WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

Для исследований, которые мы относим к другой условной историографической группе, характерно акцентирование не «разрывов», а преемственности в политическом учении Кольриджа. Первым, кто концептуализировал подобный подход был А. Коббен. Он подчеркивал эклектичность и эластичность политического учения Кольриджа. С одной стороны, юношеское увлечение идеями Французской революции не прошло для Кольриджа без следа, и на протяжении всей жизни его привлекали идеи свободы и нравственного обновления общества. Но, находя в позднем политическом учении Кольриджа элементы его раннего вольнодумства, А. Коббен все же признает, что в конце жизни Кольридж был значительно ближе к консервативным идеям, нежели к либеральным. Отсюда – определение Кольриджа как «либерального консерватора». Впрочем, такое определение носит довольно условный характер, поскольку А. Коббен сам оговаривается, что Кольридж взял «все самое разумное» из разных политических идеологий20.

Выводы А. Коббена во многом повторил В. Вюнше, который между тем сделал особый акцент на либеральных тенденциях в учении Кольриджа. Ключом к пониманию учения Кольриджа В. Вюнше считает его искренний антиякобинский пафос и отмечает, что Кольридж ставит интересы отдельного гражданина неизмеримо выше общественных и государственных, считая государство лишь продолжением общества, а последнее — результатом межличностных отношений. В этих высказываниях В. Вюнше видит развитие теории утилитаризма и индивидуализма21.

Этапной работой для изучения политических воззрений Кольриджа стала книга Р.Дж. Уайта, который не стал стремиться любым путем выделить в политическом учении Кольриджа определенные этапы, а настойчиво проводил мысль о том, что «внутреннее единство» – главная черта всего учения Кольриджа. Там, где другие историки видят разрывы и переломные моменты, Р.Дж. Уайт видит постепенную эволюцию. По мысли Р.Дж. Уайта, Кольридж всегда оставался верен одним и тем же мировоззренческим принципам, однако его путь к истине был непрост и сопровождался различными «ошибками», «зигзагами», к числу которых относится и его ранний радикализм. Он подчеркивает оригинальный характер идеализма Кольриджа, протестует против навешивания на Кольриджа ярлыков «якобинец» (в молодые годы) и «тори» (в конце жизни), подчеркивая нелюбовь Кольриджа к партийной политике. Р.Дж. Уайт сравнил Кольриджа с желудем, который постоянно рос, пока не превратился в могучий дуб22.

Вопрос о соотношении либеральных и консервативных начал в политическом учении Кольриджа затронул в своем комплексном исследовании творчества Кольриджа и упоминаемый уже выше Ч. Сандерс. Вслед за В. Вюнше, Ч. Сандерс подчеркивает то огромное значение, которое Кольридж придавал свободе личности и индивидуализму. Подобно Р.Дж. Уайту, Сандерс называет стремление к единству главной чертой философских и политических взглядов Кольриджа (при этом Ч. Сандерс не видит противоречия между прославлением Кольриджем «индивидуализма» и его стремлением к «единству»). Ч. Сандерс утверждал, что Кольридж на протяжении всей своей жизни оставался убежденным либералом, ибо «любил свободу» и «воспринимал новые идеи». Этот либерализм, с точки зрения Ч. Сандерса, вовсе не мешал Кольриджу критиковать идею «естественных прав», поскольку он связывал ее с деятельностью якобинцев, извративших саму идею либерализма23.

Через 40 лет после Р.Дж. Уайта Р. Холмс, вспомнив о законе единства и борьбы противоположностей, объяснил «кажущуюся неоднородность» политического учения Кольриджа его диалектическим характером. И консервативные, и либеральные идеи, по Холмсу, были присущи Кольриджу с самого начала, а их борьба и предопределила развитие его политической мысли24. На преемственности в развитии политического учения Кольриджа настаивает и Р. Харрис, прямо назвавший основой мировоззрения Кольриджа христианскую философию. На протяжении всей жизни Кольридж мечтал, пишет Р. Харрис, о социальной справедливости, и пытался найти путь к ней в трудах самых разных философов. Разочаровавшись в определенный момент в рационалистической философии (вера в торжество добра некоторое время сближала его учение, например, с теорией Руссо), не удовлетворившись утопическими идеями Годвина, Кольридж создал свою собственную политическую теорию, далекую от всякого рационализма. Главными общественными ценностями, по Р. Харрису, Кольридж считал сохранение традиций и соблюдение норм христианской морали25.

Концепцию «континуитета» отстаивает в своей недавно вышедшей монографии П. Эдвардс. Автор находит консервативные идеи уже в самых ранних работах Кольриджа и утверждает, что тот на протяжении всей жизни оставался вполне «умеренным конституционалистом»26 и ни о каком его «якобинстве» речи быть не может. П. Эдвардс, называет подход к Кольриджу как к «якобинцу-ренегату» «историографическим мифом»27, что лишь подчеркивает накал дискуссии. Работа П. Эдвардс получила множество негативных отзывов, критики подчеркивают, что она носит вторичный характер, опирается в основном на работы предшественников и почти не содержит анализа первоисточников. Соглашаясь с некоторыми из этих критических замечаний, ради справедливости следует все же отметить такую сильную часть работы П. Эдвардс, как историографический обзор работ предшественников.

Естественно, что существует ряд исследований, которые не вписываются ни в одну из вышеуказанных историографических групп или направлений. Оригинальный подход к изучению религиозно-политического учения Кольриджа предложил американский историк Д. Каллео, интерпретировавший политические взгляды Кольриджа в русле «психологического детерминизма». Он считает, что Кольридж приходит к такому пониманию идеи государства, при котором оно является как бы «личностью с коллективной нравственностью». Кольридж, по Д. Каллео, проповедовал принцип сотрудничества как альтернативу насилию и принуждению: именно с этих позиций он критиковал Гоббса с его представлением о страхе как об основе государства. Упоминаемые Кольриджем «идеи» общественных институтов Д. Каллео понимает как существующие в сознании граждан представления об этих институтах28. Обстоятельствами личной жизни Кольриджа попытался объяснить перемены в его философских и политических взглядах Дж. Корнуэлл. Кроме того, автор значительное внимание уделил тем общественным условиям, в которых приходилось жить и работать Кольриджу29.

В отечественной историографии проблема изучения политических или религиозных воззрений Кольриджа специально не ставилась, философские же взгляды С.Т. Кольриджа рассматривались преимущественно в их связи с историей и теорией литературы30.

Еще М. Горький заложил деление английского романтизма на активный и пассивный типы умонастроений. Советская историография, вульгаризировав эту идею, развила концепцию прогрессивного и реакционного романтизмов31. В соответствие с ней Кольридж делился на «раннего» (революционного, прогрессивного) и «позднего» (реакционного, консервативного).

Характерными в этом отношении являются работы крупнейшего отечественного специалиста по английскому романтизму Н.Я. Дьяконовой. Она уверенно использует противопоставление «революционного и антиреволюционного периодов в творчестве Кольриджа», охотно прибегает к ярлыкам («политическое отступничество» и др.) и идеологизированным образам («разжигаемая шовинистической пропагандой толпа травит друзей свободы»), отказ механистической философии ХVIII века и переход Кольриджа на позиции немецкого идеализма объясняет разочарованием в наступающем «царстве буржуазного порядка»32.

Д. Наливайко в своей статье, посвященной проблеме типологии «течений» внутри романтизма33, относит «раннего» Кольриджа к «философскому романтизму». Автор говорит не о «позднем» Кольридже, а о Кольридже «в период кризиса», и относит его в этот период к «религиозно-мистическому романтизму» - являющемуся «наиболее реакционным» из всех течений34.

В 1980-х – 1990-х гг. изучение Кольриджа у нас в стране пошло, главным образом, по пути решения частных вопросов его поэтического наследия35. Изучение «реакционно-мистических» политиков, мягко говоря, не являлось магистральной темой советской историографии. Свежим взглядом на проблематику раннего английского романтизма отличается появившаяся в 1992 г. статья крупнейшего отечественного литературоведа А.В. Карельского36. Подход автора отличает стремление «реабилитировать» Кольриджа (равно как и Р. Саути) столь много, долго и упорно обвиняемых, как современниками, так и исследователями в «ренегатстве». В этом отношении главный тезис автора сводится к следующему: поэты в годы Французской революции были слишком молоды, чтобы иметь какие-либо «убеждения», поэтому и «отступать» им было собственно не от чего. Кроме того, нападки на уже повзрослевших Кольриджа, Саути и Вордсворта – нападки опять-таки «молодых» романтиков (Байрона и др.). Поэтому, следуя логике автора статьи, изучать эмоциональные оценки политических событий ранними английскими романтиками не лишним будет и с точки зрения возрастной психологии.

В целом, оценивая состояние изученности поставленной проблемы, надо отметить, что, во-первых, далеко не все аспекты религшиозно-политического учения Кольриджа получили освещение и, во-вторых, исследователи до сих пор не пришли к консенсусу по многим важным вопросам. Так, например, до конца не решена проблема соотношения в его политическом учении либеральных и консервативных тенденций. Жаркие споры ведутся вокруг вопроса о разрывах и преемственности в развитии политического учения Кольриджа. Исследователи по-разному оценивают методологию Кольриджа, а также природу его философских взглядов. Наконец, историки по-разному трактуют многие частные моменты в его теориях.

Хронологические рамки данного исследования определяются хронологией творческой биографии С.Т. Кольриджа. За нижнюю границу взят 1788 г., начиная с которого, на наш взгляд, можно говорить о наличии у Кольриджа осмысленных политических и религиозных взглядов.

Источниковая база исследования.

Главными источниками при написании данной работы для нас послужили сочинения Кольриджа. Следует сразу отметить, что Кольридж так и не создал обобщающего труда, в котором бы последовательно изложил свое политическое (равно как и религиозное) учение. Отдельные фрагменты учения Кольриджа разбросаны по всему его литературному наследию, которое представляет собой огромное собрание эссе, статей, стихотворений, заметок, писем. Прозаические сочинения Кольриджа отличаются сложной структурой, путаным стилем повествования. Разносторонний литературный талант Кольриджа, позволявший ему работать в самых разных жанрах, предопределил круг нарративных источников, которые приходится привлекать исследователю: автобиографические заметки, периодическую печать, памфлеты, эпистолярные источники, художественные произведения, научные трактаты.

На русском языке помимо публикации поэтических произведений Кольриджа37 появились его «Избранные труды»38, содержащие главным образом его работы по эстетике. В это издание вошли «Biographia Literaria» (впервые издана в 1817 г.) - большая автобиографическая книга, посвященная в основном эстетико-философским и литературно-критическим проблемам39 – а также ряд очерков по вопросам эстетики40. «Biographia Literaria» представляет собой не автобиографию в привычном смысле слова, а «автобиографический дискурс». От традиционной автобиографии ее отличает крайняя сумбурность и непоследовательность изложения41. Автобиографические отрывки следуют не в хронологическом порядке, перемешаны с эссе на литературные и философские темы, а также со стихотворениями. Работа особенно интересна отзывами Кольриджа о работах немецких философов-идеалистов, немецких писателей-романтиков, Уильяма Вордсворта, а также рассуждениями о теории литературы, она дает нам возможность лучше понять мировоззренческую эволюцию мыслителя.

Из публикаций Кольриджа в периодических изданиях нами были в первую очередь использованы те, что появились на страницах журнала «Друг» («The Friend»), который издавался С. Т. Кольриджем в 1809-1810 гг. Кольридж был единственным автором журнала, однако с редактированием ему помогала его возлюбленная Сара Хатчинсон. Номера журнала содержали эссе Кольриджа, посвященные вопросам истории, философии, юриспруденции и морали. Там же публиковались его критические заметки о литературе, стихотворения и анекдоты. Все опубликованные в журнале эссе были отредактированы и изданы Кольриджем в двух томах в 1818 г. После смерти Кольриджа его племянник (и одновременно зять) Генри Нельсон Кольридж занялся редактированием его работ. Подготовленное им переиздание эссе из «Друга» состоялось только в 1863 г., также в двух томах42. В 1865 г. все эссе были изданы под одной обложкой лондонским издательством «Bohn’s Standard Library»43. Именно это издание использовалось при написании данной диссертации.

Из памфлетов Кольриджа использованы его «Мирские проповеди» (Lay sermons). Две проповеди были впервые изданы соответственно в 1816 и в 1817 годах. В этих памфлетах Кольридж давал оценку тогдашних внутриполитических событий в Англии с религиозно-философской точки зрения.

Первый памфлет полностью называется «Руководство для государственного мужа, или Библия как лучшее пособие по политическому искусству и предвидению: Мирская проповедь, адресованная высшим классам общества с приложением, содержащим комментарии и эссе, связанные с изучением вдохновивших автора сочинений». Название прекрасно отражает содержание памфлета: Кольридж убеждал в том, что проповедь Библии среди низших классов должна являться главной заботой для правящего класса Британии. Характерно, что более трети памфлета составляют приложения, в которых Кольридж касается самых разных вопросов религии, философии и политики.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»