WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |

Не решена полностью проблема отбора произведений для последующего их издания, их редакторской подготовки и расположения, поставленная в начале XIX в. В результате за пределами общественного сознания остаются сотни вариантов произведений. Современные составители, готовящие к печати издания фольклора массового типа, предпочитают, как правило, брать уже опубликованные тексты, зачастую разрушая структуру того издания, из которого они взяты. Таким образом нарушаются региональный, репертуарный, тематический и другие принципы. Наиболее верный путь работы с лексически сложным текстом – не правка, а комментирование, т.к. и научные издания, и издания массового типа, предназначенные для детей, должны быть лишены неясностей. Комментатор книги фольклора обязан указывать, кем, когда, от кого и в каких условиях производилась запись, давать краткие сведения об исполнителе (возраст, род занятий и т.д.), характеризовать репертуар информанта, сообщать об особенностях записи и т.д. Для подготовленного читателя важна также информация о наличии вариантов произведения и о причинах публикации данного варианта. Классическая схема комментария была реализована комментаторами 7-го издания «Народных русских сказок А. Н. Афанасьева» Л. Г. Барагом и Н. В. Новиковым в расчёте на читателя, интересующегося вопросами сравнительного изучения сказочного фольклора. Многочисленные издания фольклорных произведений (в том числе и научно-массового типа) последних десятилетий лишены указателей, что стало уже считаться нормой. Исходя из специфики книги русского фольклора, необходимо вернуться к традиции составления указателей исполнителей произведений, собирателей (авторов записи), мест бытования произведений, изменённых названий.

Проблеме авторства посвящены десятки научных работ, в том числе «Что такое автор» М. Фуко, «Об эффекте автора» П. Яши, «Правовое регулирование отношений в области художественного творчества» И. В. Савельевой, «Интеллектуальная собственность» В. О. Калятина и др. Это связано не только с защитой интеллектуальной собственности (правовой аспект), но и с такими ключевыми текстологическими понятиями, как «атрибуция», «творческая воля автора», с вопросами авторского замысла, стиля и т.д. При определении понятия «авторство» необходимо следовать принципу историзма: в каждую конкретную эпоху существовало своё отношение к автору; появление копирайтного права закрепило общественное отношение к неразрывной взаимосвязи произведения и его создателя (прежде всего на уровне неимущественного права на имя).

В то же время в работах М. Фуко, Р. Барта говорится о превращении образа автора в культурную функцию: важно произведение, а не его создатель; если идти дальше, то важно восприятие произведения читателем. Это имеет непосредственное отношение к проблеме авторства фольклорного произведения: автор может подразумеваться, но одновременно его (как конкретной личности) нет; он растворён как в самом произведении, так и в читательском восприятии этого произведения. Но по стилю, языку, структуре произведения даже неподготовленный читатель («наивный читатель») сможет определить, что перед ним именно фольклорное произведение. В устном народном творчестве подразумевается авторство не как персонификация отдельно взятой личности, а как тип автора (коллективный автор). Типологию авторства лишь условно можно отнести к глубоко разработанным, хотя существует ряд серьёзных трудов, пополнившихся в 2004 г. монографией Л. В. Зиминой «Современные издательские стратегии: от традиционного книгоиздания до сетевых технологий культурной памяти».

В новейшее время гипертрофированное внимание к результатам индивидуального творчества привело к вытеснению за пределы авторского поля почти всех аспектов, связанных с произведениями, авторство которых не выражено явно. Трактуемое и понимаемое в системе возникших в XVIII в. представлений об авторе как физическом лице, о его праве на своё произведение как на собственность и в целом об уникальности автора как такового, авторство воспринимается нами не только как форма закрепления цепи «автор-произведение-права-пользователь-защита-автор», но и как общественный институт, построенный на принципе несомненного признания за автором права на форму его произведения, о чём писал ещё И. Г. Фихте в работе о незаконности перепечатывания произведений без разрешения автора. При этом неосознанное авторство содержания мы не противопоставляем осознанному авторству формы, что для произведения устного народного творчества является естественной ситуацией.

Международные конвенции, а также 4 часть Гражданского кодекса РФ, введенная в действие в 2008 г., рассматривают автора как единственного монопольного владельца исключительных прав на созданное им произведение; гражданина, творческим трудом которого создано произведение, что не может быть в полном смысле применено к фольклорному произведению. Тем не менее этот вопрос рассматривается в диссертации как один из специфических, присущих только фольклору. Не имея конкретного создателя сюжета, формулы, образа, мотива, такое произведение всегда существует в авторском исполнении. Фольклорные произведения в соответствии со статьёй 1259 ГК РФ не являются объектами авторского права. Следовательно, такие произведения (былины, сказки, народные песни, легенды, предания, загадки и т.д.) можно использовать в издательском деле без заключения договора с автором, т.к. последнего не существует. Но часто произведения народного творчества подвергаются обработке, переделке, аранжировке и в силу статьи 1260 ГК РФ становятся авторскими (производными): русские народные сказки в обработке или пересказе В. П. Аникина, М.А. Булатова, Н. П. Колпаковой, С. Г. Писахова, А. Н. Толстого.

Принято считать, что применительно к произведениям устного народного творчества понятие «автор» отсутствует. Д. С. Лихачёв пишет об этом: «Автора в фольклорном произведении нет не только потому, что сведения о нём, если он и был, утрачены, но и потому, что он выпадает из самой поэтики фольклора»27. Мы это понимаем так: изначальный автор (праавтор) на основе определённого сюжета или образа создавал произведение, которое, в силу устного бытования, дополнялось и переделывалось другими в рамках существовавшей традиции. Спустя время произведение превращалось в соавторское, а затем – в коллективное, народное, что имело свои неоспоримые преимущества: во-первых, произведение обогащалось коллективным опытом и наблюдениями; во-вторых, его форма и часто совершенствовалась; в-третьих, оно воспринималось слушателями как некий, уже принятый коллективным сознанием, свод, а не как индивидуальная точка зрения.

В то же время в издательском деле нет однозначного решения проблемы исполнителя фольклорного произведения и автора его записи. Исполненное произведение отражает особенности обычаев, говора; исполнитель каждый раз создаёт новое произведение, придавая ему иную форму, хотя содержание и форма подразумевают существование в рамках установленной традиции, но – как варианты, а не как догма. В такой же мере, как об исполнительском авторстве по отношению к отдельному фольклорному произведению, можно вести речь и об авторстве, распространяемом на репертуар исполнителя (по аналогии с авторским правом составителя на состав произведений в книжном издании). Проблема авторства информанта в научной литературе ещё не рассматривалась, хотя необходимость в этом есть и будет проявляться в ближайшие годы всё более насущно как в юриспруденции (в авторском праве и смежных правах), так и в редакционно-издательском деле. На наш взгляд, здесь уместно вернуться к давнему утверждению Альберта Б. Лорда28 о том, что в устном народном творчестве сочинение не существует отдельно от исполнения (т.е. и само по себе исполнение сочиняется, и исполнитель в этом процессе входит в область множественного авторства).

Фольклорное произведение не смогло бы актуализироваться в книгоиздательском деле, если бы его не записали теми или иными знаками (буквами, нотами, цифрами и т.д.). Следовательно, автор записи тоже имеет отношение к институту авторства, хотя законодатель прямо не указывает на то, что автор записи фольклорного произведения может претендовать на обладание исключительными правами. В диссертации доказывается, что речь идет именно о творческой составляющей, т.е., законодатель не учёл специфики записи фольклорного произведения, когда применяется совсем иная технология. Использование транскрипции не может считаться технической работой, поскольку в итоге фонетические записи одного и того же фольклорного произведения, сделанные разными лицами, будут отличаться именно по форме, которую и охраняет закон.

Применительно к фольклорному произведению правомочно говорить и об авторстве собирателя в целом. Такой подход дал основание назвать издания: «Народные русские сказки А. Н. Афанасьева», «В. И. Даль. Пословицы русского народа», «Л. Н. Майков. Великорусские заклинания» и т.д., хотя названные физические лица не являлись в прямом смысле авторами сказок, пословиц и заклинаний; в то же время, без их активного участия данные издания не могли бы состояться. Следуя традиции XIX в., сейчас тоже необходимо указывать в библиографическом описании издания фамилии собирателей и авторов записи, что делается не всегда.

Нам близка мысль М. Н. Куфаева об «изображении слова», если применить её к отражению авторства в фольклорном произведении; исполнитель и автор записи изображают слова, но каждый – своими средствами. Это подтверждает и позиция И. В. Карнауховой, отмечавшей, что фиксировать специальными методами надо не только звучащий текст, но и сам голос.

Исполненные, а затем записанные фольклорные произведения из устной формы бытования преобразуются в письменную. Но для того, чтобы они нашли отражение в книге фольклора, их необходимо подготовить к печати – в определённом порядке составить (по жанровому, хронологическому или иному принципу), снабдить комментариями (учитывая обилие диалектных и устаревших слов). Составитель книги фольклора является автором состава и расположения материалов, выражая через них свою концепцию, идею, замысел в зависимости от поставленных целей – педагогических, этических, эстетических.

Книга фольклора многоавторна, как и любое издание, но её отличительная особенность состоит в том, что многоавторность появляется и проявляется ещё на уровне произведения (что исключено в литературе, где речь можно вести о соавторстве, но не о многоавторстве одного произведения). Независимо от формальных норм существующего законодательства авторами фольклорного произведения, по нашему убеждению, в равной степени являются исполнитель и автор записи; автором совокупности произведений, подготовленных к печати – составитель. В то же время книга русского фольклора нуждается в дальнейшем серьёзном осмыслении её с точки зрения авторства в целом, поскольку существующая сейчас ситуация не может быть разрешена только с помощью современного законодательного инструментария.

В диссертации исследуются типы читательского восприятия книги фольклора. Проблемам чтения и изучения читателя посвящено немало трудов, которые появились ещё в середине XIX в.: исследования Л. Н. Толстого, Н. А. Корфа, Х. Д. Алчевской, Н. А. Рубакина и др. Этим вопросам посвящён и значительный пласт современной научной литературы29, хотя аспекты, рассматриваемые в этих работах, не исчерпывают всей сущности явления, которое включает в себя как психологию читательской группы, так и личностные интересы читателя, мотивы чтения и т.д. Читательская аудитория книги фольклора дифференцирована по ряду признаков: специфика процесса чтения, целевое назначение, возрастной критерий, принадлежность к профессии. При этом должен учитываться тип чтения – развлекательный, познавательный, аналитический и т.д. Книга фольклора в целом может быть востребована всеми типами читателей и предназначаться для любого типа чтения; только учитывание триединства «мотивация-направленность-уровень культуры чтения» помогает приблизиться к пониманию проблемы читательской типологии. Научная классификация читателей, основанная на исследованиях в области социологии, социальной и общей психологии, учёными (Л. И. Беляевой, С. А. Трубниковым) строится исходя из психологической подготовленности читателя к восприятию содержания, хотя степень этой подготовленности во многом зависит от ряда условий, без знания которых трудно говорить об адекватности понимания произведения (его смысла, идеи, сюжета, образов героев, стиля и т.д.)

Книга фольклора являет собою уникальную разновидность книги, которая в той или иной мере была освоена каждым и всеми. Проблемой «книга-чтение-ребёнок», изучением личностно-ситуативных условий (кто, как, что и с какой целью читает) занимаются педагоги, психологи, филологи. Рассматривается она и книговедением. Поскольку книжная культура познаётся и осознаётся индивидом с целью самоидентичности, то система «устное-письменное-печатное-книга-читатель-общество-устное» нуждается в отдельном рассмотрении, т.к. книга фольклора для читателя младшего возраста – не только индивидуальное познание мира в образах, но и формирование языковой культуры, приобщение к книжному учению, знанию; национальная культура познаётся читателем в неразрывной связи с культурой книги.

В диссертации подчёркивается, что в эпоху глобализации особую важность приобретает верно понятая система отражений устного народного творчества в книге, принципы этого отражения, качество подготовки текста. Спустя десятилетия читатель сможет только по оставшимся печатным изданиям составить представление о бытовавшем ранее устном произведении, хотя в значительной мере это происходит уже сейчас.

Вступление общества в стадию развития, названную информационной30, привело к неизбежному изменению читательского отношения к народному поэтическому творчеству, рассчитанному на бытование в других ритмах, формах и объёмах. Говоря о влиянии видеокультуры на детское чтение, ряд учёных отмечает упрощение и огрубление речи. Это связано как с чтением «адаптированных» произведений, так и с тем, что восприятие текста становится «клиповым», «мозаичным»; меняется мотивация чтения и репертуар предпочтений. Появляется новый тип читателя, который характеризуется «примитивно-информационным» восприятием текста; не созданием в своём воображении, а «присваиванием визуального образа, символического изображения в готовой форме»31

. Современный молодой читатель всё реже способен превращать сумму полученной информации (эрудированность) в систему знаний. В этой связи в диссертации рассматривается конфликт информации и знания, а также анализируются программы по чтению «комплексного типа», основанные на книговедческом подходе: чтобы с детского возраста читатель ориентировался не только в тексте, но и в структуре книги, в изданиях разных типов.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»