WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |

Диссертация посвящена раннеиндустриальной стадии развития, которая охарактеризована нами как «начало индустриализации». По нашему мнению, характерные особенности протоиндустриальной стадии оказывали значительное влияние на процессы раннеиндустриальной стадии. Это проявлялось в живучести крепостнического уклада после отмены крепостного права и развитии многоукладного характера российской экономики, в нарастании роли государства в хозяйственных процессах. Роль государства как основного института начала индустриализации отмечалась не только российскими, но и зарубежными авторами.

Среди институтов, определивших развитие индустриализации в России, английские и американские историки-экономисты выделяют, прежде всего, государство. При всем разнообразии позиций8 рассмотрение роли государства в работах этих ученых зависит от того, какого общего направления в исследовании российской индустриализации они придерживаются.

Те ученые, которые являются сторонниками «стадий экономической отсталости», «русского пути», «модернизации» (А. Гершенкрон, О. Крисп, Р. Джонсон, С. Блеквелл), исходят из определяющей роли государства в становлении индустриальной структуры.

Другие исследователи влияние государства на процесс индустриализации в России трактуют в рамках концепции, признающей общность черт развития России и Западной Европы (П. Грегори, А. Каган, П. Гэстрелл, А. Рудольф, Р. Гостанд, М. Фалкус, А. Милворд, С. Сол)*, и подчеркивают «естественность» развития промышленности России.

Заслуга ученых этого направления заключается в том, что они определили проблему соответствия промышленной политики царского правительства интересам индустриализации страны и пришли к выводу о самодержавии как главной причине отставания России (А.Милворд и С. Сол).

Среди ученых, придерживающихся позиции «естественности» промышленного развития России, выделяется П. Грегори, который отрицает тезис А. Гершенкрона9

о специфически «русском пути развития». Опираясь на теорию С. Кузнеца, он считает, что «экономический рост и структурные изменения в период 1885–1913 гг. соответствуют определению «современный экономический рост»». Под современным экономическим ростом понимаются рост, достигаемый за счет роли промышленности в производстве национального дохода, и увеличение доли отраслей тяжелой промышленности в индустрии.

П. Грегори опроверг тезис А. Гершенкрона о преимущественном развитии тяжелой промышленности как следствии экономической отсталости. В 70-е годы прошлого века П. Грегори10 провел расчеты «нормальной структуры» и «нормальной доли тяжелой промышленности в общей чистой продукции» для стадии «современного экономического роста» на основе статистических материалов по ряду стран в аналогичные периоды. Его вывод заключается в том, что вступление России в стадию «современного экономического роста» осуществлялось при структуре промышленности, аналогичной структурам других стран в соответствующий период. Специфика России в том, что она вступила в эту стадию роста с относительно высокой долей сельского хозяйства и низкой долей промышленности. Но в отличие от Японии, Великобритании, Дании, Италии, США, Канады, где наблюдалось такое же соотношение аграрного сектора накануне индустриализации, сокращение доли сельского хозяйства было постепенным.

Спорит с А. Гершенкроном и П. Гэстрелл, который считает, что историю индустриализации нельзя рассматривать как историю становления тяжелой промышленности усилиями государства. Он отмечает высокое развитие текстильной промышленности и расширение рынка ее товаров во второй половине XIX века. Изменения в тяжелой промышленности связаны, по его мнению, связано с железнодорожным строительством, особенно быстро развивающимся в 70-е, 90-е годы XIX века и в 1910-е годы.

П. Гэстрелл11

обращает внимание на банковскую практику России, в которой выделяет следующие черты независимости от государства:

  1. все более организованное обеспечение промышленности оборотным капиталом;
  2. возрастающая роль банков в связи с утверждением практики долгосрочного инвестирования (с начала XX века);
  3. расширение производства в легкой промышленности за счет инвестирования прибыли.

П. Гэстрелл, в отличие от А. Гершенкрона, не противопоставляет мелкую промышленность крупной, а рассматривает их как органическое целое. Сохранение мелкомасштабных форм в сельском хозяйстве и промышленности не означает, по его мнению, отсутствие капиталистических отношений, так как кустари связаны с фабрикой.

Сторонница А. Гершенкрона О. Крисп12 вводит такое понятие, как «автономные силы», в которые включаются частично банковская деятельность и кустарная промышленность. По причине их слабости, согласно О. Крисп, и, исходя из возможных нужд, государство берет на себя задачу экономического развития. В деятельности банков она выделяет, в отличие от А. Гершенкрона, две тенденции:

  1. банки являются одним из каналов проведения государственной политики стимулирования индустриализации (в этом Крисп согласна с А. Гершенкроном);
  2. участие иностранных капиталов в банковской системе, превращающее ее в ярко выраженную «автономную силу» (в этом она не согласна с А. Гершенкроном).

Исходя из теории преднамеренного неравновесия О. Хиршмана, О. Крисп считает, что экономический рост представляет собой развитие одной отрасли за счет другой. Но подобная ситуация возможна на определенной стадии развития, которой Россия не достигла в конце XIX – начале XX века. Именно поэтому развитая текстильная промышленность России не стала источником развития тяжелой промышленности. Государство в России, по мнению О. Крисп, выступало в качестве «заменителя» естественного перелива капитала. Это явление она рассматривала как уникальное.

Против идеи А. Гершенкрона об увеличении размеров предприятий в начальный период индустриализации, как специфически русском явлении выступает, Дж. Брэдли. На примере Москвы он доказывает параллельное развитие мелкой и крупной промышленности. Такой же позиции придерживается А. Рудольф, считая, что капитализм развивался одновременно в промышленности и в сельском хозяйстве. Корни индустриализации А. Рудольф13

видит в неземледельческой деятельности крестьян. Он опровергает тезис Гершенкрона о поздней индустриализации России. А Рудольфа поддерживает Р. Гостанд14, вводя в исследование динамику товарных бирж и эволюцию их деятельности.

Конкретизируя влияния государства на индустриализацию, П. Грегори рассматривает бюджет России в 1913 г. и приходит к следующему выводу: около 50% расходной части бюджета шло на оборону, более 30% – на административное управление, около 8% – на образование, здравоохранение и культуру и около 12% – на инвестирование промышленности. Следовательно, пишет П. Грегори, вложения в индустриализацию не занимали значительного места в государственном бюджете. Данный вывод П. Грегори не представляется нам убедительным по трем причинам:

  1. 1913 г. не является характерным;
  2. затраты на оборону включали инвестирование в военную промышленность и представляли собой капиталовложения в рамках индустриализации;
  3. финансирование промышленности из бюджета, не составляя его большой доли, было заметным в общей сумме инвестиций государственных и частных.

Если П. Грегори тяготеет к количественным доказательствам ограниченной роли государства в индустриализации, то его оппоненты указывают на качественные стороны правительственной политики. Так, А. Каган считает, что налоговая политика государства была направлена в основном на поддержание существующего строя, а Гэстрелл подчеркивает «контролирующие функции» государства. Т. Оуэн оценивает примеры экономической иррациональности в политике правительства как следствие милитаристско-бюрократического мировоззрения царских чиновников. Но в целом Оуэн считает, что царское правительство было союзником индустриализации, хотя в противоречии с этим выводом утверждает, что оно было не способно на реформы. Оно не смогло создать систему налогов, тарифов, субсидий, поощряющих промышленность, не приняло акционерное законодательство. Вмешательство государственных органов в хозяйственную деятельность капиталистических предприятий имело сугубо бюрократический характер, но все более приобретало буржуазные черты.

Подводя итоги исследований английских и американских ученых в конце XX века, следует подчеркнуть, что они выступили против тех утверждений О. Крисп, С. Блэквелла, А. Гершенкрона, в которых подчеркивалось своеобразие «русского пути» индустриализации и доказывалось единство социально-экономических процессов России и Запада.

В современной немецкой историко-экономической литературе по институциональным проблемам индустриализации следует особо отметить двух авторов – Х. Шрёдера и К. Гетву15. Х. Шрёдер, рассматривая индустриализацию периода 1928–1934 гг., приходит к выводу, что она напоминала начальный период индустриализации именно по методам управления.

К. Гетва исследует на примере Иваново протоиндустриальный период развития и приходит к выводу о значительном развитии процесса индустриализации в легкой промышленности, на которую, как он считает, влияние власти было наименьшим.

Изучение работ российских и зарубежных авторов свидетельствует о том, что среди институтов начального периода индустриализации наибольшее внимание они уделяли государству и банкам. Исключение составляет защищенная в 2000г. докторская диссертация Неровни «Историко-методологические проблемы взаимосвязи собственности и индустриализация в российской экономике». В этой работе рассматривается в основном теоретический аспект и практика изменения форм собственности. Но влияние на процесс взаимосвязи государственной политики, форм собственности и культуры остается недостаточно исследованным.

В целом, на основании анализа исследований российских и зарубежных авторов представляются обоснованными следующие выводы:

  • начальный этап российской индустриализации привлекал внимание экономистов, принадлежавших к различным течениям экономической мысли, а также представителей других общественных наук;
  • подробному рассмотрению подверглись проблемы, связанные с оценкой экономического и культурного потенциала страны на этапе начала индустриализации, типа и стадии развития страны в тот период;
  • не был проведен комплексный анализ, позволяющий обосновать механизмы и направления влияния на процесс индустриализации взаимосвязи между государственной политикой, формами собственности и типом культуры.

Отсутствие подобного анализа обусловило объект и предмет исследования.

Объектом диссертационного исследования выступает взаимосвязь между генетическими чертами развития России, государственной политикой, формами собственности и типом культуры.

Предметом диссертационного исследования является влияние подобной взаимосвязи на процесс индустриализации через эволюцию макроэкономической структуры. При изучении предмета и объекта диссертационной работы была поставлена соответствующая цель, из которой вытекали задачи исследования.

Цели и задачи исследования. Цель исследования заключается в обосновании механизмов и направлений влияния на процесс индустриализации взаимосвязи между генетическими чертами развития России, стержневыми институтами (государство, собственность, культура) и целевыми установками, с одной стороны и формированием макроэкономической структуры индустриального типа, с другой стороны. На этой основе, выделяются общие и специфические проблемы России в период перехода к индустриальной макроэкономической структуре

Цель предопределяет такие задачи, как:

- установить взаимосвязь между влиянием на государственную политику индустриализации, как объективных условий развития, так и особенностей аппарата управления;

- выявить механизм влияния культурных и психологических особенностей россиян на индустриализацию;

- конкретизировать роль различных слоев интеллигенции в индустриализации;

- раскрыть методологическую преемственность между планом индустриализации Витте в конце Х1Х века и первыми социалистическими пятилетними планами ХХ века;

- показать теоретическую возможность и практическую реализацию различных вариантов индустриализации в России.

Теоретико-методологическая база исследования представлена такими

общими методологическими подходами, как формационный, цивилизационный, культурологический, институциональный. Формационный подход использовался для исследования социально-экономического развития России в рамках общемировых закономерностей. Цивилизационный подход применялся для анализа особенностей развития России в начальный период индустриализации.

Культурологический подход позволил исследовать влияние культуры на социально-экономическое развитие.

Институциональный подход использовался для выяснения влияния институтов на социально-экономическую динамику России. В качестве стержневых институтов нами рассматриваются государство, собственность, культура. В основу понятий «институт» и «организация» положена теория Дугласа Норта16. Согласно его теории, институт – это разработанные людьми формальные (законы, конституции) и неформальные (договоры и добровольно принятые кодексы) правила поведения («игры»), а также методы принуждения, определяющие их взаимодействие. Институциональные особенности развития определяются взаимодействием между институтами и организациями, которые выступают «игроками», устанавливающими цели «игры».

В понятие «организация» входят политические органы и учреждения, экономические структуры, общественные и образовательные учреждения. По определению Норта, «организация – это группа людей, объединенных стремлением сообща достичь какой-либо цели»17.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»