WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Большой состав эмоционально-оценочной лексики в произведениях Стахеева маркирован посредством специальных словообразовательных единиц. Суффиксы входят в словообразовательную семантику именования, усиливая общее оценочное значение. Морфологическая оценочность, реализующая положительную или отрицательную модальность при помощи суффиксов субъективной оценки, довольно ярко проявляется в произведениях Д.И. Стахеева. «Понравилось мне одно место около одной речонки, и я начал рисовать большой пейзаж»; «...мизерной фигуркой, которая егозила по костлявой спине исхудалой лошаденки...»; «с вечера зарядивший дождь не переставал литься на бедную маленькую деревеньку Маркваши». Эмоциональная оценочность, создаваемая с помощью словообразования, дает возможность уйти от нейтрального, обыденного обозначения реалий.

Самые активные «эмоциональные» суффиксы в рассмотренных нами стахеевских примерах: -онк-, -ишк-, -еньк-.

Уменьшительные суффиксы встречаются часто при описании внешности героев, что выступает у Д.И. Стахеева средством характеристики персонажа, способом выражения отношения к нему: «Дядя был низенький, толстенький, вечно веселый подвижный человек, с гладко выбритым подбородком и маленькими серыми глазками, бойко сновавшими во все углы и во все щели с утра до вечера».

Проведя частеречный анализ отобранного языкового материала, мы пришли к выводу, что эмоционально-оценочные слова в прозаических произведениях Д.И. Стахеева и при позитивном и при негативном оценивании принадлежат к самым разным, как правило, знаменательным частям речи. На первом месте по частотности употребления эмоционально-оценочные слова, выраженные именами существительными, - 40%, примерно в 20% примеров эмоциональность существительных выражается при помощи суффиксов субъективной оценки. Наше исследование подтверждает мнение

А.Н. Гвоздева, отмечающего, что «существительные обладают большой образностью, а значит и наибольшей эмоциональностью» (Гвоздев, 1965).

Наряду с другими лексическими средствами нами рассмотрено и употребление синонимов, что также является в произведениях Д.И. Стахеева характерным средством усиления эмоциональной оценки (Н.А. Лукьянова). Синонимы, по нашим наблюдениям, обычно оказываются разными по своей стилистической принадлежности, что усиливает интенсивность высказывания, способствует его большему воздействию на адресата: «Дурак! – спокойно и тихо заключил хозяин, - Болван»; «Не кричи! Какая у вас, женщин, манера – сейчас визжать». Синонимы, выполняющие роль интенсификаторов категории эмоциональности, обнаружены нами при эмоциональной оценке как в пределах одного высказывания, так и в разных окружениях. Часто автор пытается усилить эмоциональность той или иной языковой единицы и при помощи повтора: одного и того же слова в пределах одного высказывания, предложения: «Болтун! Несносный болтун!»; в разной дистрибуции, разных высказываниях: «- Дармоеды вы, вот что! Деньги только брать ваше дело, а не за садом смотреть.

- Простите, то есть, мы завсегда с усердием, это уж как-то нечаянно проглазели…

- Я вам задам полное усердие. Дармоеды, - ворчал он, уходя по песчаной дорожке вдоль сада к выходу». Повторы наиболее характерны для прямой речи, несколько реже встречаются в речи автора, чаще в пределах одного абзаца. Все повторы в произведениях Д.И. Стахеева стилистически оправданы, употреблены в ситуациях, требующих от героев сильного эмоционального напряжения, налицо нагнетание пейоративной оценочности лексических единиц, усиление эмоционального фона произведений.

В пределах исследования в качестве вспомогательных, усиливающих эмоциональность, нами рассмотрены и синтаксические средства эмоциональной оценки: сравнительные конструкции «Сопит, как паровоз, и только», «… топорщился, точно индейский петух».

Своеобразным элементом подачи эмоционально-оценочной лексики в рассмотренных текстах является их особое оформление: заключение некоторых из них в кавычки, чаще это наблюдается в речи автора. Как правило, в кавычках оказываются грубые слова, разговорные, имеющие отрицательную коннотацию. Позволим себе предположить, что заключение эмоционально-оценочных слов в кавычки может явиться своего рода некой защищенностью авторского языка: Стахеев как бы подчеркивает, что он вынужден использовать такие слова как чужие, как «не его». К тому же подобные конструкции придают реплике ироническую тональность. «У крыльца он уже не «маячил», как отзывался о его службе старший дворник»; «… он… досадовал более и более на ее родителей, будто бы испортивших ее своим «барством»; «… спустя день-другой, снова возвращался в первобытное состояние и недавнее благочестивое размышление насчет «свинской» жизни заменял другими».

Проведенный анализ эмоционально-оценочных лексических единиц показал, что в текстовом пространстве Д.И. Стахеева отрицательная оценка не только значительно превосходит по численности положительную, но и лексико-грамматические средства ее выражения, способы, с помощью которых она дается, значительно разнообразнее.

Семантическая классификация эмоционально-оценочных слов позволила нам установить, что является объектом эмоциональной оценки. Особое значение семантическому и стилистическому анализу лексики текста придавал А.И. Пешковский, поскольку лишь семантический анализ образно-лексического строя произведения может привести к пониманию его содержания. Объекты эмоциональной оценки весьма разнообразны. Нами выделены группы эмоционально-оценочных «предпочтений», первая группа - оценка человека: характер (болтливый, безвольный, шустрый и т.д.): «Болтун! Несносный болтун!», «Пролаз, вероятно, был»; поведение (воровство, пьянство): «… хапнул, видно, ты хорошо», «Молчи пьяная рожа»; отношение к окружающим (воспитанность, высокомерие, обман): «Случается так, что его можно околпачить»; умственные способности, образование: «Ведь это значит, он - гений! Суворов! Скобелев!..», «Ступай уж, коли говорю – балбес»; внешность, физическое состояние (возраст, толстый, худой, некрасивый): «Урода, может, какого, тыкву шестипудовую!», «Я вот тебе задам образина твоя немытая», «… и отказать в занятиях секретарю графа, тому заморенному зайцу». Стоит отметить, что внешность в анализируемых текстах оценивается с точки зрения эстетических взглядов персонажей и самого автора. Отрицательно оценивается худоба (это не только признак плохого здоровья, также она ассоциируется со злостью, дурным характером), излишний же вес – признак хорошего достатка. Герой, в описании которого преобладают слова с отрицательной коннотацией, во внешности которого подчеркнута его непривлекательность, обычно оказывается в произведениях Д.И. Стахеева отрицательным персонажем. Активно оценивается также речевая деятельность человека, отрицательную оценку получают крик, брань: «… визжала дьячиха, не слезая с экипажа», «пищала вслед дьячку жена». Именно через речевую деятельность дается эмоциональная оценка характера человека и манеры его поведения, раскрываются многие сущностные черты персонажа.

Вторая группа - оценка предметов неживой природы. Несмотря на все разнообразие и широту предметного окружения человека, непредметные объекты, представляющие событийную и ментальную стороны жизни, количественно значительно превосходят объекты первой группы: «Како это дерево… така дрянь,… оно ведь гнилое»; «Зачем, говорит, ты такую похабщину читаешь». Лексико-семантическая классификация, приведенная в нашем исследовании, подробно отражает систему ценностей, языковое сознание, жизненные приоритеты как персонажей, так и самого Д.И. Стахеева.

Как известно, стилистическая окраска часто бывает двуплановой, то есть она указывает не только на сферу употребления языковой единицы, но и на ее эмоционально-экспрессивный и оценочный характер. Исходя из этой концепции, эмоционально-оценочные лексические единицы, выделенные в текстах Стахеева, нами рассматриваются и в рамках стилистически маркированной лексики. Стилистические способы организации речи позволили автору своеобразно строить речевые портреты своих персонажей «автор литературного произведения подбирает лексику таким образом, что это подсказывает читателю, в каком эмоциональном ключе ему следует воспринимать героя» (Бабенко, 1989). Если каждому персонажу присущи эмоционально-оценочные слова, принадлежащие к определенному стилю, то речь автора в этом смысле отличается разнообразием. Метко употребив то или иное слово, он не только дает оценку изображаемому, но и выражает при этом свои эмоции, зависящие, несомненно, от характера описываемого. В ходе исследования нами подмечено, что с помощью просторечий, разговорной лексики Д.И. Стахеевым оцениваются явления исключительно негативные: воровство, пьянство, также внешность отрицательных персонажей. Данные явления способны вызывать сильные отрицательные эмоции: злость, негодование, раздражение.

Употребление разностилевых элементов в речи автора, несомненно, способствует повышению эмоциональности его высказываний.

Нами проведен статистический анализ: изучена частотность употребления в некоторых произведениях Д.И. Стахеева бранных, грубых слов в общем числе словоупотреблений.

Название произведения

количество лексем

Количество бранных слов

«На базаре»

2100

12

«Из рассказов

художников»

2100

3

«Уездный город»

3500

3

«Извоз»

1872

7

«Благоприобретение»

4900

41

«Избранник сердца»

31800

13

На таблице видно, что большое количество бранных слов обнаружено на страницах произведений, посвященных жизнеописанию простых людей: это рассказы «На базаре», «Извоз», а также повесть «Благоприобретение».

Вообще, стоит отметить, что персонажи Д.И. Стахеева прекрасно охарактеризованы с лингвостилистической точки зрения. Таким образом, эмоциональная характеристика героя, представленная эмоционально-оценочной лексикой, является своеобразной их маркировкой.

В третьей главе «Фразеологизмы как средство выражения эмоциональной оценки в произведениях Д.И. Стахеева» мы подвергли анализу встречающиеся в произведениях Дмитрия Стахеева фразеологические единицы с точки зрения выражения ими эмоциональной оценки. Устойчивые выражения считаются в лингвистике одним из способов языковой репрезентации эмоций. Наше исследование позволяет нам констатировать факт особой значимости фразеологических единиц в произведениях Д.И. Стахеева. Писатель обратился к фразеологизмам русского языка как к неисчерпаемому источнику речевой экспрессии. Фразеологизмы автором употребляются в их обычной форме, с присущим им значением.

Судя по проведенному нами исследованию, фразеологизмы используются Стахеевым чаще в тех случаях, когда он хочет передать неординарность ситуации, ее напряженность. Самую многочисленную группу из общего числа всех устойчивых выражений, употребленных в произведениях Д.И. Стахеева, по нашим наблюдениям, составляют фразеологизмы с отрицательной коннотацией – 59%.

Обнаруженные нами фразеологизмы были поделены на группы в зависимости от выполняемых ими функций: прежде всего непосредственная оценка (оценка дается прямо) - оценка событий, их воздействия на героев: ветер подул в другую сторону, как снег на голову; характеристика взаимоотношений героев: шуры-муры; самохарактеристика: «У меня руки опускаются»; оценка эмоциональной реакции, психологического состояния: «Я давно уже замечаю, что ты сама не своя».

Общеизвестно, что оценка реальных событий может быть как основной, так и сопутствующей целью высказывания. В первом случае она служит непосредственному выражению оценочного отношения к излагаемому. В связи с этим утверждением в произведениях Стахеева нами выделены следующие цели использования фразеологизмов, оценка в которых является сопутствующей целью, то есть выражается косвенно: объяснение причины чего-либо с использованием фразеологизмов: «Замечайте, мол, чтобы знал своё место и дальше дверей не дерзал», «А теперь, дьякон, молчи, ибо это не твоего ума дело»; убеждение, побуждение к действию. Эту функцию можно назвать и воздействующей: достаточно распространенная группа: «Алексей Егорович, я тебе скажу, знаешь, что для твоей судьбы сделает, - он тебя на твёрдую ногу поставит»; эстетическая цель, в этом случае фразеологизмы призваны исключительно украшать речь; вывод, умозаключение: «Там они как хотят, а мы все-таки будем держаться за рогожу, благо приобвыкли!» И чудесно! Стало быть, по Сеньке и шапка».

Все обнаруженные в текстах Д.И. Стахеева фразеологизмы по цели их введения в произведение нами поделены на две дополнительные группы:

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»