WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

Эмотивная лексика традиционно изучается с учетом таких категорий, как оценочность, экспрессивность, образность, причем связи её с оценкой оказываются особенно тесными: эмоция выполняет функцию оценки (Бабенко, 1986), В.К. Вилюнас (1976) отмечает способность эмоции производить оценку.

Воспринимая явление действительности, субъект одновременно может дать ему оценку. Оценка – это отношение субъекта (говорящего) к объекту, явлению. Будучи выраженной языковыми средствами, оценка становится свойством языковых элементов, которое принято называть оценочностью.

Категория оценки в языкознании рассматривается довольно подробно. Это связано с существующими спорами по поводу разграничения денотативного и коннотативного аспектов оценки в значении языковой единицы, а также с тем, что лингвисты разграничивают речевой смысл и языковое значение. Являясь очень сложным явлением, оценка привлекла внимание таких крупных ученых, как А.В. Кунин, В.Н. Телия, В.И. Шаховский, Н.Д. Арутюнова. Научные исследования лингвистов в сфере оценки показывают, что лингвистический аспект категории оценки составляет вся совокупность средств и способов ее выражения: фонетические, морфологические, лексические, синтаксические.

Вопрос о взаимодействии эмоциональности и оценочности остается  дискуссионным и в работах лингвистов всегда решался по-разному. В более ранних исследованиях четко прослеживается тенденция к строгой дифференциации таких понятий, как эмоциональность, оценочность, экспрессивность. В 80-х годах (Н.А. Лукьянова, Е.М. Вольф), в исследованиях последнего времени (Л.М. Васильев, Т.А. Трипольская, Н.Д. Арутюнова и др.) уже высказываются мысли о тесной связи эмоциональности и оценочности и все чаще их рассматривают как единый эмоционально-оценочный компонент.

В.К. Харченко (1986) и Н.А. Лукьянова (1991)  с некоторой условностью выделяют эмоциональность, оценочность в качестве компонентов, входящих в смысловой состав понятия «экспрессивность», подчеркивая тем самым связь этих понятий.

Итак, согласно первой точке зрения, оценочность и эмоциональность - нерасторжимое единство. Другая позиция: оценочность и эмотивность - компоненты хоть и предполагающие друг друга, но различные. Различие этих компонентов подтверждает тот факт, что отдельным подклассам эмоциональных явлений функция оценки свойственна не в одинаковой степени.

Мы придерживаемся точки зрения, согласно которой эмоциональность и оценочность – это категории связанные между собой, при этом исходя из того, что не вся оценочная лексика будет передавать эмоциональное состояние (Бабенко 1989). Вслед за рядом исследователей (Д.Э. Розенталь, Ш. Балли) мы считаем, что на эмоциональность указывает стилистическая принадлежность слова, поэтому для анализа мы взяли преимущественно стилистически маркированную лексику. 

Попытки классифицировать эмоционально-оценочную лексику были предприняты многими учеными: Е.М. Галкиной-Федорчук, В.И. Шаховским,

А.Д. Григорьевой. Так, Н.Д. Арутюнова выделяет следующие функции категории ценности: характеризующая, координирующая (между человеком и миром), стимулирующая (направляющая деятельность), дидактическая и регулирующая. Эти связи и функции и явились для нас основными аспектами при изучении эмоционально-оценочной лексики в произведениях Стахеева. Также в основу работы легла классификация, предложенная Л.Г. Бабенко, которая в своих трудах выделила следующие функции эмотивной лексики: создание эмотивного содержания и эмотивной тональности текста, психологического портрета персонажей, эмотивная интерпретация мира, воздействие на читателя.

Н.Д. Арутюнова, классифицируя оценочные значения, разделила их на два вида: общеоценочные и частнооценочные. Первая группа – прилагательные плохой, хороший и их синонимы, вторая – включает в себя слова со значениями, дающими оценку одному из аспектов объекта с определенной точки зрения, эта группа более разнообразна. Частнооценочные значения поделены лингвистом на несколько категорий: сенсорно-вкусовые, или гедонистические, оценки (приятный – неприятный, вкусный – невкусный); психологические оценки, которые в свою очередь подразделяется на интеллектуальные оценки (интересный, умный, глубокий) и эмоциональные оценки (радостный, печальный, веселый), в эту группу включены слова, описывающие эмоциональное состояние; эстетические оценки (красивый, уродливый); этические оценки (моральный, безнравственный, порочный); утилитарные (полезный, вредный), нормативные оценки (правильный, анормальный); телеологические (удачный, неэффективный). По нашим наблюдениям, не все выделенные исследователем категории попали в сферу эмоциональной оценки Д.И. Стахеева и его героев.

Эмоционально-оценочная лексика, использованная в литературном художественном произведении, сложна для наблюдения. При рассмотрении художественного текста данные языковые единицы должны быть исследованы последовательно с нескольких точек зрения: образ автора, разработка темы произведения, образ героя и образ действия самого героя, прежде всего его речевые действия. Сравнивая все эти смысловые слои, мы смогли получить языковое значение эмоционально-оценочной лексики в анализируемых произведениях Стахеева.

В современной лингвистике сложилась характеристика эмоционально-оценочного слова как знака с особой гетерогенной структурой лексического значения, включающей денотативный и коннотативный макрокомпоненты. В настоящем исследовании эмоционально-оценочная лексика будет рассматриваться как фрагмент лексической системы языка, который объединяет данные единицы, совмещающиеся в семной структуре. Денотация понимается как сфера значения, отражающая действительность. Коннотация же ориентирована на говорящее лицо и коммуникативную ситуацию. Денотация – это часть лексической семантики, содержащая информацию о свойствах предметов, фактах действительности и т.д. Коннотацию считают периферийной частью лексического значения, она содержит в себе информацию о личности говорящего, о его эмоциональном состоянии, ситуации общения, характере отношения к предмету речи. В современной лингвистике неоднозначно решается вопрос о границах и отношениях денотативного и коннотативного компонентов лексического значения эмоционально-оценочного слова (Н.А. Лукьянова, И.А. Стернин, В.Н. Телия,  Т.В. Матвеева, В.К. Харченко, В.И. Шаховский). Коннотативное значение в лингвистике принято подразделять на ряд компонентов. И.Арнольд и

В. Харченко выделяют в структуре коннотации четыре основных микрокомпонента: эмоциональный, оценочный, экспрессивный, стилистический, часть ученых отмечает также культурный компонент коннотации (Ю.А. Бельчиков, В.Н. Телия).

В состав эмоционально-оценочной лексики мы включаем не только одиночные слова, но и фразеологические единицы, придерживаясь мнения Н.Н. Амосовой, А.И. Смирницкого, разработавших теорию полной эквивалентности данных языковых единиц. В свою очередь мы следуем за трактовками лингвистов, придерживающихся широкого понимания фразеологии, поэтому анализу подверглись также пословицы, поговорки, крылатые выражения. Исследователь эмоционально-оценочной лексики

А.Н. Лукьянова совершенно справедливо, на наш взгляд, фразеологические единицы, пословицы, поговорки наряду с эмоционально-оценочными словами, экспрессивными словоформами относит к лексическим средствам выражения эмоциональной оценки (Лукьянова, 1986).

Во второй главе «Эмоционально-оценочная лексика (отдельные лексемы) в произведениях Дмитрия Стахеева» мы подвергли анализу обнаруженные нами в произведениях Д.И. Стахеева отдельные эмоционально-оценочные лексемы, дали их многоаспектную классификацию. В сферу нашего внимания попали не только слова, содержащие оценку в своей семантике, но и слова, эмоциональная оценка которых заключена в их словообразовании, коннотации, также нами рассмотрена стилистически маркированная лексика. Предметом исследования явились языковые средства, выражающие не только эмоции героев, но и эмоции самого Д.И. Стахеева, создателя произведений, т.к. эмотивное пространство текста может быть представлено двумя уровнями – уровнем персонажа и уровнем его создателя (Л.Г. Бабенко, И.Е. Васильев).

В ходе исследования в произведениях Д.И. Стахеева нами выделены следующие типы эмоционально-оценочных лексем с точки зрения их принадлежности:

1) авторская оценка. Оценки Д.И. Стахеева составляют почти 30% из эмоционально-оценочных слов. Автор, по нашим наблюдениям, использует анализируемые единицы в следующих целях: 1) эмоциональная оценка героев, их характеров, как через описание внешности, так и через непосредственные характеристики, оценку образа жизни персонажа (зачастую в центре внимания автора оказываются всевозможные пороки: пьянство, воровство и т.д.); 2) выражение иронии; 3) попытка воздействовать на читателя, заставить его интерпретировать текст так, как задумал он сам. Как прямые, так и косвенные позитивные или негативные оценки автора, приведенные в произведениях, сигнализируют читателю о том, как он должен относиться к происходящему.

Стоит отметить, что в текстах Д.И. Стахеева практически нет языковых единиц (среди эмоционально-оценочных слов), оценивающих эмоциональное состояние героев. Зачастую автор нам дает описание психофизиологических проявлений эмоций:

- звуковые проявления: визжала, шипела, пищала, промычал;

- действия: как беспокойные мыши, распекать, выпучил глаза, толпа ошалела, крестьянин одурел;

2) оценка, данная персонажами. В ходе исследования нами замечено как в речи автора, так и в речи персонажей преобладание языковых единиц, выражающих отрицательную эмоциональную оценку, употреблены они, как правило, в моменты, требующие сильного эмоционального напряжения.

Итак, во второй группе нами выделены:

чужие оценки, т.е. персонажи характеризуют события, друг друга (тем самым мы имеем возможность судить об их взаимоотношениях); герои таким образом сами раскрывают свою сущность;

самооценка. Вообще, прием самооценки, самоанализа героями стоит отметить и как важный способ выражения оценки автором, хотя не все герои Дмитрия Стахеева склонны к самокритичности. В ходе исследования нами замечено, что в сферу самооценки попадает ограниченное количество аспектов. Характеристика своей внешности персонажами, например, не дается. Стоит отметить: самооценка наиболее свойственна положительным героям. В основном она направлена на себя в целом, на свои чувства: страх, ненависть, боль, переживания, самооценка поступков, жизненных ситуаций менее распространена. «Я, глупец, принял за правду мимолетное чувство»; «Безумец! Зачем я не удержал ее силой!» - упрекал он сам себя».

Нами также выделены две немаловажные цели использования эмоционально-оценочных лексем персонажами по отношению друг к другу:

- похвала: «Ну и ловкий же человек… Гениальная голова»; «Превосходно! Великолепно!... умнее этого и сам иерусалимский патриарх не скажет»;

- упрек: «Да ты послушай, пустоголовый!»; «Дурак ты, Савва!»; «Стряпка, подлая…»; «Что ты больно лаешьсялупоглазый черт» - «эмотивно-оценочные регулятивы» (Бабенко, 1989).

Вторая группа более многочисленная, что еще раз подтверждает наш вывод относительно преобладания отрицательной оценочности.

С самооценкой персонажа можно соотнести следующий способ выражения эмоциональной оценки: речевые характеристики, хотя такая оценка дается персонажами неосознанно. Предметы, явления, как известно, оцениваются по различным основаниям: морально-этическому, интеллектуальному, эстетическому. А значит, по характеру оценки мы можем судить о моральных качествах, интеллекте высказывающегося, можем реконструировать мировоззренческие парадигмы персонажей и самого автора.

Оценка, несомненно, соотносится с характеристикой. И мы с уверенностью можем утверждать, что основной функцией эмоционально-оценочной лексики в произведениях Д.И. Стахеева является характеризующая функция. Наличие ее связано с потребностью дать точную, меткую характеристику по одному или нескольким признакам. Такие слова «используются не сколько для идентификации предмета речи, сколько для того, чтобы дать о референте некоторую информацию или выразить к нему свое отношение» (Арутюнова, 1999): «Ах ты глупая голова… Дурак ты, Савва!»; «Признаться, мне Громова жаль: душевный был человек, рубаха».

Стоит отметить и стимулирующую (Арутюнова, 1999) функцию эмоционально-оценочной лексики или воздействующую (Бабенко, 1989). Своими высказываниями, эмоциональными оценками герои пытаются воздействовать на своего собеседника, на его эмоции, чувства, поступки: «Ты чего тут орешь, а Мужлан!».

Научные исследования в области оценки (Н.Д. Арутюнова, В.Н. Телия,

В.Р. Гак, А.Н. Баранов, Л.М. Васильев Л.А. Сергеева и др.) доказывают, что лингвистический аспект категории эмоциональной оценки составляет вся совокупность средств и способов ее выражения (фонетических, морфологических, лексических, синтаксических), отражающих элементы оценочной ситуации.

В анализируемых художественных текстах представлена целая палитра языковых средств эмоциональной оценки: мы в своем исследовании весь материал рассматриваем в основном с лексической и словообразовательной точек зрения, но затрагиваем также и синтаксические средства (сравнения), которые подчеркивают и усиливают два первых аспекта. Весьма интенсивно в текстовом пространстве Д.И. Стахеева используются лексические средства выражения эмоциональной оценки: слова с ярким коннотативным значением, многозначные слова, слова с суффиксами субъективной оценки. Значительное количество выделенных в текстах Д.И. Стахеева лексических единиц занимают те, оценочность которых, ее характер заложены в корне слова: дурак, физиономия, дрянь, пустоголовый и т.д. Наиболее экспрессивны, выразительны эмоциональные прилагательные, употребленные в переносном значении: расплывшийся нос, оловянные глаза.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»