екатерины II, Павла I и Александра I. Законодательные меры по отношению к старообрядчеству Екатерины II, особенно указ 1762 г. о переселении старообрядцев из-за границы в Россию, были продиктованы вовсе не либеральными ценностями, а прагматическими соображениями колонизации пустующих земель, в том числе Заволжья.

Для Саратово-Самарского региона данный этап стал началом массовой старообрядческой колонизации. Указ 1762 г. привлек в Заволжье большое количество староверов из Польши и позволил основать в районе Иргиза всероссийский старообрядческий центр – знаменитые иргизские монастыри.

Реализация государственной конфессиональной политики в изучаемом регионе полностью зависела от решений местного губернского и епархиального начальства.

2. 1825 1855 гг. – период правления Николая I. Для российского старообрядчества это было время самых жестких гонений, со времен Алексея Михайловича и царевны Софьи. Репрессивный характер конфессиональной политики Николая I получил реализацию в законодательстве и в повсеместной практике закрытия старообрядческих храмов, монастырей, ссылки и физических наказаний староверов за различные деяния, подпадающие теперь под уголовное преследование.

Для старообрядцев Саратово-Самарского региона реализация репрессивной политики николаевского правительства привела к насильственному обращению иргизских монастырей в единоверие. Последствия этого для поволжского староверия были самые плачевные, однако анализ архивных и статистических данных позволяет сделать вывод, что как и по всей России репрессии не имели должной эффективности в регионе: численность старообрядчества увеличивалась, а география его расселения ширилась за счет проповеди беглых иноков бывших иргизских обителей.

Необходимо выделить особенность в реализации репрессивной политики Николая I в отношении старообрядцев в изучаемом регионе – все практические решения, также как и в предыдущий период, зависели от местного начальства. Из анализа законодательства и практики преследования староверов в данный период можно сделать вывод о том, что в период, когда государство берет на себя главенствующую роль во взаимоотношениях со староверием, господствующая церковь, законодательно не имеющая полномочий влиять на эти взаимоотношения, начинает использовать в борьбе со старообрядчеством миссионерскую деятельность. Этот же вывод подтверждает период «свободы вероисповедания» начала XX в. Оформление органов миссионерского служения среди старообрядцев в Саратовской епархии произошло в 30-х гг. XIX в., в Самарской – гораздо позже, в 80-х гг.

3. 1855 1905 гг. – период, изменения государственной конфессиональной политики в отношении старообрядчества, постепенная ее либерализация, вплоть до юридической свободы вероисповедания в 1905-1906 гг.

В начале данного периода правительство всерьез занялось решением «старообрядческого вопроса». Для сбора более-менее достоверной информации о статистике староверия, географии его распространения и т.д. в Саратовский край была направлена экспедиция А. Артемьева. В конце 50-60-х гг. эти данные были широко использованы великим князем Константином Николаевичем при разработке нового курса конфессиональной политики. Либеральные конфессиональные реформы, предлагаемые великим князем, однако не реализовались из-за жесткого противодействия священноначалия господствующей церкви.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»