WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

В конце творческого пути Бердсли создает свое последнее незаконченное стихотворение «The Ivory Piece» (1898). Содержание таинственного и странного сна (a charming dream) близко поэтике символизма. Очарованность героя, погруженность в воспоминания ритмически подчеркнуты перекрестной рифмой, синтаксической цезурой в первой строке, аллитерацией и ассонансом. Слова eyes, play, actors, tale создают аллюзию к театральному пространству, в котором наиболее легко можно оторваться от действительности и уйти в мир грез и снов. Видение «огромной комнаты» и происходивших в ней действий расширяет рамки города, по которому бродит герой, в потусторонний мир. Две последние строчки указывают на то, что он навеки остается в сказочном саду с романтическими деревьями и безымянными птицами. Заглавие «The Ivory Piece» вызывает аллюзию к образу «башни из слоновой кости», символизирует мир искусства и выражает эстетическую категорию изящного в художественной системе Бердсли.

В философских стихотворениях «Dante in Exile», «Lines written in Uncertainty», «Ave atque Vale» Бердсли размышляет о поисках пути в рамках сущностных, общечеловеческих категорий жизни и смерти, общении с Богом. В последнем незаконченном фрагменте «The Ivory Piece» герой уходит в мир искусства, напоминающий одновременно сады Эдема и «Элизиум теней» (Ф.И.Тютчев). Вариативность стихотворной формы, субъектной организации и образного строя философской лирики Бердсли выявляет сложную синтетическую природу его художественного мышления. Связанные с болезнью раннее взросление и ранняя смерть художника обусловили глубину его философских стихотворений, которые обрамляют «ироико-эротический» период творчества Бердсли, свидетельствуют о его духовной эволюции и не прекращающихся до самой смерти художественных поисках.

В § 1.4. «Стихотворный комментарий к рисунку как лимерик» исследуется трансформация жанра лимерик в творчестве Бердсли. Взаимодействие литературы и живописи – устойчивая и давняя традиция в английской культуре, начатая еще в XVIII в. Хогартом и продолженная рядом писателей и художников (Блейк, Тернер, Диккенс, Теккерей, Россетти, Киплинг, Моррис, и др.). Иллюстрации Обри Бердсли к шедеврам мировой литературы и к собственным литературным произведениям воспринимаются как дополняющие и развивающие литературный текст. С другой стороны, Бердсли создавал словесные комментарии в форме лимерика к собственным рисункам.

Форма стихотворения «Occasioned by the magnitude of the task of illustrating Le Morte d’Arthur» (1893) традиционна для лимерика, но оно не поясняет содержание иллюстраций к книге Т.Мэлори, а комментирует жизненную ситуацию, в которую попал Бердсли, создавая их. В пятистишии акцентировано внимание на взаимоотношениях художника и заказчика. Его эпиграмматическая острота, подчеркивается вопросительным предложением и прямой речью. Стихотворения «Verse inscribed on a proof of the unexpurgated version of the Salome illustration Enter Herodias» (1894) тоже комментирует не столько сам рисунок «Выход Иродиады» к пьесе Уайльда «Саломея», сколько его судьбу, культурную ситуацию 1890-х гг. и авторский жизненный опыт. Игра Бердсли с условностями времени усилена в лимерике «To accompany a print of the drawing of Saint Rose of Lima» (1896), который является комментарием к рисунку «Св. Роза из Лимы», где Вознесение представлено как сказочный полет героини с прекрасным принцем, как чудесный сон. Изящная музыкальность и благозвучность стиха, созданные богатой рифмой, аллитерацией и повтором, контрастируют с непристойностью и даже кощунством содержания стихотворения. Приватное и бытовое назначение лимерика подчеркивает размещение его в частном письме к Л.Смитерсу.

Созданием лимериков, как называет их сам Бердсли, он развлекает себя во время приступов болезни. В двух строчках «There once was a young invalid / Whose lung would do nothing but bleed», напоминающих незаконченный лимерик, автор пытается шутить над самим собой, своей молодостью и приближающейся смертью. Словесные комментарии к рисункам, выполненные Бердсли в форме лимериков, подчеркивают авторскую самоиронию и игру с условностями викторианской эпохи. Написанные «по случаю» и не предназначенные для широкой аудитории, эти стихотворения, в сущности, свободны от рисунков, послуживших поводом к их написанию.

Вторая глава «Жанровый синтез в прозаическом наследии Бердсли-литератора», состоящая из четырех параграфов, посвящена анализу малых прозаических произведений художника, которые созданы на стыке разных жанров и не укладываются в традиционные жанровые классификации.

В § 2.1. «Прозаический фрагмент, или стихотворение в прозе» рассмотрены два прозаических фрагмента Бердсли «The Celestial Love» (1897) и «The Woods of Auffray» (опубл. в 1904), в которых обнаруживаются черты стихотворения в прозе.

Фрагмент «The Celestial Love» разделен на три абзаца, каждый из которых может быть сопоставлен с предыдущим и последующим абзацем-строфой. Автор создает зримую картину безлюдного пространства кафе «Стрелиц», а через нее выражается состояние Дон Жуана. У Бердсли он, как романтический герой Байрона, одинок и изображается вне светского общества, которое «отправилось на скачки без него». Загадочная атмосфера создается неожиданным появлением голоса автора (I know), противоречащего общей для всего стихотворения форме речи от третьего лица, отсутствием видимой причины, по которой Дон Жуан не поехал на скачки и упоминанием о поисках приключения в последнем незаконченном предложении второго абзаца: «Whether in search of some adventure…». Структурно-содержательные особенности стихотворения в прозе подчеркивают синтетическую природу фрагмента. Лирическое начало проявляется в характеристике состояния героя и атмосферы, в соотношении голосов автора и героя. Торжественность и необычность обстановки соответствует романтизации героя, но его образ снижается бытовыми, повседневными поступками.

Небольшой объем, размеренный ритм и лиризация характерны для прозаического фрагмента «The Woods of Auffray» (опубл. в 1904), который Бердсли использовал в девятой главе романа «Под Холмом». Сонная атмосфера чудесного озера, которое хранит какую-то тайну и оживет в воображении лирического героя, подчеркивает ситуацию видения, связанную в названии фрагмента с мифологическим героем Орфеем через анаграмму Auffray – Orpheus / Офрей – Орфей. В романе Тангейзер «спускается» в царство Венеры как Орфей – в Аид, а Данте – в Ад. В последнем абзаце «The Woods of Auffray» герой выражает сомнение в существовании озера в действительности, сравнивая свое видение с живописью и театром. Происходит характерное для новеллистического повествования неожиданное переворачивание ситуации (пуант). Вставляя фрагмент в роман, Бердсли разрушает его целостность и изменяет субъектную организацию. Кроме того, он разбивает длинные предложения на несколько коротких, при этом увеличивая абзацы, что изменяет характер ритма.

В прозаических фрагментах «Небесный возлюбленный» и «Леса Офрея» Бердсли использует сквозные образы, повторы, параллелизмы, которые создают музыкальный ритм. В основе обоих произведений – повествовательная ситуация, но это скорее внутреннее состояние героя (состояние ожидания). Повествование от первого лица соответствует лирической составляющей стихотворения в прозе. Через описание обстановки создается настроение лирического героя, выражаются его эмоции.

В § 2.2. «Афоризм» проанализирован сборник «The Table Talk of Aubrey Beardsley» (1896). Название ориентирует читателя на легкую, непринужденную беседу, где можно блеснуть мыслью, метким изречением, сыграть, как это делал современник Бердсли О.Уайльд, «гений разговора, беседы» (К.Чуковский). Каждый из тринадцати афоризмов «Застольной болтовни» имеет подзаголовок, обозначающий его тему. В коротких фразах (1-3 предложения) Бердсли создает оригинальные образы французских и английских писателей («George Sand, etc.», «Shakespeare», «Alexander Pope») и английской литературы в целом («English Literature»), художников («Impressionists», «Turner»), музыкантов («Weber», «Mendelssohn»), произведений искусства («Rossini’s Stabat Mater») и учреждения культуры («The Brompton Oratory»), истории религии («Christianity») и состояния человека («His affectation», «Taking a chill»). В афоризме о Stabat Mater Россини через экфрасис живописных полотен испанского художника-маньериста Моралеса косвенно характеризуется музыка итальянского композитора, завораживающая сила прекрасного и мистического женского образа подчеркивается ритмом периодов и повторов, а также фонетическим «хроматизмом». Художник планировал опубликовать афоризмы отдельным изданием с иллюстрациями, но сделал только два графических листа (портреты Вебера и Мендельсона). Несмотря на многочисленные культурные реминисценции, музыкальные, живописные и литературные образы и ассоциации, «Застольная болтовня» выражает субъективное отношение автора, его мысли, чувства, жизненные обстоятельства.

На парадигматическом уровне синтетическую структуру афоризма образуют точные наблюдения, оригинальная мысль, яркий образ и изящная фраза. Художественный образ создается по принципу логического парадокса или словесного каламбура. При построении фразы используются такие приемы, как сравнение, антитеза, аллегория, синтаксический параллелизм, аллитерация, повтор, риторический вопрос-восклицание, оценочный эпитет и образное определение. В «Застольной болтовне» особенно ярко проявилась тщательная работа Бердсли над словом и общая тенденция афоризма конца XIX в. к отказу от дидактики в пользу парадокса. Афористическая структура актуализирует значение читателя, принцип диалогичности, а субъективность сближает жанр афоризма с эссе.

В § 2.3. «Эссе» исследуется талант Бердсли как художественного критика на материале двух произведений – «The Art of Hoarding» (1894) и «Prospectus for Volpone» (1896, опубл. в 1898).

Тема «The Art of Hoarding» взята из социальной действительности: плакаты, афиши, реклама в целом стали неотъемлемым атрибутом эпохи рубежа XIX–XX вв. Характерное для эссе субъективное начало проявляется в отборе аргументов и тенденциозности выводов. Расширение «я» автора до публицистического «мы» подчеркивает стремление Бердсли убедить читателя. Как Тулуз-Лотрек, Шере, Грассе и другие художники, английский график сам рисовал плакаты, выступая за новую форму искусства, за цели, которые в XIX в. «никак не считали высокими» (Д.В.Сарабьянов). Реклама, по Бердсли, является «безусловной необходимостью современной жизни». Она противопоставлена картинам станковой живописи по принципу полезности, который, однако, не исключает красоты плаката. Рекламный щит сравнивается одновременно с производством мыла и с итальянской фреской. Бердсли убежден, что реклама делает художника свободным от несправедливого суда критиков и расшаркивания торговцев. Кроме того, она выполняет функцию организации городской среды, в чем выражается идея «стиля модерн», который стремился соединить искусство и быт.

К истории театра Бердсли обращается в «Проспекте для “Вольпоне”» (1897, опубл. в 1898). О комедии «Вольпоне, или Лис» (1607) и ее авторе Бене Джонсоне в 80-х гг. XIX столетия писали Дж.Э.Саймондс, О.Уайльд и А.Суинберн. Бердсли задумал не только проиллюстрировать пьесу, но создать не похожую на другие литературно-художественные издания книгу. Смерть не позволила художнику завершить проект, и пьеса вышла с обложкой, фронтисписом и пятью буквицами Бердсли, а также с посвященным ему панегириком, написанным Р.Россом, и критической статьей о Джонсоне В.О’Салливана. В качестве анонса был опубликован «Проспект для “Вольпоне”», написанный Бердсли ранее. Композиционно-содержательная выверенность этого небольшого текста достойна искусствоведческой статьи, но отличается лаконизмом и свободой авторского самовыражения. После краткой исторической справки дается эмоциональная характеристика идеи, исполнения и достоинств пьесы, выраженная преимущественно оценочными эпитетами. Бердсли вводит «Вольпоне» в контекст творчества драматурга и культуры рубежа XVI–XVII вв., размышляет о жанре пьесы в связи с сатирами Ювенала и комедиями Мольера, об итальянском характере героя, его актерском мастерстве и любви к переодеваниям. Театрализация образа Вольпоне получает всестороннее освещение через гиперболизацию его натуры. Восхищаясь противоречивым характером героя и видя в нем «звериную природу» ренессансной личности, известной по жизнеописанию Бенвенуто Челлини, Бердсли дважды цитирует по-французски «Историю английской литературы» И.Тэна, а также эссе Суинберна. Обильное цитирование – специфическая черта жанра «эстетической миниатюры». Заключительный аккорд эссе Бердсли возвращает читателя к великому английскому современнику Джонсона – Шекспиру – через типологическое сопоставление южного темперамента Вольпоне с северным – Гамлета. Прием контраста, неоднократно используемый в «Проспекте», организует и композицию рисунка «Вольпоне, поклоняющийся своим богатствам». Сценичность пространства иллюстрации подчеркивается не только занавесом, но и изящной вывеской с названием пьесы в правом верхнем углу рисунка.

Соединение публицистики и художественности, профессионального критицизма и субъективных авторских размышлений, рекламного анонса и личного творчества в эссе «The Art of Hoarding» и «Prospectus for Volpone» расширяет их жанровые границы. Проанализированные нами тексты обнаруживают чуткость Бердсли-художника не только к культуре прошлого, но и к современности, понимание им тех новых требований, которые жизнь предъявит искусству XX столетия.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»