WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

Параграф 1.2. «Функционально-синтагматическая характеристика глагольной метафорической номинации речевой деятельности в русском и английском языках» посвящен описанию изучаемых глаголов по потенциалу их сочетаемости.

Функционально-синтагматический анализ глаголов с вторичным метафорическим значением обозначения речедеятельности показал, что в обоих языках по этому параметру выделяются две группы: а) глаголы, которым для реализации своего вторичного значения требуются при себе только определенные лексические показатели – существительные со значением речедеятельности: потчевать (анекдотами); ввернуть (афоризм); закидать (вопросами); усыпать (речь каламбурами); выдать (комплимент); пестрить беседу (нецензурными выражениями) и т.п.; to falter (an apology); to present (arguments); to juggle (the facts); to drop (a hint); to howl (the bad news); to agitate (the question); to circulate (a rumor) и т.п.; б) глаголы, которым для реализации своего вторичного значения в функции сказуемых требуются при себе определенные лексические показатели, которые называют человека – субъекта речедеятельности, например: русский глагол пилить (пилить сына); английский глагол to needle (needle him). Таким образом, проведенный анализ показал, что в обоих языках функционально-синтагматическая специфика исследуемых глаголов вытекает из такого их базового свойства, как семантическая производность их значений, требующая для своей реализации определенный лексический контекст.

В параграфе 1.3. «Функционально-стилевая характеристика глагольной метафорической номинации речевой деятельности в русском и английском языках» наш материал был охарактеризован по вышеуказанному параметру.

Глаголы с вторичным метафорическим значением «обозначение речевой деятельности» делятся на две группы: 1) не закрепленные в функционально-стилевом отношении глаголы русского и английского языков с вторичным метафорическим значением «речевая деятельность», например, в русском языке – выдвинуть, делиться, затронуть, касаться, обрисовать, осветить и т.п., в английском языке, например, advance, cover, frame, relay, parry, share и т.п.; 2) закрепленные в функционально-стилевом отношении глаголы русского и английского языков с вторичным метафорическим значением «речевая деятельность». Вторая группа (глаголы, функционально закрепленные в стилевом отношении) делится на следующие подгруппы: 2а) глаголы русского и английского языков с вторичным метафорическим значением «речевая деятельность», относящиеся к письменному стандарту речевого общения, например, в русском языке: обратить – книжн., бичевать – книжн., парировать – книжн. и т.п.; в английском языке: counter – formal, crave – formal; direct – formal, breathe – literary и т.п.; 2б) глаголы русского и английского языков с вторичным метафорическим значением «речевая деятельность», относящиеся к устному стандарту, например, в русском языке – ворковать – шутл., стучать – разг., съесть – разг., нашпиговать – ирон. и т.п., в английском языке, например, clatter – informal, filter – informal, jangle – informal, soft-soap – informal и т.п.; 2в) глаголы русского и английского языков с вторичным метафорическим значением «речевая деятельность», относящиеся к сниженному стандарту речевого общения. Например, в русском языке: жарить – разг.-сниж., кудахтать – неодобр., лаять – грубо, приколоть – жарг., стряпать – пренебр. и т.п., в английском языке, например: blast – sl., spill – sl., squawk – sl., yelp – sl. и т.п.

Проведенный количественный анализ показал, что функционально-стилевая особенность рассматриваемых глаголов состоит в том, что они в основном относятся к устному стандарту речевого общения. То, что изучаемые глаголы относятся в обоих языках к сфере устного стандарта речевой культуры, объяснимо, если учесть их ярко образную природу. При необходимости выразить тот или иной смысл, связанный с отражением разнообразных оттенков речевого действия, в письменном стандарте используются описательные номинации.

Функциональные особенности у глаголов с вторичным метафорическим обозначением речедеятельности (номинативные, синтагматические и стилевые) в обоих языках являются, во-первых, следствием того, что данные глаголы в обоих языках представляют собой результат вторичной номинации на основе такого типа семантической деривации, при которой вторичное значение не утрачивает образной ассоциативной связи с производящим (чаще всего первичным) значением в силу номинативной необходимости «удерживания» во вторичной семантике тех или иных компонентов значения; во-вторых, вторичная природа данных глаголов в обоих языках требует для реализации своего значения определенные лексические контексты.

В главе 2 «Глагольная метафорическая номинация речевой деятельности в русском и английском языках: семантический аспект» был проведен внутриязыковой и межъязыковой анализ исследуемого материала с целью семантической классификации данных глаголов.

Семантическая классификация метафорической лексики в пределах одного семантического поля, в отличие от семантической классификации лексики в ее первичном значении, имеет относительный характер, что вытекает из специфики метафорического значения. Это выражается в том, что: а) трудно выделить ведущую сему, так как семантика лексики структурируется на базе переосмысления целостного образа, в котором имеет многосторонний, многоаспектный и труднорасчленимый на составные части с выделением главного и второстепенного; следовательно, отнесение той или иной лексемы-метафоры в ту или иную семантическую группировку иногда достаточно условно (поэтому в работе говорится о ЛСГ с акцентировкой ядерных сем); б) одна и та же лексема может по разным своим семам быть отнесена к разным семантическим группировкам.

Были выделены следующие ЛСГ:

1. ЛСГ глаголов «обозначение речевой деятельности с акцентировкой ядерной семы ‘форма выражения’»: глотать/swallow; только для русского языка характерна группа глаголов с акцентировкой субъядерной семы ‘интенсивность действия’ – шпарить, жарить, дуть и т.п.

2. ЛСГ глаголов «обозначение речевой деятельности с акцентировкой ядерной семы ‘выражение определенного смысла’»: жалить/sting; только для русского языка характерна группа глаголов с акцентировкой субъядерных сем: а)‘неожиданно’ – отмочить, брякать и т.п.; б) ‘подшутить’ – подколоть, приколоть и т.п.; в) ‘правда’ – рубить, резать и т.п.; г) ‘последовательность речевых действий’ – соскользнуть, перескочить и т.п.; д) ‘предсказывать’ – каркать и т.п.; только для английского языка характерна группа глаголов с акцентировкой субъядерных сем: а) ‘несправедливо обвинить’ – pin; б) ‘сплетничать’ – crack, wag и т.п.; в) ‘хвастаться’ – blow, exalt и т.п.; г) ‘сказать что-либо нелогичное, неумное’ – drool, trifle и т.п.

3. ЛСГ глаголов «обозначение речевой деятельности с акцентировкой ядерной семы ‘речепорождающее действие’»: грызться, peck (at); в данной ЛСГ не выявлены группы глаголов с акцентировкой тех или иных субъядерных сем, характерных только для русского языка или только для английского языка.

4. ЛСГ глаголов «обозначение речевой деятельности с акцентировкой ядерной семы ‘речевая манера’»: мурлыкать/purr и т.п.; в данной ЛСГ отсутствуют группы глаголов с акцентировкой тех или иных субъядерных сем, характерных только для одного из сопоставляемых языков.

5. ЛСГ глаголов «обозначение речевой деятельности с акцентировкой ядерной семы ‘чтение’»: пробежать, skim и т.п.

6. ЛСГ глаголов «обозначение речевой деятельности с акцентировкой ядерной семы ‘письмо’»: настрочить, paper; только для русского языка характерна группа глаголов с акцентировкой субъядерных сем: а)‘небрежно’ – марать, намазать и т.п.; б) ‘быстро’ – накатать, настрочить и т.п.

Глаголы с вторичным метафорическим значением речедеятельности в обоих языках делятся на: а) одни и те же ЛСГ; б) внутри данных ЛСГ делятся в основном на те же семантические группировки и подгруппы с небольшими отличиями. То, что в обоих языках выделяются одни и те же семантические группировки, можно объяснить как номинативной важностью данных участков действительности, так и сходством деривационных механизмов.

Количественный подсчет показал, что в русском языке самой многочисленной является ЛСГ глаголов «обозначение речевой деятельности с акцентировкой ядерной семы ‘выражение определенного смысла’» (39,9% от общего количества глаголов в русском языке). В английском языке на первом месте по количеству глаголов находится ЛСГ глаголов «обозначение речевой деятельности с акцентировкой ядерной семы ‘речевое действие’» (38,2% от общего количества глаголов в английском языке). На втором месте в русском языке находится ЛСГ глаголов «обозначение речевой деятельности с акцентировкой ядерной семы ‘речевое действие’» (24,9% от общего количества глаголов в русском языке). В английском языке на втором месте по численности находится ЛСГ глаголов «обозначение речевой деятельности с акцентировкой ядерной семы ‘выражение определенного смысла’» (26,8% от общего количества глаголов в английском языке). На третьем месте по численности в обоих языках находится ЛСГ глаголов «обозначение речевой деятельности с акцентировкой ядерной семы ‘форма выражения содержания’» (16,9% от общего количества глаголов в русском языке и 18,1% от общего количества глаголов в английском языке). Самой малочисленной в обоих языках является ЛСГ глаголов «обозначение речевой деятельности с акцентировкой ядерной семы ‘чтение’» (0,6% от общего количества в русском языке). В английском языке самой малочисленной является ЛСГ глаголов «обозначение речевой деятельности с акцентировкой ядерной семы ‘письмо’» (1,2% от общего количества глаголов в английском языке). Данные количественно-сравнительного анализа позволяют сделать следующие выводы. Во-первых, для русскоязычного мышления наиболее существенным и важным является донести определенный смысл при речевом общении. В английском же языке наиболее важным является само речевое действие как таковое, тогда как выражение определенного смысла в английском языке вторично по значимости. Общим для обоих языков является немногочисленность глаголов, объединенных в ЛСГ «обозначение речевой деятельности с акцентировкой ядерной семы ‘чтение’» и «обозначение речевой деятельности с акцентировкой ядерной семы ‘письмо’».

Таким образом, количественный анализ показал, что общность изучаемых языков заключается, во-первых, в том, что в обоих языках основным объектом вторичной номинации является процесс устной речи. Такие виды речевой деятельности, как письмо и чтение, представлены несравнимо менее значимы. Во-вторых, в обоих языках выделяются одни и те же ЛСГ с аналогичными ядерными семами. Межъязыковые различия на этом уровне проявляются в том, что в целом в процессе вербального кодирования деятельности как объекта вторичной номинации для русского языка более номинативно важным оказалась вербализация того, что сказать, для английского языка – как сказать.

Выделенные ЛСГ с акцентировкой аналогичных ядерных сем и их подразделения с акцентировкой аналогичных субъядерных сем были проанализированы с точки зрения межъязыковой эквивалентности и лакунарности отдельных лексем русского и английского языков. В результате был сделан вывод, что при более или менее одинаковом членении семантического поля «речевая деятельность» на номинативные составляющие само их лексемное наполнение в той или иной степени различается, что выявляется в форме наличия или отсутствия межъязыковых эквивалентных корреляций глаголов, например: лакировать/lacquer; хлестать/whip, колоть, цыганить, milk, needle и т.п.

Большая степень межъязыковой эквивалентности наблюдается в тех лексико-семантических группах, которые обозначают речевую деятельность с акцентировкой ядерных сем, которые отражают внешние («видимые глазом») параметры речевого общения, например: бушевать/bluster, клевать/peck(at), квохтать/cackle. Наоборот, метафорическая номинация в обоих языках проявляет высокую степень избирательности (и, соответственно, низкую степень межъязыковой эквивалентности) в тех сферах, которые обозначают типы речевых действий, не имеющих видимых аспектов (смысл и тип речевого действия), например: наскочить, припечатать, fume, lip.

Межъязыковые сходства и различия детерминируются тем, что некоторые аспекты оказываются широко представленными в обоих языках в силу того, что значимы с точки зрения универсально значимого обозначения речи, специфичные черты – деривационными возможностями (разным наличием в системе языков образной деривационной базы – лакунарные в первичном значении глаголы, например, тяпнуть, excoriate), а также элементами номинативной случайности. Кроме того, межъязыковые сходства и различия объясняются еще и тем, что в обоих языках вторичная номинация в силу своей образности не только называет и описывает, но еще и оценивает речевые действия и субъектов, их производящих. Для русскоязычного общения, по данным нашего материала, чаще всего вербализуется, критически оцениваясь: 1) прямая, грубая правда – резать, рубить и т.п. 2) быстрое говорение – частить, трещать и т.п.; 3) неожиданность, неуместность – брякнуть, тяпнуть и т.п.; 3) лесть во имя корыстных целей – подмаслить, подкадить и т.п. Для англоязычного общения, по данным нашего исследования чаще всего вербализуется, критически оцениваясь: 1) жалоба – whine, whimper и т.п.; 2) хвастовство – blow, vapour и т.п.; 3) утаивание правды – distort, dodge и т.п.

Эти данные коррелируют с наблюдениями, сделанными исследователями относительно русскоязычного и англоязычного коммуникативного поведения.

В главе 3 «Глагольная метафорическая номинация речевой деятельности в русском и английском языках: деривационный аспект» был проведен анализ исследуемого материала с точки зрения деривационного механизма развития вторичных значений исследуемых глаголов.

В результате проведенного исследования мы определили, что в русском и английском языках полисеманты, в составе которых есть вторичное метафорическое значение «обозначение речевой деятельности», распределяются, за исключением единичных случаев, в соответствии с шестью семантико-деривационными схемами, на шесть объединений с их дальнейшим подразделением:

Pages:     | 1 || 3 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»