WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Необходимо учитывать, что городской текст представляет собой крайне противоречивое явление. Город – это бесконечные потоки смыслов, где «означаемое» становится «означающим». Городское пространство можно назвать текстовой системой «второго порядка». В современном обществе основной тип текстуальности представлен мифом (Р. Барт). С одной стороны, городской миф представляет собой опасность, с точки зрения культурно-образовательной функции, так как редуцирует эвристические возможности человека, не дает возможности критического осмысления действительности. С другой, миф создает альтернативное социокультурное бытие, которое может быть использовано в воспитательных и образовательных целях. Соответственно, может быть разработан инструментарий, позволяющий улучшить городской текст.

Уникальность процесса вхождения человека в культурно-образовательное пространство города заключается, что оно происходит не только среди физически воспринимаемых объектов. Городское пространство – это особый пространственно-временной континуум. Город включает несколько временных шкал (Ф. Бродель): географическое время, социальное время, индивидуальное время. Горожанин одновременно живет в нескольких временных и онтологических координатах. Реальности и события, порождаемые «типами» временных шкал, могут пересекаться, иметь одно направление или вызывать нормативные конфликты. Следствием этого процесса становятся различные поведенческие формы – реакция индивида на дисбаланс между желаемыми целями и средствами их достижения.

Вопрос о возможности использования потенциала пространства города в воспитательных и образовательных целях является одним из разрабатываемых в современной культурологии и педагогике. Автор формулирует понятие культурно-образовательный потенциал, под которым понимают специфические особенности и функции явления, используемые субъектами образовательного процесса для трансляции и освоения культурно значимых ценностей. Определены критерии, в соответствии с которыми можно судить о культурно-образовательном потенциале пространственного явления – городе. Во-первых, это система учреждений, которая гарантирует содержательное погружение в культурный мир. Во-вторых, гуманизация методов образовательного процесса. В-третьих, специфика пространства, заключающаяся в его открытости, диалогичности. Обращение к разным – в пространственном и временном отношении – точка зрениям на проблемы бытия формирует многоуровневую «картину мира». Действительно, практика подтверждает, что сложная «картина мира» вырабатывает в человеке критический взгляд на мир, позволяет мыслить нетенденциозно, учитывать альтернативные мнения.

Освоение культуры рассматривается как процесс вхождения в ее пространство, у которого помимо физического начала есть символическое «измерение». Современное культурно-образовательное пространство можно рассматривать как взаимодействие физического, социального, ментального и символического измерений.

Автор привлекает в проблемное поле исследования категорию «креативности», которая позволяет определить основные критерии и локусы формирования культурно-образовательного пространства города. Креативная деятельность обладает качествами новизны, оригинальной перестройкой существующей информации, практичностью, эффективностью.

Выделим основные локусы городского пространства, обладающие культурно-образовательными функциями, они представлены институциональными (объективными) и информационно-коммуникативными структурами (субъективными). Основная функция институциональных локусов заключается в том, что они участвуют в конструировании и поддержании культурно-образовательного пространства. Информационно-коммуникативные структуры культурно-образовательного пространства города: семиотические системы (кодирующие\декодируюшие городскую информацию), системы коллективной памяти (как институциональные: музеи, художественные галереи, банки информации, архивы, так и нематериальные, – отвечающие за образование социопамяти города: урбанонимы, городские тексты и дискурсы). Город является концентратором информационных полей и ресурсов, в частности, в виде текстов.

Теоретический анализ, предложенный в первой главе, позволяет нам практически применить нашу методологию.

Во второй главе «Социокультурное пространство мегаполиса и индустриального города (на примере Екатеринбурга и Нижнего Тагила)» автор диссертационного исследования рассматривает специфическое воплощение городской пространственности на примере индустриального городского центра и мегаполиса. Данное сопоставление вызывает научный интерес, поскольку на смену классической городской системе приходит качественно новый тип социокультурной организации человеческого поселения – мегаполис. Социокультурный анализ позволяет выявить специфику городской пространственности. Основной дискурс данной части нашего исследования – мегаполис и индустриальный город являются уникальными социокультурными феноменами, т.е. особыми системами: нормативными, гносеологическими, геокультурными, ментальными и др. Мы предлагаем выявить и интерпретировать причину появления данных структур, определить культурно-образовательный потенциал Екатеринбурга (мегаполиса) и Нижнего Тагила (индустриального города).

В первом параграфе «Мегаполис и индустриальный центр как два типа городских поселений: социокультурный аспект» диссертант обращается к рассмотрению мегаполиса и индустриального города. В диссертации предпринята попытка систематизировать актуальный социокультурные черты данных типов городской пространственности.

Под индустриальным городом мы подразумеваем отраслевой центр, экономическая специализация которого сосредоточена на одном или нескольких сегментах производства. Феномен индустриальной культуры подробно рассмотрен в трудах А. Тойнби, Х. Ортега-и-Гассета, О.Шпенглера. Однако общая интенция указанных трудов сводится к критике индустриализма как социального и культурного феномена, неспособного привнести что-либо положительное и конструктивное в жизнь. Тойнби, в частности, называл индустриализм «чудовищной, страшной силой», Шпенглеру отмечал, что человек является «рабом машины». В отечественной традиции индустриальная культура рассматривается как целостное явление. Б. Вышеславцев отмечал, что специфические черты индустриализма проявляются как минимум в трех отношениях: технологическом, социальном, психологическом. Также можно выделить шесть основных тенденций индустриального общества: концентрация, централизация, синхронизация, стандартизация, специализация и максимизация (Э. Тоффлер).

Феномен индустриального городского поселения широко представлен в России. Однако специфика индустриальной культуры отлична от европейского варианта. Диссертант выделяет черты индустриального города в России: это явление достаточно позднее по времени и принадлежит по преимуществу XIX-XX вв., при этом можно выделить два периода в развитии индустриальных городов в России – дореволюционный, когда становление капиталистического способа производства вело к росту городов, выполнявших весь спектр социально-экономических функций, и периода 1930-1950-х гг., когда в связи с ускоренной индустриализацией создавались города, выполнявшие по преимуществу производственные функции. В своем анализе мы больше внимания уделяем именно таким поселениям. В том числе и потому, что они особенно характерны для Уральского региона.

Население этих индустриальных городов пополнялось за счет внешних демографических ресурсов; обеспеченность инфраструктурой (социально-бытовой, в частности) диктовалась подушевыми нормативами, а не естественной необходимостью; зачастую они не имеют четкой стратегии развития; направленность машинного производства на оборонные нужды, а не на удовлетворение потребительского спроса; отсутствие многообразия форм социокультурной активности; директивный характер управления социальными, культурными, политическими процессами.

Итак, российский индустриальный город – это особый вариант социокультурного пространства, который складывался на протяжении нескольких веков – во многом в неизменном виде. Начиная с рубежа XX-XXI вв. и с переходом к новому типу социально-экономических отношений, в России появляется качественно иной тип городской пространственности, который аналогично европейскому, будет определять социокультурный облик страны – мегаполис. По формальным критериям мегаполисом называют город с населением более 1 млн. человек, имеющий высотную застройку, мощную инфраструктуру (бизнес-процессов, транспортную, социально-бытовую, развлекательно-досуговую и др.). Мегаполисы являются центрами административной, финансовой, социокультурной жизни регионов (областей, провинций, штатов, префектур).

Мегаполис имеет три социокультурные характеристики (Р. Сеннет): мультикультурализм, плотность населения, предпосылки публичности и коммуникабельности. Исследователи (Д. Белл, В. Иноземцев, Ф. Фукуяма) определяют современное общество как феномен постиндустриальной культуры, для которого характерна высокая степень актуализации нового типа капитала – информации, знания, интеллекта.

Российский мегаполис, будучи вариантом (региональным, социокультурным, цивилизационным) мирового мегаполиса, имеет свои специфические черты. Специфика российского городского пространства рубежа тысячелетий в том, оно представлено как минимум двумя вариантами мегаполисов. Первый – это «мегаполисы-столицы»: Москва, Санкт-Петербург. Мегаполисность данного типа детерминирована функциями, которые выполняли и выполняют данные города. Мегаполис столичного типа подразумевает резиденцию властных структур, место, где распространен «стол» государства.

Второй – это новые мегаполисы. В данном случае мы подразумеваем региональные столицы и крупные города, которые выросли в мегаполисы в последние десятилетия из бывших ресурсных, промышленных центров. Специфика российских мегаполисов заключается в том, что это «пограничные» города, проходящие этап самоопределения и становления. С социально-экономической точки зрения – это уже не промышленные и индустриальные городские поселения. Многие указанные нами выше черты мегаполиса уже присутствуют в этих городах. С социокультурной точки зрения городское пространство во многом детерминировано их индустриальным прошлым.

Социокультурный сопоставительный анализ двух типов городских поседений может быть проведен, если ввести в качестве основной операционной единицы категорию «городской образ жизни» и то, в какой мере она проявляется. Под городским образом жизни мы подразумеваем, с одной стороны, конкретные формы социокультурной активности горожан (динамический аспект), с другой – специфические условия, в которых развивается данная активность (пространственный аспект).

Специфика двух типов городской пространственности может быть объяснена на основе способа передачи социокультурной информации между представителями разных поколений, возрастных групп (М. Мид). Индустриальный город – это часть постфигуративной культуры. Мегаполис является примером префигуративной культуры.

Отличие двух типов городской пространственности определяется степенью анонимности и автономии.

Социокультурное пространство мегаполиса и индустриального города отличаются тем, как горожане реагируют на «когнитивные перегрузки» (С. Милграм). Городское пространство характеризуется повышенной плотностью, большим количеством людей, высоким уровнем социокультурной гетерогенности. Все это характерно для любого города, но с разной степенью проявления. Специфика поведения и социокультурных практик городского жителя в том, как он реагирует на данные «перегрузки», адаптируется к ним.

Нормативность является одной из важнейших составляющих пространственного измерения города. Норма складывается из трех типов модальности – «должно» («плюс»), «запрещено» («минус»), «разрешено» («ноль») (В. Руднев). В мегаполисе превалируют модальности «плюс» и «ноль», с наименьшей актуальностью – «минус». Это действительно так, потому что нормативные конфликты должны быть нивелированы в мультикультурном пространстве мегаполисе. Для индустриального города характерны антагонистичные модальности – «плюс» или «минус».

Уникальность социокультурной парадигмы заключается в том, что она позволяет объяснить феномен «превращения» индустриального (узкоспециализированного) города в мегаполис, в той же мере объясняет «затухание» крупного города, переход его в разряд «типовых», либо, почему «малый город» привлекательнее или комфортнее другого – более крупного, который по определению должен быть «магнитом» для большинства.

Внимание к данной проблематике позволил рассмотреть конкретные примеры городской пространственности – Нижнего Тагила (индустриального города) и Екатеринбург (мегаполиса), с точки зрения их культурно-образовательного потенциала.

Во втором параграфе «Культурно-образовательный потенциал мегаполиса и индустриального города» рассматриваются функции города как культурно-образовательного пространства. Диссертант выявляет их репрезентацию в пространстве мегаполиса и индустриального города. Выбор продиктован тем, что города избранного типа в Уральском регионе имеют множество историко-культурных параллелей, общие черты генезиса и промышленной специализации. Аналитически и в рамках данного исследования соотношение «мегаполис – индустриальный город» можно представить в виде трех моделей.

Первый уровень. Индустриальный центр интегрирован в мегаполис и составляет его неотъемлемую часть. Промышленная составляющая пространства мегаполиса сводится до определенного района. Анализ данного уровня позволяет определить эвристические элементы культурно-образовательного пространства, которые позволяет индустриальному городу стать «модернистской формой поселения» (как это определяет Ю. Хабермас) – мегаполисом.

Второй уровень. Соотношение «мегаполис – индустриальный центр» как продолжение оппозиции «столица – провинция». Подобный дискурс позволяет определить, в частности, специфику аксиологического пространства городов. Операционными единицами выступают категории: «региональная идентичность», «культурные предпочтения», «нормативность», социализация и т.п. Диссертант определяет соотношение «мегаполис – индустриальный центр» не только как географическое или политико-правовое, административное понятие, но как культурно-образовательное. Екатеринбург и Нижний Тагил развиваются в рамках единого географического пространства, имеют общие черты природного ландшафта, климата, отдельные элементы архитектурной планировки. Однако указанные выше ключевые определяют особенности социокультурного пространства города.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»