WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

Ведущими волгоградскими археологами уделялось много внимания организационным вопросам, таким как взаимодействие с органами власти и заинтересованными организациями, создание новых квалифицированных специалистов, разработка научных проблем и подготовка диссертационных исследований, создание структур и подразделений, обеспечивающих стабильное существование Волгоградского археологического центра. Всё это во многом позволило ему в кризисные 1990-е гг. сохранить свои позиции, несмотря на сокращение финансирования. В 1990 г. при областном Управлении культуры был создан Научно-производственный центр по историко-культурному наследию (НПЦ по ИКН), который фактически монополизировал управление археологическими исследованиями. К этому времени иногородние археологи фактически прекратили работы на территории области. Отсутствие отлаженного механизма взаимодействия научных структур с органами охраны памятников имело тяжёлые последствия.

В четвёртом параграфе «Новостройки и становление Астраханского научного центра» рассматривается деятельность государственных учреждений по охране, изучению и использованию археологического наследия на новостройках в Саратовской, Волгоградской, Астраханской областях и Республике Калмыкии с 1945 по 1991 гг. До конца 1960-х гг. здесь не существовало самостоятельного археологического центра, хотя периодически разведки проводил ученик И.В. Синицына, директор Астраханского краеведческого музея (АКМ) В.А. Филипченко. Основные археологические работы здесь были инициативными, велись Астраханской экспедицией ЛОИА АН СССР (В.П. Шилов и др.), ПАЭ ИА АН СССР (Г.А. Фёдоров-Давыдов и др.), а также экспедицией Государственного Эрмитажа. В работах столичных археологов в 1960-е гг. активно участвовала Е.В. Шнайдштейн, которая приступила к самостоятельным раскопкам в зонах сооружения оросительных систем в 1969 г. Однако ведущее место в новостроечных исследованиях области занял отряд ПАЭ ИА АН СССР под руководством В.В. Дворниченко. Работы велись на протяжении 1970-х гг. в зоне сооружения оросительных систем в районе старого русла Волги. Е.В. Шнайдштейн тем временем участвовала в хоздоговорных экспедициях в Калмыкии. В конце 1970-х гг. она поступила на работу в Астраханский пединститут (АГПИ), в первой половине 1980-х гг. возглавила новостроечную экспедицию в зонах сооружения оросительных систем в правобережье Волги и Ахтубы. Тем временем экспедиция Куйбышевского пединститута (КГПИ) изучала археологические памятники Северного Прикаспия, в т.ч. по хоздоговорам в зоне освоения газоконденсаторного месторождения и строительства газопроводов. С середины 1980-х гг. инициативные исследования в зонах новостроек вёл совместный отряд ПАЭ ИА АН СССР и Астраханского государственного объединённого историко-архитектурного музея-заповедника (АГОИАМЗ), сделавший много уникальных открытий. Закономерен вывод о том, что Астраханский археологический центр был слабым, состоял всего из нескольких археологов и существовал исключительно при поддержке столичных специалистов, которые до начала 1990-х гг. занимали ведущее место в изучении археологического наследия области.

В 1989 г. в Астрахани была создана Госдирекция по охране памятников истории и культуры, в качестве сотрудников которой выступали молодые специалисты, получившие стажировку в экспедициях Е.В. Шнайдштейн. Госдирекции пришлось задействовать на себя весь цикл, связанный с охранными работами – от согласования проектов застройки и составления археологической карты области до собственно раскопок. Закономерно возникли проблемы с охраной археологического наследия на новостройках, управление которой оказались в руках чиновников.

В пятом параграфе «Новостройки и становление научного центра в Калмыцкой АССР» рассматривается деятельность государственных учреждений по охране, изучению и использованию археологического наследия на новостройках в Республике Калмыкии с 1945 по 1991 гг. Основы систематического археологического изучения Калмыкии в довоенный период заложил Саратовский научный центр. С момента реабилитации калмыцкого народа и восстановления республики началось активное строительство. В связи с этим местным археологом У.Э. Эрдниевым и Калмыцким научно-исследовательским институтом языка, литературы и истории (КалмНИИЯЛИ) были инициированы масштабные новостроечные исследования, которые проводились с начала 1960-х до начала 1970-х гг. под руководством саратовского археолога И.В. Синицына. Однако после смерти И.В. Синицына он не смог проводить самостоятельные исследования, в связи с чем для работ в зонах сооружения оросительных систем пригласил молодую специалистку из Астрахани Е.В. Шнайдштейн, а затем – Е.В. Цуцкина из Волгограда. Последний в конце 1970-х гг. сосредоточил в своих руках управление археологическим наследием республики: при поддержке столичных специалистов и местных властей при Калмыцком научно-исследовательском институте истории, философии и экономики (КалмНИИ ИФЭ) был создан сектор археологии, которому Министерство культуры передало свои функции по охране археологического наследия. Договор о шефской помощи был составлен с ИА АН СССР. В 1980-е гг. силами КалмНИИ ИФЭ, КалмГУ и приглашённых специалистов велись масштабные исследования в зонах сооружения оросительных систем. Активное участие в этих работах принимал отряд Государственного исторического музея (ГИМ) во главе с Н.И. Шишлиной. Таким образом, становление археологического центра в Калмыкии происходило исключительно за счёт хоздоговорных новостроечных раскопок.

Монополизация функций охранного органа сектором археологии КалмНИИ ИФЭ (с конца 1980-х гг. – Калмыцкий институт общественных наук АН СССР (КалмИОН)) играла сдерживающую роль в его развитии. Занимаясь организацией хоздоговорных работ, Е.В. Цуцкин приглашал археологов из других, даже столь отдалённых как Москва, Самара и Ярославль, регионов, что снимало вопрос о необходимости в подготовке местных квалифицированных и остепенённых специалистов. В итоге сворачивание строительства оросительных систем привело к отсутствию хоздоговорного и невозможности привлечения бюджетного финансирования для охраны археологического наследия. В 1990-е гг. это стало причиной почти к полного сворачивания исследований в республике, археологической карты которой так и не было составлено.

В заключении подводятся основные итоги исследования, делаются обобщающие выводы по теме. Изложенный материал позволяет сделать вывод о том, что период с 1945 по 1991 гг. стал временем формирования советской государственной системы охраны изучения и использования археологического наследия, поступательное развитие которой было искусственно прервано в начале 1990-х гг. Катализатором этого процесса стало усилившееся антропогенное разрушение памятников археологии. Закономерным следствием советского периода является продолжающаяся до настоящего времени гибель памятников в зонах активной береговой эрозии водохранилищ и распашки на орошаемых участках.

Обобщение и систематизация колоссального объёма данных по полевым исследованиям в обозначенных территориальных и хронологических рамках позволяют охарактеризовать динамику изучения археологических памятников как нарастающую. Хоздоговорные новостроечные исследования создавали возможности для расширения штатов сотрудников лабораторий, финансирования научных изысканий и проведения на сэкономленные средства инициативных работ с целью охраны памятников археологии. Результатом поступательного развития государственных политико-правовых механизмов и местных традиций в охране и изучении археологического наследия стал переход к «научному полицентризму» и ослабление позиций Института археологии. Важной особенностью деятельности региональных археологических центров была постоянная связь со столичной наукой. Кризис в их развитии закономерно совпал со свёртыванием государственных новостроечных проектов и расширением неконтролируемого частного строительства в начале 1990-х гг.

Важную роль в формировании научного потенциала современных региональных археологических центров сыграло сохранение научно-исследовательских структур на базе вузов, наличие традиций и преемственности в коллективах. Специфика центров определяется не только природно-географическим положением и историческим опытом регионов, но и личными качествами специалистов, стоявших у основ провинциальной науки.

В развитии охраны, изучения и использования археологического наследия в Нижнем Поволжье с 1945 по 1991 гг. можно выделить ряд периодов и этапов. В основу периодизации положены эволюция охранного законодательства, и практика его исполнения на местах в контексте социально-политической и экономической истории страны:

I период. 1945 – середина 1960-х гг. Период характеризуется полной государственной монополией на охрану археологического наследия. В это время в Нижнем Поволжье единственным археологическим центром являлся Саратовский на базе СГУ и СОМК. При его поддержке в начале 1960-х гг., благодаря привлечению средств по хоздоговорам со строительными организациями, в Калмыцкой АССР на базе КалмНИИЯЛИ также формируется археологический центр.

1 этап. 1945 – конец 1950-х гг. Постановление Совета Министров от 14 октября 1948 г. «О мерах улучшения охраны памятников культуры» позволило ИИМК АН СССР организовать крупные Волго-Донскую (1949–1951 гг.) и Сталинградскую (1951–1955, 1957 гг.) новостроечные экспедиции в зонах сооружения ГЭС и водохранилищ. Помимо столичных специалистов – С.Н. Замятнина, К.Ф. Смирнова, В.П. Шилова и Т.Б. Поповой активное участие в Сталинградской экспедиции принял Заволжский отряд во главе с И.В. Синицыным, сформированный силами Саратовского археологического центра. Основные работы в это время были сосредоточены в Сталинградской и на юге Саратовской области. Организовать исследования в зоне строительства Саратовской ГЭС и затопления водохранилища не удалось в связи с политическими изменениями.

2 этап. Конец 1950-х – середина 1960-х гг. Снижение интереса властей к культурному наследию вызвало широкий общественный резонанс. В сохранении археологического наследия ставка была сделана на активность местных краеведов, школьников, студентов, рабочих и колхозников. Снижение финансирования и трудности с заключениями хоздоговоров привели к гибели множества памятников на берегах водохранилищ, в зонах распашки и застройки. В регионах Нижнего Поволжья работали преимущественно столичные экспедиции, в рамках которых велась подготовка местных специалистов, но ограниченность преподавательских ставок не позволяла вузам расширять штаты археологов. После восстановления республики в Калмыкии началось активное строительство, хоздоговорные исследования позволили У.Э. Эрдниеву при поддержке саратовского археолога И.В. Синицына создать Калмыцкий археологический центр на базе КалмНИИЯЛИ.

II период. 2-я половина 1960-х – конец 1980-х гг. В это время происходит возрождение общественных организаций охраны памятников. В регионах Нижнего Поволжья в этот процесс включались региональные отделения ВООПИК, местные краеведы, ОблСЮТур. По иному сценарию события развивались в Калмыцкой АССР, где охрана и изучение археологического наследия велись исключительно по инициативе КалмНИИ ИФЭ.

1 этап. 2-я половина 1960-х – начало 1970-х гг. Во всех регионах Нижнего Поволжья начали работать местные специалисты, которые после стажировки в академических экспедициях вели самостоятельные исследования. С момента создания ВООПИК и его региональных отделений в дело охраны археологического наследия в Нижнем Поволжье включилась общественность – школьники, краеведы, туристы и др. В Волгограде и Саратове археологи начали привлекать средства ВООПИК и Областных управлений культуры, в работе которых сами принимали непосредственное участие. Здесь же, при музеях, школах и ОблСЮТур, возникли кружки юных археологов. В связи с подготовкой «Свода памятников истории и культуры СССР» проводились масштабные археологические разведки. Мелиоративное строительство, развернувшееся в Поволжье, поставило под угрозу целые комплексы археологических памятников. Между тем, масштабные новостроечные исследования при участии СГУ велись лишь в Калмыцкой АССР.

2 этап. 1970-е гг. Интенсификация мелиоративного строительства в стране стала причиной создания в ИА АН СССР Сектора новостроечных экспедиций. В это время определяются судьбы археологических центров Нижнего Поволжья. Смерть ведущих специалистов стала причиной кризиса Саратовского центра, и лишь высококвалифицированная стажировка молодых местных археологов в рамках Средневолжской (Волго-Уральской) экспедиции ИА АН СССР позволила его преодолеть. Тем временем в Волгограде при поддержке ИА АН СССР местные специалисты уже вели работы по хоздоговорам, что позволило в середине 1970-х гг. создать лабораторию при ВГПИ. В Астраханской области основные работы на оросительных системах велись ПАЭ ИА АН СССР, где стажировку проходила единственный местный специалист – Е.В. Шнайдштейн. Некоторое время она вела новостроечные исследования в Калмыкии, а затем перешла на работу в АГПИ. В КалмНИИЯЛИ, продолжавшем активные исследования на оросительных системах, в эти годы решался кадровый вопрос: для специализации по археологии в столичные вузы были посланы перспективные студенты. В 1977 г. отношения между заказчиками и исполнителями археологических работ были урегулированы Законом СССР, а в 1978 г. – аналогичным Законом РСФСР «Об охране и использовании памятников истории и культуры». В эти же годы в регионах Нижнего Поволжья, за исключением Калмыцкой АССР, активизировались школьные археологические и краеведческие кружки: они участвовали в экспедициях, слётах юных археологов.

3 этап. Конец 1970-х – конец 1980-х гг. Принятие в 1982 г. Положения «Об охране и использовании памятников истории и культуры» завершило формирование советской государственно-правовой системы охраны культурного наследия. ИА АН СССР удалось добиться вхождения новостроечной археологии в хозяйственный цикл государства. По всей стране велись масштабные хоздоговорные археологические исследования, преимущественно в зонах сооружения оросительных систем. Средства с хоздоговоров позволяли хозяйственно-научным организациям при вузах закупать новое оборудование, расширять штат специалистов. В Саратовской области основные работы выполняла НИАЛ СГУ, в Волгограде – лабораториями ВГПИ и ВолГУ. Оба научных центра также вели активные исследования инициативно и по хоздоговорам на территории близлежащих областей. В Калмыкии новообразованный сектор археологии при КалмНИИ ИФЭ монополизировал управление археологическим наследием на территории республики и вёл исключительно хоздоговорные исследования при помощи приглашённых специалистов из других областей. В Астрахани основные объёмы хоздоговорных работ выполняли столичные археологи, частично АГПИ, инициативные охранные раскопки на новостройках проводил АГОИАМЗ. В это время внешняя активность археологических центров Нижнего Поволжья была наивысшей.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»