WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

В последнем разделе главы рассматривается функционирование КОН в языке, а именно актуализация слова в речи и понятие референции. Механизм перевода языка в речь, или «потенциального в реализованное», рассматривается в теории актуализации Ш. Балли. В упрощенном виде процесс актуализации слова в речи рассматривается следующим образом: значение слова как языкового знака включает в себя понятийную и предметную соотнесенность, иначе обозначаемые как сигнификат и денотат. Сигнификат и денотат находятся в равновесии, пока слово не реализовано в речи. При употреблении слова в речи равновесие нарушается и в зависимости от контекста актуализируется один из названных элементов значения: слово становится обозначением предмета или понятия.

Соотнесенность актуализированного имени с действительностью обозначается через понятие референции. Теория референции изначально разрабатывается в философской логике, где представлена концепциями Г. Фреге, Б.Рассела, Л. Витгенштейна, В. Куайна и др. Все теории референции, разработанные логиками, оказали влияние на развитие теории референции в лингвистике. В лингвистике предметом изучения теории референции служит предметная соотнесенность языкового знака, «механизмы, позволяющие связывать речевые сообщения и их компоненты с внеязыковыми объектами, ситуациями, событиями, фактами, положением вещей в реальном мире» (Падучева, 7).

Е.В. Падучева делит ИГ на референтные, т.е. те, которые «индивидуализируют объект – или множество объектов, рассматриваемое как единый объект», и нереферентные, то есть те, которые не обозначают «никаких индивидуализированных объектов» (Падучева, 87, 94). Нереферентное употребление в целом определяется как «употребление, при котором референт не фиксируется в конкретном денотативном пространстве» (Керо Хервилья, 23). Е.В. Падучева делит нереферентные ИГ в зависимости от денотативного статуса на экзистенциальные, универсальные, атрибутивные и родовые. Экзистенциальные ИГ подразумевают тот случай, когда предмет остается невыбранным из ряда, поэтому не может быть предъявлен. Экзистенциальные ИГ в свою очередь делятся на дистрибутивные, неконкретные и общеэкзистенциальные ИГ. Первые «обозначают участников, распределенных по некоторому множеству однотипных событий; в каждом событии участник свой, но может быть в каких-то событиях одним и тем же»: Всякие две пересекающиеся прямые имеют общую точку (Падучева, 94).

Неконкретные ИГ представлены в контексте снятой убедительности, т.е. при модальных словах, повелительном наклонении и будущем времени глаголов, при вопросе или отрицании: В комнате нет ни одного человека.

Общеэкзистенциальные ИГ обозначают предметы с определенными свойствами, не имея в виду никакого конкретного объекта: Многие люди боятся тараканов.

Вторая группа нереферентных ИГ, универсальные ИГ, несут значение ‘для всякого’: Все дети любят мороженое.

Атрибутивные ИГ констатируют существование объекта, но не называют никого конкретно: Человек, который украл твоего верблюда, был слеп на один глаз.

Родовые ИГ соотносятся типичным, эталонным представителем класса: Глаз у этой рыбы имеет форму груши (Падучева, 94-98).

По словам Д.Н. Шмелева, референция имени определяется логико-семантическим и прагматическим факторами. Прагматический фактор относится к ситуации общения и степени известности участникам предмета общения. Среди референтных ИГ выделяются три возможных случая. В первом случае предмет речи известен и говорящему, и слушающему, это, по терминологии Е.В. Падучевой, сильная определенность: Ту книгу, которую ты мне дал, я прочел.

Вторая ситуация определяется слабой определенностью предмета, о котором идет речь. Она характеризуется известностью референта для говорящего, но неизвестностью для слушающего: Я кое-что принес.

Третий случай предполагает неизвестность референта как для говорящего, так и для слушающего: На картине изображен какой-то пейзаж.

В соответствии с этими тремя случаями Е.В. Падучаева выделяет неопределенный, слабоопределенный и определенный референтные статусы. Под референтным статусом понимаются «сложные совокупности семантико-прагматических свойств», этим термином мы будем пользоваться в дальнейшем (Падучева, 87).

Нереферентные ИГ, как уже было отмечено, характеризуются тем, что они не соотнесены с каким-либо конкретным объектом: Он ищет новую секретаршу (Падучева, 94).

Таким образом, в свете понятий референции компонент неопределенности преобладает в значении слабой определенности и оказывается основным при неопределенной референции. Об этом свидетельствует, например, то, что НА может указывать как на слабую определенность, так и на полную неопределенность предмета (Падучева, 92).

Логико-семантический фактор связан с «единственностью объекта, удовлетворяющего выбранной номинации» и близок к подходу к понятию референции в логике и философии (Шмелев, 270). Синтаксический фактор синтезирует прагматический и логико-семантический факторы. Он основывается на понятии индивидуализирующего признака. Индивидуализирующий признак – признак, характеризующий данный объект, присущий только ему (Шмелев, 270). Этот признак представляется основным средством референции понятия. Индивидуализирующий признак может быть тривиальным – «названным в компонентах высказывания и подчиняющих данную ИГ» и нетривиальным «признаком, названным либо в самой ИГ или в подчиненном синтаксическом компоненте, либо подразумеваемым в соответствии с контекстом или ситуацией» (Шмелев, 271). Индивидуализирующий признак включает в себя все, что, так или иначе, характеризует объект, в конечном итоге совпадая с актуализаторами.

Таким образом, референция представляется частью процесса актуализации: при актуализации имени происходит обозначение словом референта и указание отношение к нему коммуникантов. Связь процессов актуализации и референции проявляется в использовании одних и тех же средств. Процесс актуализации понятия происходит при помощи актуализаторов. Основным средством актуализации понятия в речи является контекст. К другим средствам актуализации относятся «местоименные и артиклеподобные элементы в составе именной группы, а также категории времени, вида и наклонения в составе глагольной» (Падучева, 3).

Вторая глава «Функционирование НА и лексемы «один» в артиклевых и безартиклевых языках» содержит обзор грамматик, в которых рассматривается семантика и функции НА и «один» в английском и немецком, «один» в русском языке. Особое внимание уделяется обзору работ, в которых решается проблема статуса «один» в македонском и болгарском языках. Помимо этого, рассматривается проблема омонимии/полисемии «один» в представленных языках.

Слово «один» в языке, как правило, помимо изначального значения числительного часто развивает другие значения. В связи с этим возникает проблема различения омонимии или полисемии данной единицы в языках. Одним из обязательных условий определения многозначности исследователи называют существование общей семы в значениях рассматриваемых слов (А.А. Уфимцева, Д.Н. Шмелев, О.С. Ахманова и проч.). Ю.Д. Апресян уточняет, что при омонимии допускается наличие элементарной, или тривиальной общей части значения, которая, как правило, не замечается носителями языка (Апресян, 185). В отношении «один» к подобной элементарной или тривиальной части можно отнести семы единичности и неопределенности, которые присущи «один». В то же время, большинство исследователей относят слова, принадлежащие разным частям речи, к омонимам. А.А. Уфимцева определяет это явление как лексико-грамматическую омонимию (Уфимцева, 155). «Один» в рассматриваемых языках развивает значения разных частей – числительного, НМ, прилагательного, частицы и проч. Лексемы «один», принадлежащее к разным лексико-семантическим классам, будут рассматриваться как омонимы, а не разные значения одного слова.

В некоторых языках «один», грамматикализуясь, развивает значение НА. Обычно грамматикализация «один» происходит в языках, имеющих ОА. Одним из признаков грамматикализации называют обязательность употребления грамматикализованной единицы (Кашкин, 81; Kramsky, 63).

В то же время в языке остается «один» как лексическая единица. Лексическое значение во многом влияет на грамматическое значение: оно сужает область использования один как показателя неопределенности. Один, как и НА, входит в группу количественных определителей и является показателем единичности и неопределенности предмета. При этом степень расхождения слова один и НА оказывается разной. В.Б. Кашкин пишет, что стадия формирования артикля «зависит от числа тех «частностей», на которые распространяется более или менее обязательное использование неопределенного артикля, а также от состава набора этих частностей, от функционального потенциала конкретноязычного неопределенного артикля» (Кашкин, 92). Д. Хьюсон относительно развития НА замечает, что формирование НА можно отсчитывать с того момента, когда в каком-либо употреблении слова «один» уменьшается сила его лексического значения, т.е. происходит грамматикализация этой единицы (Hewson, 85).

В английском языке one отличается от НА a не только значением, но и фонетическим обликом. One может выступать как определитель в тех случаях, когда подчеркивается единичность предмета, и он противопоставляется множеству ему подобных: One shotgun is not good/Одно ружье не годится. В противном случае единичность предмета обозначается НА, который также может маркировать противопоставление, но противопоставление предметам, относящимся к другому множеству: A shotgun is not good/Ружье не годится (=нужно что-то другое) (Левицкий и др., 33). При этом значения классификации и указания на количество, свойственные всем неопределенным детерминативам, в случае с НА а и one расходятся: первому присуще значение классификации, а второму – указания на количество (Левицкий, 82). В этом употреблении one не может использоваться с именем существительным в форме множественного числа и не употребляется с показателями определенности. Первое объясняется семантикой единичности, которая лежит в основе слова one не только при one-числительном, но и в других его значениях. Кроме того, one как детерминатив всегда стоит в начале ИГ.

НА в английском языке не употребляется с существительными во мн.ч., с неисчисляемыми существительными и с именами собственными. Наиболее частыми синтаксическими позициями для НА в английском языке называют позиции именного сказуемого и приложения. Также НА присущи вводящее, количественное и генерализующее значения. Здесь можно отметить общее со словом one. В количественном значении НА близок one при существительных со значением времени и пространства. Также one может употребляться в интродуктивном значении, но подобные случаи достаточно редки.

В немецком языке числительное со значением «один» и НА являются омонимами, и их разграничение в ряде случаев оказывается спорным. Еin в немецком языке может использоваться самостоятельно или в составе ИГ.

Использование ein в составе ИГ можно разделить на две группы. К первой отнесем конструкции и сочетания с ein, а также сложные слова с ein. Вторая группа состоит из ИГ, в которых ein представляет собой показатель неопределенности. Здесь ein занимает фиксированную позицию в начале ИГ, являясь начальным элементом рамочной конструкции, существительное в которой представляет собой конечный элемент. Очевидно, что говорить в этом случае об ein-местоимении не приходится, так как единственный формальный признак, который можно назвать отличительным, это ударность-безударность ein в ИГ. В случае если на ein падает ударение, подчеркивается значение единичности, ein является числительным. Если ударения нет, то превалирующим оказывается значение неопределенности и здесь ein уже выступает как НА. Дополнительной функцией ein-детерминатива является указание на род, число и падеж существительного.

Македонский и болгарский языки входят в состав Балканского языкового союза, поэтому имеют ряд специфических черт, нехарактерных для остальных славянских языков. К этим чертам относится и существование постпозитивного определенного артикля. Неопределенность выражается отсутствием у существительного ОА. Отсутствие показателя называют общей формой существительного либо существительным с нулевым показателем. При необходимости подчеркнуть неопределенность имени, то есть при маркированной неопределенности, используются лексические средства. Еден в македонском языке, един в болгарском языке рассматриваются как претенденты на роль НА. В связи с этим, выделяются следующие особенности функционирования этой лексемы.

Еден имеет два всеми признанных значения – числительного и НМ. В роли числительного еден ударно и противопоставлено, явно или скрыто, числовым значениям два, три и т.д. Болгарское един, которое, по мнению Ж. Молховой, присоединяет ОА только в значении числительного. НМ еден безударно, может присоединять ОА (только в сочетании еден-друг), имеет форму мн.ч., может выступать в функции генерализации, противопоставлено, явно или скрыто, множеству друг.

Еден в значении НМ может сочетаться с сущ. во мн.ч., с абстрактными или вещественными существительными; в сочетании с именами собственными появляется экспрессивный оттенок. Что касается болгарского, то здесь В. Станков выделяет случаи использование един в форме мн.ч. (с названиями лиц, с качественными определениями и с существительными pluralia tantum).

В работах, посвященных грамматике македонского языка, ничего не говорится об ограничении сочетания с глаголами, тогда как в болгарском встретились с несочетаемостью един и глагола наричам. Также В. Станков пишет о такой закономерности, как использование конструкций с еден с глаголами совершенного вида.

«Один» в составе ИГ может относиться не только к существительному, но и к определению. В македонском языке эта способность еден в ИГ отмечается М. Поварнициной, в болгарском Г.М. Шатуновским.

Македонское еден и болгарское един может быть использовано в ИГ, входящей в состав именного сказуемого. При этом в македонском исследователями отмечается дополнительное экспрессивное значение. По мнению И.И. Ревзина, использование един в экзистенциальных предложениях свидетельствует о его грамматикализации.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»