WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

I’ve won the America’s cup. It’s considered the HolyGrail of yachting (S. Terkel. American Dreams:Lost and Found).

Основной причиной устойчивостипрецедентных единиц данноготипа является совокупностьследующих признаков: регулярнаявоспроизводимость, хранение вколлективной памяти и маркированность. Кдополнительным признакам можно отнестилаконичность, традиционную общепонятнуюобразность и знаковую универсальность.

Далее в диссертациирассматриваются тексты Библии какисточника прецедентности. Втечение длительного исторического периодабиблейская символика закреплялась всознании людей. На основе текстов Библиивозникло множество фразеологизмов,паремий, крылатых слов и устойчивыхсочетаний; регулярный характер ихупотребления завоевал им прочные позиции всовременной речевой действительности.Корпус выражений, имеющих генетическуюсвязь со Священным писанием и получившихназвание библеизмов, традиционно занимаетодно из ведущих мест во фразеологическойсистеме английского языка. Формированиетаких выражений происходило на основаниитого или иного библейского сюжета, идеи илиобраза, которые «конденсируют в своейсемантике содержание этоготекста» [Ройзензон 1973].

Популярностьпротестантских переводов Библии наанглийский язык, сделанныхс учётом уровня образованностисреднестатистическоговерующего, способствоваларазвитию двух тенденций: во-первых, уходуархаичных форм из активного речевогоупотребления (Ahola andAholiba; Potiphar’s wife; Naboth’s vineyard; the mantle of Elijah; seven sons of Sceva); во-вторых,широкому распространению оборотов спрозрачной мотивировкой, употреблениекоторых не требует активизацииспециальных экстралингвистических знаний(the root of all evil; to sow the wind and reap the whirlwind; a doubting Thomas; to cast pearls before swine; the hand of God; to bring to pass; as old as Adam; a great gulf fixed; not to be worthy to unloose the latchet of smb’s shoe; manna from heaven; holy of holies).

Подсчёт показал, что всовременном английском речевомупотреблении находится около 150ономастически маркированных выражений.Именам Jesus,Maria, Golgotha, Armageddon, Sodom and Gomorrah свойственнавысокая встречаемость в художественной ипублицистической литературе, так какони являютсяименами первостепенных персонажей иреалий Библии и давно получилихрестоматийную известность в англоязычном мире [Ермолович 2000]. Мы можем сказать, что такие именасимволизировались и приобрели статусзнака образа-мифа:

That Debora who sent me as a child toGolgotha was a precisemachine with words (J. Steinbeck. The Winter of Оur Discontent).

Her face scarcely ever altered from itslook of brooding. She might have been one of the women who went withMary when Jesus was dead (D. H. Laurence.Sons and Lovers).

Ономастическая реализация библейскойконцептосферы построена на использованиитаких этических элементов, как“милосердие”, “щедрость”, “забота”,“просвещение”, “доброта”.Соответственно, названия, заимствованныеиз библейской концептосферы, даютсяучреждениям, воплощающим этирелигиозно-этические установки: больницам,приютам, учебным и религиозным заведениям,а также предприятиям общественногопитания. Такая практика выражаетстремление символизировать иперсонифицировать заботу того или иногосвятого об учениках, прихожанах илипациентах. Так, например, 5 оксфордских колледжей носят имена персонажей Нового Завета: Jesus College,Magdalen College, St. John’s College, St. Peter’s College, Christ Church College. По существующейтрадициихристианские церкви тоже получают имена святых: St. George Chapel (Windsor), St. Paul’s Cathedral (London), St.Mary’s Cathedral(Salisbury) идр. Больницы называются в честь святых покровителей: St.George’s Hospital,St. Thomas’sHospital, St. Mary’sHospital, St. Bartholomew’s Hospital (London).

В отличие от ономастическимаркированных выражений, долговечностьединиц,лишенныхтаких компонентов, не зависит или слабо зависит от библейских ассоциаций (to the bitterend; the blind leading the blind; to wish one had never be born; to break breadwith; one cannot liveby bread alone; to eat the bread of idleness; the breath of life; to makebricks without straw; to have clean hands; the salt of the earth; the slaughterof the innocents; the talk of the town, etc).Употребление такихоборотов обеспечивает их полное пониманиеи не требует активизации фоновых знаний,относящихся к Библии.

Намиустановлено, что знакипрецедентных текстов Библии являютсяуниверсальным кодом, которым, в отличие отантичного, шекспировского и кодов массовойкультуры, одинаково хорошо владеютразличные социальные слои англоязычногообщества. Библейский код – единственный извышеупомянутых, гарантирующий наиболееполное взаимопонимание в силу сочетаниятаких причин, как долговечностьфункционирования, ретранслируемостьдругими прецедентными текстами икомбинированность способов усвоения. Наосновании этих рассуждений мы считаем, чтознаки прецедентных текстов Библии – самые доступныедля усвоения реципиентами.

В ходе развитияхристианской цивилизации Библия какпрецедентный текст религиозного дискурсапереросла свой статус компонента. Несмотряна тот факт, что Библия перестала бытьтекстом, усваиваемым только с помощьюметода директивного насилия,консервативная тенденция культурыспособствует её постоянномувоспроизводству и сохранению. Наряду стакими признаками устойчивости, какрегулярная воспроизводимость, хранение вколлективном тезаурусе носителейлингвокультуры, маркированность изнаковая универсальность,единицам этого типадолговечность обеспечивает динамическоеравновесие (гомеостазис) системы культуры [Савицкий 2004].

Далее в диссертациирассматриваются аллюзивныеединицы, являющиеся прецедентными знакамипроизведений Шекспира. Типологическоевыделение шекспиризмов вотдельную группуобусловлено особым положением языковойличности их автора ванглийской лингвокультуре.Так, А. Кеттлподчеркивает, что ни одиндругой великий писатель не оказывает большего воздействия наанглийский народ, чем Шекспир, и призывает гордитьсямногочисленными школьными иуниверситетскими сценическимипостановками пьесШекспира в Британии,которые свидетельствуют о его необыкновеннойпопулярности [Кеттл1966]. Тот факт, что помимоприменяемого в педагогическом дискурсеметода директивного насилия, широкораспространен и метод добровольногоусвоения текста, говорит о наличииблагоприятных условий для регулярноговоспроизводства и хранения в коллективнойпамяти элементов произведений Шекспира.

По данным А.В. Кунина, свыше 100фразеологизмов из произведений Шекспираобогатили английский язык[Кунин 1996]. Такие выражения зафиксированысловарямии являются устойчивыми языковыми единицами: to have an itchypalm; in the loss of question; a tower of strength; to take the tide at theflood; thereby hangs a tale; to clear the coast; one’s cake is dough; a cat with ninelives; to saw the air; the observed of all observers; to be one too many;there’s the rub; tomake night hideous; every inch etc. Устойчивость этих выражений болеене обусловливается фактором авторскойпринадлежности, так как они являютсяидиомами, в значительной мере утратившимисвою связь с первоисточником:

If youdon’t already haveone, beg, borrow or buySwiss Army knife … (March 1991. Esquire).

Однако, по свидетельству В.М.Савицкого и О.А. Кулаевой, многие расхожиецитаты из Шекспира не вошли в систему языкав силу следующих причин: вычурностьприсущего им эвфуистического стиля; тесноевплетение в контекст шекспировскихпроизведений; устойчивая ассоциация свеликим именем и принадлежностьхудожественному языку Шекспира, а неэтническому языку английского народа [Савицкий, Кулаева 2004]. Развивая эту точку зрения спозиций коммуникативной лингвистики,уточним, что наша позиция по этому вопросусостоит в убеждении, что шекспировскийтекст является неисчерпаемым источникомсоздания новой интертекстуальности; выбортой или иной цитаты зависит от уровняосведомленности участников коммуникации.Выбирая сегмент текста для цитирования,языковая личность находится в рамкахстандарта своего языкового канона и,следовательно, применяет свою языковуюкомпетенцию.

Персонажная актуальностьшекспировского прецедентного мираопределяется количеством персонажей изего текстов, вошедших в тот или инойконцепт. При этом персонажи превращаются втипаж, обобщающий носителя каких-либосвойств и черт характера, и ассоциируются сопределенным концептом. Таким образом, имяперсонажа получает прецедентный статус истановится значимым для массовогоупотребления. По нашим подсчётам,характерологическая актуальностьсвойственна примерно 50 из более чем 800наделённых словами персонажей, средикоторых в порядке убывания частотностирасполагаются Hamlet, Romeoand Juliet, Othello, Macbeth, King Lear, Ophelia, Iago, Falstaff. Содержание,закрепленное за вышеупомянутыми именами,связано с ними настолько устойчиво, что ониупотребляются в речи без дополнительныхпояснений:

Mrs. Toddrocked gently for a time, and seemed to be lost, though not poorly, likeMacbeth in herthoughts. (S. Orne Jewett. A Dunnet Shepherdess)

The professor was a big jovial man ofFalstaffian appearance(M. Eccles. A Species of Revenge).

Приведенные примеры эксплуатируют такиезначимые для массового сознания элементыконцептов, как: «Макбет» - «вина», «Фальстаф» -«веселье». Употребляя этиимена, авторы высказываний абстрагируютсяот собственных историй персонажей ираспространяют ассоциации на другойконтекст. Важно добавить, чтометонимическое употребление самого имениШекспира также приводит к переходу вразряд оценочных коннотатов:

Now he (David Griffith) was hailed as theShakespeare of thescreen. (E.Bowser);

“Your imagination is quite Shakespearean,” Sylvia Daisy said(J. Masefield. The Box of Delights).

Прецедентным именам из произведенийШекспира свойственна способность нетолько становиться концептами, но ипорождать ассоциативные концепты, которыепрочно закрепляются заэтими именами. Далее в диссертациирассматриваются примерызакрепления концептов за самым частотнымпрецедентным именем из произведенийШекспира:

концепт«интеллект» -

понятийныеэлементы: «философия»,«размышление», «сомнение»-

номинативнаяассоциация: «Гамлет»-

событийные признакиметаконцептов: размышлять осмысле жизни; думать мучительно много идолго о своей судьбе; сомневаться в себе;быть на грани самоубийства илисумасшествия; искать ответы на вопросыбытия; осуществлять выбор; приходить квыводу -

языковая фиксация: to be or not to be; What a rock and peasant slave I am!; thenative hue of resolution; to lose the name of action; something is rotten inthe state of Denmark; What a piece of work is man!; to be out of joint; the seaof troubles; the quintessence of dust -

речеваяфиксация:

I. The friendly faces have gone, leaving askyful of sterile dust, like the quintessence ofdust, the epitome of life (May 2005. The SundayTimes).

II. The fear must be by the time thenative hue of Mr. Kerry’s resolution has been sicklied o’er with the pale cast of thought, some mid-sized American (July2004. The Times).

III. There was undoubtedly something rotten in the state ofEngland (August 2004. The Times).

IV. I am not a nice man. The public knowwhat a vile, hateful, nasty piece of work Iam ( May 2005.The Sunday Times).

V. Music did that. Music hath charms.Shakespeare said. Quotations every day in the year. To be or not to be. Wisdom while youwant (J. Joyce. Ulysses).

Как видноиз вышеприведённых примеров, прецедентноеимя Гамлет порождает следующиеассоциативные метаконцепты: «тщетностьсуеты» - thequintessenceof dust; «сомнения инеуверенность» - the nativehue of resolution; «разрушениеустоев» - something isrotten in the state of…; «самокритика» -what a rock and peasant slave / piece of work I am; «смысл жизни» -to be or not to be.

Подчеркнём, чтоавторская принадлежность не помешалазначительной части этого корпуса, а именнофразеологизмам, проникнуть в языковуюсистему. Прочим единицам – таким, как цитаты,крылатые выражения, упоминания и аллюзии, -свойственна нормативно-речеваяустойчивость, обусловленная соответствиемстандартам языкового канона, икультурологическая устойчивость,объясняемая актуальностью шекспировскогопрецедентного мира. Знаки прецедентныхтекстов Шекспира находятся вассоциативном взаимодействии с именамиперсонажей и универсалиями концептуальнойкартины шекспировского мира.

Следующийэтап исследования посвящён текстам, выделенным из сферы массовойкультуры под общим наименованием тексты массовой культуры, или медиатексты.Типология культурныхтекстов должна учитывать универсальныехарактеристики культуры, а именно: 1)культура представляет собой разделяемуювсеми членами сообщества системуценностей, символов и знаний; 2) культурапорождается только человеком какбиологическим видом; 3) культураформируется в совместной деятельностилюдей и постигается человеком в процессесвоей жизнедеятельности; 4) культура ненаследуется биологически, ацеленаправленно транслируется обществомот поколения к поколению; 5) культурныеобъекты имеют символический характер [Пикулева 2002]. Для нашегоисследования важен тезис о разделениивсеми членами общества свойственной емуопределённой системы культурных знаков.Стандартизация потребления продуктовмассовой культуры делает большинствотаких знаков универсальными. Массовая культура обращена когромной читательской, зрительской ислушательской аудитории, поэтому ейсвойственна средняя языковаясемиотическая норма и простая прагматика [Руднев 1999]. Эти свойства позволяют продуктаммассовой культуры быть востребованными идостигать популярности.

Основнымжанром влияния массовой культуры напотребителей стал кинематограф. Егоглавной особенностью является способностьглубоко проникать в массовое сознание,продуцируя интертексты[Руднев 1999]. В случаепроникновения экранного образа в массовоесознание происходит актуализация языковыхформ кинотекста–источника, что проявляется в ихупотреблении носителями языка. Выраженияиз кинотекста могут приобретать статусрегулярных языковых единиц,зафиксированных словарями: I’m all right, Jack (I’m All Right, Jack. 1959); here’s looking at you (Casablanca. 1942); all mouth and (no) trousers (Last of the Summer Wine.BBC. Mid. 20th cent.); make somebody’s day (Sudden Impact. 1983); a nice little earner; her indoors(Minder. BBC. 1980s); the end of civilization as we know it (Citizen Cane.1941); Lone Ranger (USA Radio Series 1933, TV Series 1956-62) и другие. Такие единицы не ассоциируются стекстом–источником и спустя значительныйпериод времени продолжают функционироватьв речи без помощи ссылок, благодарясвойственной им универсальной знаковости.Например:

I. My fatherinhaled richly and rose to his feet. He slapped a hand on the cocktail console.He said explanatorily, “Pink champagne. Well, it’s not every day, is it Come on,Vron! Here’s looking at you, my love” (M. Amis. Money).

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»