WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 |

Легитимация превентивной дипломатии резолюциями и решениями упомянутых в работе международных и региональных организаций не только стала свидетельством действенности превентивной дипломатии, но и создала достаточно широкую правовую основу для расширения ареала ее применения в отношении конфликтов различного типа и интенсивности в разных уголках планеты. Сейчас стало повсеместным явлением включение в программу работ, особенно долгосрочных, международных и, в частности, ооновских структур специальных разделов под названием «превентивная дипломатия» или «предотвращение конфликтов», предусматривающих реализацию мер, направленных на снятие потенциально опасных факторов, могущих вызвать различного рода конфликты. Подобный подход стал характерным для представительств ООН, ОБСЕ и других международных организаций, работающих в Центральной Азии.

При этом нельзя однозначно утверждать, что системность и скоординированность такого рода усилий автоматически обеспечивает их безусловную эффективность. Негативную роль зачастую играет крайне болезненная реакция стран региона на проявления, на их взгляд, ущемления национального или государственного суверенитета и укоренившиеся подозрения в беспристрастности вмешательства третьих сторон, в частности структур ООН, или других международных организаций. Очень часто предлагаемые этими структурами или отдельными государствами региона варианты решения существующих проблем торпедируются другими центральноазиатскими государствами или встречаются ими в штыки, как это произошло, например, с упоминавшимся в работе предложением Казахстана о создании регионального Центра ООН по превентивной дипломатии и предотвращению конфликтов.

В плане реализации теоретических и практических аспектов ПД и перспектив ее использования в регионе Центральной Азии, следует выделить следующие моменты:

1. Превентивная дипломатия представляется действенной стратегией предотвращения, урегулирования и разрешения конфликтов социально-политического характера. При этом, для повышения ее эффективности является обязательным осознание сторонами конфликта опасности ситуации, требующей незамедлительного вмешательства, конфиденциальность осуществляемых контактов и реализуемых мер, согласие, при необходимости, конфликтующих сторон на посредничество или вмешательство третьей стороны (в частности международной или региональной структуры).

2. Для эффективной имплементации превентивной дипломатии необходим также ряд субъективных факторов, среди которых определяющее значение имеет так называемый фактор «политической воли» - искреннее желание вовлеченных в конфликт сторон разрешить его. Существующие примеры применения превентивной дипломатии указывают на ее низкую эффективность при отсутствии такого желания, даже в условиях наличия всех объективных условий или факторов реализации превентивных стратегий.

3. Важнейшим условием эффективности превентивной дипломатии выступает временной фактор, то есть момент применения превентивных технологий. Рассмотрение позитивных итогов наряду с негативными результатами ряда примеров применения превентивной дипломатии в различных ситуациях и регионах показывает ее высокую эффективность при использовании в промежутке между проявлением конфликта, бывшего до этого латентным, до достижения им кризисной фазы.

4. Проведенный анализ теоретических составляющих концепции превентивной дипломатии и примеры ее практического применения, наряду с разбором современной социально-политической ситуации в Центральной Азии доказывают несомненную востребованность этой стратегии в регионе. Детальное рассмотрение всего круга вопросов, связанных с пограничными и территориальными проблемами, порожденными, в основном, в советское время, показывает, что они, ввиду их нерешенности, оказывают серьезное дестабилизирующее влияние на ситуацию в регионе. Из года в год усиливающаяся напряженность между государствами Центральной Азии в вопросах водно-энергетического ряда, не находя пока своего решения, только увеличивает конфликтный потенциал региона. Немаловажную негативную лепту в этот клубок проблем вносят создаваемые в угоду сиюминутным интересам искусственные преграды на границах, затрудняющих свободное перемещение товаров, капитала и услуг, что в условиях региона, не имеющего выхода к морю, повышает температуру напряженности в межгосударственных отношениях. Даже появившиеся вызовы и угрозы т.н. «нетрадиционного ряда» - расширение ареала распространения радикального ислама и увеличение масштабов наркоагрессии - не подтолкнули государства региона к коллективному отпору этим явлениям. Таким образом, острейшая необходимость разрешения целого комплекса противоречий при отсутствии ныне реального взаимодействия государств региона по элиминации всего вышеперечисленного круга проблем, безусловно, по мнению автора, делает системную, постоянную реализацию превентивной стратегии, направленной на постепенное снятие существующей напряженности в отношениях между странами Центральной Азии и создание нормальных межгосударственных связей, ориентированных на тесную интеграцию, жизненно важной.

5. В условиях существования пока еще относительно тесных связей между странами постсоветского пространства, сравнительно одинаковой системой политической власти и схожести политической культуры автор считает наиболее предпочтительным и целесообразным в целях разрешения разногласий и проблем, имеющих место в центральноазиатском регионе, реанимировать и задействовать превентивные механизмы, предусмотренные решениями Совета глав государств Содружества Независимых Государств, о которых подробно речь шла во второй главе настоящей работы. Целый ряд политико-правовых документов, в том числе Концепция предотвращения и урегулирования конфликтов на территории государств-участников Содружества Независимых Государств, создают достаточную правовую базу для проактивных действий Содружества в этом направлении. Предусмотренные в этих документах меры взаимодействия и координации усилий с ООН, ОБСЕ и другими международными и региональными структурами расширяют возможности маневра у субъектов превентивной дипломатии на базе международно признанных норм и правил, причем принимаемые Содружеством или другими общими структурами постсоветского пространства меры в силу обозначенных выше причин и факторов были бы более приемлемыми и реальными, нежели решения других организаций, членами которых состоят центральноазиатские страны, но с которыми имеют менее тесные связи. Другим возможным вариантом была бы проекция этих задач на структуры Организации Договора о коллективной безопасности, членами которой являются все государства Центральной Азии (за исключением Туркменистана). Обеспечение общей безопасности стран-участниц, в чем заключается главная задача Организации, в том числе путем применения превентивной стратегии, было бы в русле ее компетенции.

6. Представляется, что наличие столь серьезного спектра разногласий и проблем во взаимоотношениях между государствами Центральной Азии настоятельно диктует создание региональной структуры, специально ориентированной на выполнение превентивных задач. С учетом специфики региона, а также болезненной подозрительности центральноазиатских стран относительно покушения на их суверенитет и вмешательство во внутренние дела, наверное, наиболее оптимальной формой такой структуры был бы аналогичный Региональному форуму АСЕАН (АРФ) Центральноазиатский форум. АРФ, как было показано в работе, крайне осторожно подходит к этим вопросам и оставляет вопросы, касающиеся принципов суверенного равенства и территориальной целостности государств-членов за рамками своей компетенции.

7. Автор считает, что происшедшее во время завершения настоящей диссертации открытие по решению Генерального секретаря ООН, одобренного Советом Безопасности Регионального центра Организации Объединенных Наций по превентивной дипломатии в г. Ашхабаде, являющегося первым опытом подобного рода, убедительно свидетельствует о правильности выводов, сделанных как в этом труде, так и в ранее изданных автором монографиях (См. напр. Рахматуллаев Э., Превентивная дипломатия: панацея или мираж М., 2007) о настоятельной необходимости создания такой структуры в регионе. Теперь же, как отмечалось в главе I настоящей работы, укомплектование Центра специалистами-экспертами в области урегулирования конфликтов из числа верхнего эшелона дипломатического корпуса, высококвалифицированных академических работников, хорошо знающих культурные, исторические и политические реальности региона и проактивная деятельность Центра по элиминации конфликтных ситуаций в Центральной Азии стали бы залогом успешной реализации превентивных стратегий в регионе.

Опыт практической реализации ПД в Евразии на примере ШОС пока незначителен. Однако, по сути, сама организация – результат превентивной дипломатии Китая, России (СССР), Казахстана, Киргизии и Таджикистана в период 80-х – 1996 гг., реализованной в двусторонних форматах (российско-китайском, китайско-казахстанском, китайско-киргизском, китайско-таджикском), в рамках обсуждения вопросов сокращения вооружений, войск (в 100 – км зонах), создания режимов открытости и доверия на границах, координации действий по борьбе с наркотрафиком и другими негативными явлениями. В 1996 г., как известно, двусторонние форматы были институализированы в «шанхайскую пятерку», провозгласившую тогда своей основной целью борьбу против «трех зол» - национального сепаратизма, религиозного экстремизма и международного терроризма. В 2001 г она плавно трансформировалась в ШОС с участием 6 государств, включая Узбекистан, заявив о более широкой (комплексной) стратегии, включающей не только традиционные вопросы безопасности, но и задачи экономической кооперации, гуманитарного сотрудничества. Сегодня явно просматриваются перспективы ШОС как серьезной организации с большим превентивным потенциалом. Учитывая, что в составе наблюдателей ШОС находятся Индия, Пакистан, Иран, Монголия, можно говорить о возможности активного позиционирования организации в Евразии по предупреждению новых и урегулированию старых конфликтов. Теоретически не исключено подключение ШОС к конфликтной проблематике (в плане ее урегулирования и предотвращения) Южной Азии, Среднего Востока (Иран, Турция, Афганистан) и, возможно, даже Ближнего Востока. Хотя последнее пока представляется достаточно отдаленной перспективой. Автор считает, что превентивные возможности ШОС далеко не раскрыты, они могут быть инкорпорированы в уже существующие региональные модели реализации ПД, они могут проявляться и достаточно самостоятельно, и работать на общее дело сохранения мира и стабильности.

Уникальность любой конфликтной ситуации предполагает столь же уникальный, если можно так выразиться, подход к решению конкретного конфликта. Отсюда следует, что единой, навсегда заданной формы превентивной дипломатии не существует. Если в одном случае сработала угроза применения санкций - перспектива непринятия стран Балтии в европейские структуры, одновременно с прозвучавшей угрозой невывода российских войск с их территории в оговоренные сроки позволили снять напряженность с проблемы русскоязычного меньшинства в Латвии и Эстонии, - то в другом случае - проведение референдума в Бахрейне в пользу независимости страны дало возможность урегулировать спор между шахским Ираном и этой небольшой арабской страной.

Резюмируя можно отметить, что хотя превентивная дипломатия представляет собой востребованную современную стратегию предотвращения конфликтов, она ни в коем случае панацеей от всех бед не является. Слишком определяющую роль в ее осуществлении иногда играют субъективные факторы, чтобы быть уверенными в действенности существующих объективных условий. Можно согласиться с мнением американского конфликтолога У.Зартмана, отметившего, что «превентивная дипломатия и снижение уровня конфликтов на любой стадии должны явиться неотъемлемой частью внешней политики всех стран. Даже при отсутствии очевидных геополитических и материальных выгод для каждой отдельной страны, спасение человеческих жизней, защита достоинства людей и сохранение ресурсов, которые могут быть использованы для улучшения жизни людей, являются достаточным обоснованием необходимости превентивной дипломатии».38

В таком гуманитарном контексте превентивная дипломатия приобретает особую ценность. Рассмотрение опыта ее применения в различных регионах может оказаться полезным в контексте принятия политических решений о реагировании на возникающие конфликтные ситуации.

Основные положения и выводы диссертационного исследования получили отражение в следующих публикациях автора (общим объемом около 78 п.л.):

Монографии:

  1. Рахматуллаев Э. (в соавторстве: Юлдашев А.). Аль-хадара аль-исламия фи Таджикистан (Исламская цивилизация в Таджикистане) на арабском языке, Марокко, Рабат, 1998 – 8 п.л.
  2. Рахматуллаев Э.. Миротворчество ООН в Таджикистане и перспективы превентивной дипломатии в Центральной Азии, Москва, 2001 – 14,4 п.л.
  3. Rahmatulloev E. (Coauthor: Yuldashev A.) Islamic Civilization in Tajikistan», Maroc, Rabat, 2003 – 8 п.л.
  4. Rahmatulloev E., United Nations Peacekeeping and Preventive Diplomacy: Central Asia, Tajikistan & Afghanistan, Costa-Rica, 2006, (Миротворчество и превентивная дипломатия Организации Объединенных Наций: Центральная Азия, Таджикистан и Афганистан, Коста-Рика, 2006) – на английском языке – 14 п.л..
  5. Рахматуллаев Э.. Превентивная дипломатия: панацея или мираж Москва, 2007 – 23,7 п.л.

Научные статьи в ведущих рецензируемых журналах и изданиях:

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»