WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

В качестве референтов «отсылочной части» единиц данной группы выступают лица, конкретизированные контекстом или экстралингвистическими реалиями; это современники М.В. Ломоносова – его коллеги-академики, чиновники, а также известные исторические личности и герои античного эпоса. Так, например, в высказывании «Рожденной тогда Елизавете [Божьими судьбами] предвозвещены отеческие добродетели» [VIII, 587]1 выделенное словосочетание означает не добродетели, свойственные отцам вообще, а добродетели данного лица – Петра Великого. См. также: «[Шведские военачальники – Н.К.], ожидая посаждения в темницы, посаждены были за столом Победительским. Коль великодушного Победителя вы имели!» [VIII, 608].

Конкретно-референтное значение прилагательного принимает особую наглядность благодаря анафорическому употреблению личных местоимений, антецеденты которых репрезентированы отсубстантивными прилагательными, а также распространению последних придаточной частью по типу присубстантивной связи:

- «А вы, что хвалитесь заслугами отцев, //Отнюдь отеческих достоинств не имев, // Не мните о себе, когда их похваляю, //Не вас, заслуги их по правде прославляю» [VIII, 707];

- «Шумахер, Теплов и Тауберт твердили беспрестанно, что честь президентскую наблюдать должно и против его желания и воли ничего не представлять и не делать…» [X, 313];

- «Вскоре почувствовали, что он [Шумахер] столь ж над ними власти требует, сколько президент, и почти все, что вздумает, на то его приводит часто противу добрых намерений профессорских, которые о том негодовали…» [X, 44].

Недифференцированный характер относительного значения отчетливо проступает в тех случаях, когда прилагательное выражает отношение к субъекту/объекту активного действия; подобному восприятию способствует сохранение определяемым существительным глагольного управления. Например: «Любление княжеское сего места и повеление привело многочисленных жителей» [VI, 270] – речь идет об основании города Владимира князем Владимиром Мономахом; «При отъезде президентском на Украину пожалованы асессор Теплов и профессор Ломоносов в коллежские советники» [X, 288]; «Не отягощает его [Петра I] казнь стрелецкая» [VIII, 608].

Объективную связь двух раздельных реалий могут обозначать также сочетания с прилагательными от этнонимов. Здесь речевые адъективы указывают не на этнос в целом, а на группу его определенных представителей – участников реальных событий, происходивших в конкретное время и в конкретном месте. В подобных словоупотреблениях прилагательные не выражают каких-либо характерных черт, отличающих данный народ от других; значение адъективов исчерпывается указанием на отношение к группе людей, что подчеркивается процессуальной семантикой опорных слов, например: «Святослав положил твердо стоять против греческих приступов. Великая нужда, от долговременного греческого облежания в съестных припасах происшедшая, заставила россиян употреблять тайные поиски в свою пользу» [VI, 243]. См. также такие словосочетания, как древлянская оплошность» [VI, 231], турецкая вылазка [IX, 172] и многие другие.

Отдельно рассматривается употребление прилагательных от имен, семантическая структура которых содержит денотативные оценочные семы. На современном этапе развития языка образования типа геройский, злодейский, варварский, тиранский, разбойнический функционируют почти исключительно как качественные прилагательные, в речи же М.В. Ломоносова указанные единицы широко используются для выражения прямого отношения к конкретному лицу или лицам.

В качестве примера можно привести использование Ломоносовым прилагательного геройский. Производящее существительное герой, восходящее к древнегреческому слову, широко употреблялось в книжном языке XVIII века в этимологическом значении, а именно: «лицо, рожденное от бога (богини) и смертного (смертной); лицо, причисленное за свои подвиги к сонму богов». Кроме того, бытовал метафорический дериват данного слова – «человек особенной храбрости, мужества, достоинств». В нижеследующих примерах слово геройский функционирует у Ломоносова как предметно-относительное прилагательное, мотивированное исходным концептом существительного герой («полубог»): «В спокойном торжестве ты видишь здесь невесту; Геройску видишь дочь, Геройскую сестру…» [VIII, 423] – здесь референтом слов дочь и сестра является Илона; прилагательное геройский в первом случае указывает на Приама, во втором – на Гектора что делает возможной подстановку синтаксических дублетов сестра героя, дочь героя. Аналогичный смысл адъективов наблюдается в тех высказываниях, где прилагательное геройский указывает на отношение к Петру Великому, которого Ломоносов уподобляет в соответствии с канонами классицизма античным «героям». Сравним: «Достойную хвалу воздать сему Герою // Труднее, нежели в десять лет взять Трою…» [VIII, 244], «Пою премудраго Российскаго Героя…» [VIII, 698] и «Надеждой, ревностью блистал Геройской вид» [VIII, 721]. Наличие антецедента, многократно эксплицированного контекстуальными синонимами Петр и герой, свидетельствует о доминировании в смысловой структуре адъектива относительного значения, хотя качественные семы производящей основы (‘мужество’, ‘храбрость’, ‘благородство’, ‘красота’) придают ему некоторую качественную окраску.

Для выражения отношения к лицу, обозначенному именем собственным, Ломоносов во всех жанрах регулярно употребляет притяжательные прилагательные на -ов, -ев, -ин, которые станут приметой стилистически сниженной речи только во второй половине XIX века.

Обнаружены 15 случаев использования Ломоносовым отфамильных образований на -ский. Среди них выделяются, во-первых, прилагательные от имен известных личностей, обладавшие уже в рассматриваемую эпоху системным, то есть закрепленным общеязыковой практикой качественно-классифицирующим значением; например, термин физики делилианский термометр [IX, 325]. Но особый интерес в плане нашей тематики вызывают прилагательные, производные от имен тех лиц, которые вызывали у автора крайнюю неприязнь, в частности - И.Д. Шумахера и Г.Ф. Миллера. В таких смысловых структурах семе отношения сопутствуют окказиональные семы типической свойственности и оценочная сема («неодобрение»), возникающие под воздействием лексического окружения, а также экстралингвистических знаний читателя: «Остались все шумахеровские происки, властолюбие, препятствия россиянам в науках и бесполезная трата казны по прихотям в помянутом советнике Тауберте» [X, 246]. Показательно, что в данном высказывании (декабрь 1761 г.) отражены порядки, царившие в Академии (по мнению Ломоносова) после смерти Шумахера. Таким образом, типические свойства Шумахера приписываются теперь другому субъекту – Тауберту, сменившему покойного на посту советника Канцелярии АН.

В сочинениях М.В. Ломоносова выявлено около 30-ти словоупотреблений прилагательных на -ский со значением недифференцированного отношения к роду лиц. Гиперсема «лицо» в таких случаях уточняется семой «обобщенность». Подобное значение имеет прилагательное профессорский в следующем фрагменте, извлеченном из Проекта регламента Академии наук: «Каждая наука имеет равное достоинство, и в каждой может быть равенство и неравенство профессорского знания… И так, вообще рассуждая, должно положить всем профессорам равное жалованье» [X, 50]. С позиции современного языка значение адъектива в изъятом из контекста словосочетании профессорское знание воспринимается как качественно-оценочное. Однако в приведенном примере возможность окачествления семантики данного слова нейтрализована деловым характером текста.

Рассмотренные выше словосочетания, как правило, могут быть трансформированы в конструкции с управляемым существительным, при этом сохраняется как смысл высказывания, так и его стилистическая характеристика. Об этом свидетельствуют случаи использования самим Ломоносовым обоих видов конструкций в качестве однородных - в одной и той же синтагме с сочинительной связью или в раздельных, но стилистически идентичных речевых отрезках, причем существительные в родительном падеже не обязательно имеют при себе определения-конкретизаторы «В верхнем классе экзаменовать в присутствии кураторском, директорском, всех профессоров и ректора» [IX, 455]; «…анатомические препараты частей человеческих и других животных» [X, 148]; «согласная, которую для остановления конского произносят» [VII, 400] и в том же фрагменте: «для одержания лошадей» [VII, 401]. Показательно, что адъективно-субстан-тивные сочетания в выполненных Ломоносовым переводах с латинского и немецкого соответствуют в языке оригинала конструкциям с genetivus: например, ср.: «in castris hostium» - «В неприятельском войске» [VI, 270].

В пользу наших выводов свидетельствуют также случаи параллельного употребления прилагательных с притяжательным и относительным суффиксами: например, «Имеете книги Моисеевы и пророческие» [VII, 247].

Большинство прилагательных, мотивированных наименованиями рода лиц, выражают значение типической свойственности (120 единиц из 150). В словоупотреблениях подобного рода имеет место перегруппировка сем в «предметной» части семантической структуры адъектива. Актуализированные семы – реальные и/или потенциальные, относительные и/или качественные – в своей совокупности формируют синкретичный компонент «типической свойственности», яркий или слабый, который сопутствует категориальной семе отношения, но не выводит исходную единицу за пределы лексико-грамматического разряда относительных прилагательных. Указанные семантические сдвиги, в результате которых сема отношения сохраняет свой категориальный статус, мы называем модуляционными.

В словосочетаниях с подобными прилагательными предметное отношение предстает уже не только как смежность во времени и пространстве, но и как внутренний, постоянный (чаще всего – комплексный) признак характеризуемой субстанции, всецело обусловленный связью ее с реалией, обозначаемой мотивирующей основой адъектива. В таких словоупотреблениях относительные и качественные семы сосуществуют, хотя ощущаются с разной степенью отчетливости, которая зависит от семантики мотивирующей основы и микро- и макроконтекста. Отрыв семантики адъектива от денотата базовой основы затрудняет подстановку конструкций с управляемым существительным.

Значение «типической свойственности» мы рассматриваем как переходную зону в эволюционном процессе перерождения относительного прилагательного в качественное. В пределах данного диффузного значения, интерпретируемого в каждом случае по формуле «свойственный тому, что обозначено мотивирующей основой», смысл адъектива варьируется вплоть до максимального приближения к грани, разделяющей два грамматических разряда.

Относительное значение принимает обобщенно-понятийный характер, в минимальной степени осложняясь качественными оттенками, в терминологических номинациях типа капитанский ранг, монашеский чин, воеводские канцелярии, профессорская должность, детские школы и т. п., что наглядно проявляется, например, в следующем речевом отрезке: «Прошлого 1742 году генваря с 1 дня определен я…при Академии Наук адъюнктом с произвождением жалованья в год по 360 рублев, а до того времени производилось мне жалованье, будучи в Германии для наук, студентское… А ныне уведомился я, что не токмо адъюнктские, но и студентские деньги, взятые мною в зачет во Академии Наук, из жалованья вычитать намерены. И дабы высочайшим е.и.в. указом повелено было … братые мною во Академии студентские деньги из окладного моего адъюнктского жалованья не вычитать» [X, 330]. В данном контексте значение отсылочной части прилагательных студентский и адъюнктский не коррелирует ни с реальным, ни с воображаемым референтом, что исключает подстановку конструкций с управляемым существительным - «деньги (для) студентов (-а), адъюнктов (-а)». Качественный оттенок такие номинации принимают только в особых контекстуальных условиях.

В сочетаниях с обобщенными наименованиями видов деятельности человека (дело, наука, искусство и пр.) смысловая структура прилагательного становится более емкой: корректорское дело, юристические дела, ораторское искусство и т.п. Семантика опорных слов актуализирует сигнификативные семы, отражающие характер деятельности лиц, обозначенных производящей основой, и адъективные словоформы выражают отношение не столько к роду лиц, сколько к характеру их деятельности, то есть происходит расширение исходной мотивации. С другой стороны, понятие о той или иной профессиональной деятельности неразрывно связано с типизированным образом некоего лица-деятеля. Поэтому денотативный компонент исходного имени присутствует в смысловой структуре адъективной словоформы как фоновая сема.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»