WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

В самой языковой системе первым уровнем материализации причинно-следственной семантики становится морфологический уровень, на котором ПСО выражаются посредством аффиксации, например, некаузативных основ глаголов: при помощи суффиксов ize (legalize), ate(complicate), -fy/-ify (purify), -en (shorten), префиксов en- (фонетический вариант – em-) (enable, empower), be- (befool). На семантическом уровне их взаимодействие с каузируемыми словами можно выразить как prefix+ /X/ или /X/ + suffix = make X: legal + ize= make legal; active + ate = make active (где на глубинном уровне выделяются каузатив и результатив), en + slave = make smb. a slave (с актуализацией каузатива, патиенса, результатива). Однако на морфологическом уровне не представлены фрагменты типовых ситуаций, которые могут выступать носителями причинно-следственной семантики и конструировать содержание фрейма причинности. Следовательно, данный уровень подробно в настоящей работе не рассматривается.

Семантика ПСО реализуется на разнопротяженных отрезках текстового пространства.

В соответствии с положениями теории иконичности синтаксиса формальное расстояние между выражениями соответствует их концептуальному расстоянию. Такое явление носит название «принцип дистантности» (distance principle) (Hawkins, 1990: 18). То есть, чем меньше расстояние между анализируемыми элементами в тексте, тем более они связаны в сознании носителей языка.

В рамках словосочетаний рассматриваются репрезентанты концепта причинности, концептуальное расстояние между составляющими которого равно единице.

Устойчивая связь между компонентами словосочетаний свидетельствует о том, что они сополагаются в когнитивной сфере. При их восприятии включается механизм идентификации того или иного рода связи на основе имеющегося у получателя информации дешифровочного кода – типовой ситуации взаимодействия отображенных в языке сущностей, относимых к той или иной концептуальной нише.

На основе трансформационного метода были выявлены семантические отношения внутри словосочетаний. Мы использовали лексико-синтаксический образец X RCAUS Y, в котором RCAUS - необходимый глагольный маркер ПСО. Такого рода словосочетания трансформируются в предложения, что доказывает их предикатную сущность, или возможность именования экстралингвистической ситуации. Например, cold virus – the cold is caused by a virus.

С точки зрения когнитивной лингвистики слово трактуется как реализация или одно из характерологических проявлений концепта. Так, каждое отдельное слово – это единица структурированного знания об окружающей действительности. Оно, помимо номинации компонентов экстралингвистической реальности, объединенных в определенные категориальные ниши, вступает в различные отношения со словами-репрезентантами других концептов. В результате их взаимодействия происходит образование новых смыслов и адаптация фреймов интерпретации к новым концептуальным конституентам.

Зоны наложения концептов характеризуются созданием новых ассоциативных образов. В ряде случаев возможны даже непрогнозирумые ассоциации. В области наложения интерполей концептов формируется особая зона, в которой возникает новая концептосфера. Так, механизм образования новых значений, действующий при окказиональных словоупотреблениях, продолжает работать и позволяет единице закрепиться в сознании носителей языка, вводя слово в узус.

Построение словосочетаний на основе соотнесения лексических фреймов (которые представляют собой комплексы «знаний об обозначаемом, фиксируемый в языковом коде» (Беляевская, 2002: 82)) и порождения новых смыслов, базирующееся на ПСС, остаётся продуктивным и на современном этапе развития английского языка.

Характерным признаком такого рода соединений значений становится сдвиг и наложение концептуальных ниш, которые происходят в результате изменения реалий и их соотношений в экстралингвистическом континууме. В ходе анализа словосочетаний были выявлены словосочетания-неологизмы, компоненты которых связаны ПСО. Они отражают различные области человеческой жизнедеятельности: медицинскую сферу (например, underload syndrome - ill health or depression caused by a lack of challenges or stimulation at work); области, связанные с развлечением и отдыхом в комбинации с концептами ущерба и горя (например, dark tourism - tourism that involves travelling to places associated with death, destruction, or a horrific event); актуальные проблемы социальной сферы (baby hunger - the strong desire to have a baby, especially amongst older, professional women); отрицательные эмоции (spam rage - a state of extreme anger and frustration caused by getting numerous unwanted or unsolicited emails).

Одним из продуктивных способов образования неологизмов является сокращение. Концептуальное расстояние между причиной и следствием в таком случае уменьшается до нуля, и, соответственно, происходит объединение представлений об их экстралингвистических коррелятах в одну когнитивную нишу. Например, irritainment • n. broadcast material which is irritating yet still entertaining (irritating + entertainment). В слове фиксируются ПСО и связи сосуществования: 1) развлечение, становящееся причиной раздражения; 2) развлечение, одновременно раздражающее. Две невзаимосвязанные эмоции сливаются в одну. Это происходит в результате распространения «лёгких» передач и фильмов, не требующих особой работы для понимания передаваемой в них иформации, что раздражает их зрителей/слушателей. Две невзаимосвязанные ранее эмоции сливаются в одно когнитивное образование.

Подобные явления в языке, приводящие к совмещению концептов в когнитивных нишах носителей языка, позволяют отобразить опосредованность внутриязыковых семантико-структурных изменений экстралингвистическими факторами.

ПСО присутствуют также на уровне предложения, сверхфразового единства (далее СФЕ) и текста.

Причинно-следственные комплексы внутри СФЕ представлены разнообразными структурно-семантическими комбинациями: с причиной, располагающейся в препозиции, интерпозиции и постпозиции по отношению ко всему единству; с субъективно и объективно ключевыми предложениями причины. ПСО между предложениями в СФЕ связаны анафорически и катафорически. Они разрешают и открывают ожидание соответственно, активно участвуя в построении смысла текста посредством расширения темы и ремы до гипер-статуса (в соответствии с терминологией коммуникативно-динамического синтаксиса).

Однако ожидание развития событий при восприятии реципиентом информации СФЕ не всегда реализуется в рамках текстового пространства. Так, например, субъективная интерпретация объективной действительности позволяет автору свободно оперировать концептом времени, коррелирующим с причинностью. Особый интерес представляют текстовые пространства, в рамках которых концепт причинности, связанный с временным фактором в реальной действительности, перемещается в ментальную сферу. Реальное время становится субъективной категорией, трансформируясь во время художественное. Выстраиваемая причинно-следственная цепочка нарушается при обращении к реальному положению вещей.

Например, в произведении А. Бирса «Случай на мосту через Совиный ручей («An Occurence at Owl Creek Bridge») последовательно выстроенная цепочка событий, связанных с побегом героя, приговоренного к повешению, занимает промежуток времени, несоразмеримый с его реальной протяженностью. Субъективные псевдопричины пронизывают повествование. Например:

His neck was in pain and lifting his hand to it found it horribly swollen. He knew that it had a circle of black where the rope had bruised it. His eyes felt congested; he could no longer close them. His tongue was swollen with thirst; he relieved its fever by thrusting it forward from between his teeth into the cold air (Bierce).

Физиологические реакции усталости, описываемые автором, являются субъективными ощущениями героя рассказа. Действительная причина его состояния - давление на шею веревки. Однако их вторичная дешифровка возможна в силу того, что концептуальные ниши содержат набор комбинаций причин и следствий, легко переструктуируемых в рамках фрейма причинности.

При прочтении научного текста переструктуризация содержания фрейма происходит на более высоком уровне. В когнитивном мире возможно образование новых ниш, поскольку научный текст нацелен на обогащение тезауруса реципиента данными, выстраиваемыми в информационные поля, которые ведут к получению нового знания. Поэтому ПСО в тексте научном, как правило, максимально эксплицитны. Эксплицитность выражения причины и следствия достигается за счёт использования маркеров причинности или сокращения физического расстояния между элементами концепта причинности.

Проведённое исследование показало, что понятийные группы, репрезентирующие причину и следствие в художественных и научных текстах, преимущественно совпадают по содержанию, но разнятся количественно. Так, например, абстрактные корреляты причинности и лексические единицы, связанные с узкими научными сферами, слабо представлены в художественных текстах. А лексико-семантическое поле эмоций, представители которого широко используются в художественном тексте, практически не встречается в научном.

В заключении формулируются итоги проведенного исследования и намечаются дальнейшие перспективы изучения ПСО.

Анализ языковых репрезентантов концепта причинности продемонстрировал тот факт, что ПСО обладают широким арсеналом средств выражения, который пронизывает все уровни языковой системы: морфологический, лексический, синтаксический и текстовый уровни.

Фактором, обусловливающим отнесение того или иного сегмента языка к концепту причинности, становится лежащая в основе семантики языковой единицы структура знаний. Были выявлены не только области, онтологически соотносимые с причинностью на абстрактном уровне, но и определён пласт лексики, отражающий те явления и события, которые имеют первостепенную важность в процессах познания связей и отношений действительности. Такими явлениями, событиями и фактами стали отклоняющиеся от стандартных и аксиологически маркированные сегменты экстралингвистического континуума.

Содержание групп экстралингвистических коррелятов причины и следствия, обнаруживаемых в текстах разных жанров на минимальном концептуальном расстоянии, совпадает с содержанием понятийных зон, которые были выведены в результате анализа словарных дефиниций.

Главным итогом проведенного исследования является разностороннее рассмотрение ядра концепта причинности с позиций акциональности, партонинимических, гиперо-гипонимических отношений конституентов фрейма с учётом ассоциативных ментальных коррелятов, выражаемых разноуровневыми средствами современного английского языка.

Перспективы проведенного исследования связаны, на наш взгляд, с расширением объекта и предмета изучения. Дальнейшие исследования могут проводиться на более протяженных текстовых отрезках, фиксирующих большее концептуальное расстояние между причиной и следствием. Рассмотрение периферических компонентов концепта причинности, а также его пересечение с элементами синкретического единства может дать богатый материал для вскрытия закономерностей концептуализации сознанием экстралингвистической действительности средствами языка.

Приложения состоят из иллюстрационного списка моделей, в которые входят глаголы, употребляемые в одной дистрибуции с глаголом cause; таблицы понятийных зон, соотносимых с ПСО; семантической матрицы лексем-стимулов и лексем-реакций ассоциативного поля причинности.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Научные статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, рекомендованных ВАК РФ:

1. Пахомова, М.А. Языковой статус онтологической и логической причины как одного из аспектов отображения концепта причинности в картине мира (на примере английского языка) [Текст] / М.А. Пахомова // Вестник Оренбургского государственного университета, ноябрь 2006. Специальный выпуск: Наука и образование: проблемы и перспективы. Часть 1. – Оренбург: ОГУ. - 2006. - С. 58-63. – 0, 9 п.л.

Научные статьи, опубликованные в других изданиях:

2. Пахомова, М.А. Принципы фиксации причинно-следственных отношений в языке [Текст] / М.А. Пахомова // Аспирантский вестник ОГПУ.- Научный журнал.- 2005. - №1:Филологические науки.- Оренбург: Изд-во ОГПУ, 2005. - С. 139-159. -1,4 п.л.

3. Пахомова, М.А. Двусторонний процесс смыслопорождения художественного текста (на примере имплицитных средств выражения причинно-следственных отношений в английском языке) [Текст] / М.А. Пахомова // Аспирантский вестник ОГПУ.- Научный журнал.- 2005. - №3: Филология. - Оренбург: Изд-во ОГПУ, 2005. - С. 150-161. - 0, 75 п.л.

4. Пахомова, М.А. Причинно-следственные отношения в основе диалогичности текстового пространства [Текст] / М.А. Пахомова // Актуальные проблемы лингвистики и лингводидактики иностранного языка делового и профессионального общения: Материалы II научно-практической конференции 21-22 апреля 2006 г. РУДН. - Актуальные проблемы современной лингвистики.- а) Германские языки (английский, немецкий). – Москва: Изд-во РУДН, 2006. – С. 257-259. - 0,2 п.л.

5. Пахомова, М.А. Анафоро-катафорическая связь в составе сверхфразовых единств с причинными сложноподчиненными предложениями [Текст] / М.А. Пахомова // Вопросы современной филологии и методики обучения языкам в вузе и школе: сборник материалов VII Всероссийской научно-практической конференции. – Актуальные проблемы современной лингвистики. - Пенза: РИО ПГСХА, 2006. - С. 46-47. - 0,3 п.л.

6. Пахомова, М.А. Причинно-следственные отношения как основа диалогичности текстового пространства [Текст] / М.А. Пахомова // Вопросы лингвистики и лингводидактики иностранного языка делового и профессионального общения. Актуальные проблемы современной лингвистики: а) Германские языки (английский, немецкий). – М.: Изд-во РУДН, 2006. - С. 283-288. - 0,4 п.л.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»