WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

Рассматриваются также представления о смысле в позитивной психологии (Э. Клингер, А. Антоновский, Р. Баумайстер, М. Чиксентмихай и Дж. Накамура). От первоначального представления о смысле жизни как об интрапсихическом образовании (Р. Баумайстер, А. Антоновский) представители этого направления переходят к представлению о смысле как об эмерджентном качестве взаимодействия субъекта с миром: согласно М. Чиксентмихаю и Дж. Накамуре, источником смысла становятся реально осуществляемые в деятельности человека отношения с миром, другими людьми и культурным контекстом.

Эти идеи перекликаются с более ранними идеями о смысле, сформулированными в отечественной психологии в рамках научных школ С.Л. Рубинштейна и А.Н. Леонтьева.

Согласно С.Л. Рубинштейну, смысл жизни человека определяется соотношением содержания того отношения к миру, которое он осуществляет, с общечеловеческими ценностями; это соотношение может быть осознано и преобразовано субъектом, благодаря становлению рефлексии. К.А. Абульханова-Славская связывает понятие смысла жизни со способностью субъекта к обобщённому ценностному переживанию собственной жизни в процессе ее осуществления. В.Э. Чудновский, также опирающийся на работы С.Л. Рубинштейна, определяет смысл жизни как присвоенную человеком идею, содержащую в себе цель его жизни и имеющую для него ценностный характер.

В работах А.Н. Леонтьева смысл рассматривается и как объективный феномен (биологический смысл), и как феномен психики субъекта, порождаемый его отношениями с миром (личностный смысл, смыслообразующий мотив). Последователи А.Н. Леонтьева вводят уточняющие психологический аспект смысла понятия смыслового образования (Е.В. Субботский), динамической смысловой системы (А.Г. Асмолов), смысловой сферы личности (Б.С. Братусь) и др.

Развитием идей деятельностного подхода становится деятельностно-смысловой подход Д.А. Леонтьева, который вводит идею бытийного опосредования смысловых образований и выделяет жизненный смысл как онтологический аспект смысла, познаваемый субъектом в форме личностного смысла и одновременно обнаруживающийся в эффектах неосознаваемых регуляторных смысловых структур личности. Источником смысла как психологического феномена становятся смысловые связи между субъектом и жизненным миром, которые субъект устанавливает и осуществляет в деятельности. Богатством связей с миром, которые осуществляет индивид, определяется уровень развития регуляторных функций его личности. В свою очередь, нарушения смысловой регуляции связаны с состояниями неполноты или нарушенности связей индивида с миром. В философии эти состояния, как правило, связывают с категорией отчуждения.

Вторая глава, состоящая из двух разделов, посвящена обзору основных философских и психологических представлений об отчуждении.

В первом разделе второй главы рассматриваются представления об отчуждении в философской и религиозной традициях. Истоки категории отчуждения лежат в традиции платонизма, подчёркивающей неполноту связи человека со сверхчувственным началом. Эта категория получила широкое распространение в христианской теологии (ап. Павел, св. Августин, М. Экхарт и др.), где она была связана как с представлением о нарушенности связи между человеком и Богом, так и с идеей осознанного удаления от мира и греховного.

Современные представления об отчуждении опираются на работы Гегеля и, главным образом, Маркса. В разделе дан развёрнутый обзор взглядов раннего Маркса с учётом их терминологической неопределённости; обсуждаются различные подходы к их пониманию (Р. Шэхт, С. Хук, С.Л. Рубинштейн, Э.В. Ильенков, Л. Сэв и др.) и их развитие представителями Франкфуртской школы. Согласно К. Марксу, следствием вынужденного, наёмного характера труда, объективно утрачивающего в жизни индивида роль творческой, родовой деятельности (отчуждение от родовой сущности), становится ряд взаимосвязанных феноменов, таких как субъективная неудовлетворённость процессом и продуктом труда; переживание «разорванности», фрагментации жизни; неспособность к действительному освоению предметов материальной и духовной культуры, которое заменяется стремлением к формальному обладанию ими. Развивая идею Маркса о родовой сущности, Э. Фромм формулирует содержательное нормативное представление о человеческой природе, которая проявляется в наборе базовых «потребностей», имеющих, по сути, ценностный характер; здоровое развитие индивида, ведущее его к обретению родовой сущности, связано с удовлетворением этих потребностей, для отчуждённого же человека оно остаётся лишь возможностью. Помимо философской трактовки, Э. Фромм даёт развёрнутое психологическое описание субъективных проявлений отчуждения.

Рассматриваются также варианты употребления термина «отчуждение» в экзистенциальной традиции (М. Хайдеггер, Ж.-П. Сартр, М. Бубер, П. Тиллих, Г. Марсель), в рамках которой отчуждение трактуется двояко, в контексте нереализованных возможностей бытия человека и, с другой стороны, в контексте преодоления препятствий на пути к их реализации.

Итогом обзора становится формулировка представления об отчуждении как об объективном характере взаимоотношений индивида с миром, в которых не реализуются содержания, составляющие «родовую сущность» человека. Отчуждение проявляется в круге субъективных феноменов: субъективная неудовлетворённость жизнью, переживание утраты контроля, аномия, нигилизм и др.

Во втором разделе второй главы рассматриваются основные психологические представления об отчуждении как о субъективном феномене. Рассматриваются варианты употребления термина «отчуждение» в работах З. Фрейда, К. Хорни, А. Маслоу, Р. Лэйнга. Подробно рассматривается предложенная С. Мадди с опорой на работы Э. Фромма и Ж.-П. Сартра теория отчуждения как «экзистенциального невроза», связанного с утратой смысла. Источником отчуждения, по Мадди, становится неспособность индивида делать выбор в пользу осуществления новых возможностей, способных наделить его жизнь уникальным смыслом и направлением; в результате формируется конформизм как жизненный стиль, детерминируемый логикой биологических потребностей и социальных ролей. С. Мадди выделяет и феноменологически описывает четыре качественно своеобразные формы отчуждения (вегетативность, бессилие, нигилизм, авантюризм), обнаруживающие существенное сходство с проявлениями экзистенциального вакуума по В. Франклу. В контексте теории потока Дж. Накамура и М. Чиксентмихай связывают отчуждение с неполной включённостью индивида в процесс взаимодействия с миром, что, по их мнению, приводит к отсутствию в его жизни источников смысла.

В отечественной традиции, помимо клинических вариантов употребления термина (А.А. Меграбян), понятие отчуждения обсуждается в работах А.Н. Леонтьева, по мнению которого отчуждение коренится в несовпадении объективного значения деятельности с её субъективным личностным смыслом, что приводит к несовпадению побудительных мотивов деятельности со смыслообразующими. Отчуждённой, в терминах А.Н. Леонтьева, является деятельность, в структуре мотивации которой не актуализированы смыслообразующие мотивы. С.Л. Рубинштейн, в свою очередь, предлагает философскую трактовку отчуждения как в его гносеологическом аспекте (утверждение в мировоззрении трансцендентальных ценностей как отделённых от человека), так и в этическом (преодоление отчуждения человека от его сущности, существующей в виде идеалов и ценностей, возможно путём их реализации в деятельности индивида). Идеи С.Л. Рубинштейна находят продолжение в общепсихологических работах К.А. Абульхановой-Славской и Б.С. Братуся.

В завершение данного раздела вводится понятие смыслового отчуждения, ограничивающее содержание понятия отчуждения контекстом деятельностно-смыслового подхода. Смысловое отчуждение рассматривается как такое состояние системы взаимоотношений человека с миром, при котором ценностные смысловые отношения не осуществляются человеком или не являются ведущими принципами регуляции его жизнедеятельности. Субъективно смысловое отчуждение проявляется в феноменах, описанных в связи с понятием смыслоутраты.

Результатом обсуждения возможностей психологического изучения отчуждения становится понятие субъективного переживания отчуждения, или субъективного отчуждения, применительно к которому возможна разработка средств психологической диагностики, опирающихся на метод субъективного самоотчёта.

Третья глава, состоящая из трёх разделов, посвящена проблемам психологической диагностики отчуждения.

В первом разделе третьей главы дан краткий обзор существующих методик диагностики отчуждения (М. Симэн, Дж. Рэй и др.) и полученных с их помощью данных о взаимосвязи отчуждения с другими психологическими переменными (экстернальностью, конформизмом, негативной самооценкой, нейротизмом, психотизмом, тревожностью, низкой жизнестойкостью и др.).

Подробно рассматривается тест отчуждения С. Мадди, С. Кобэйса и М. Хувера как наиболее развёрнутое и дифференцированное психометрическое средство для диагностики субъективных проявлений отчуждения. Каждый пункт этого опросника, состоящего из 60 утверждений, измеряет выраженность одной из 4 форм отчуждения (бессилие, вегетативность, нигилизм и авантюризм) по отношению к одной из 5 сфер жизни (работа, общество, межличностные отношения, семья и собственный внутренний мир – генерализованное отчуждение); используется процентная шкала (0-100).

Во втором разделе третьей главы описаны процесс и основные результаты разработки русскоязычного опросника субъективного отчуждения для взрослых (ОСОТЧ-В). На основе данных пилотажного исследования, полученных с использованием переведённого опросника С. Мадди и др., был составлен расширенный опросник из 120 пунктов, по результатам апробации которого на выборке из 454 человек набор пунктов был сокращён до 60. Полученная версия опросника продемонстрировала высокие показатели внутренней согласованности (коэффициент альфа Кронбаха) и ретестовой надёжности (коэффициент корреляции Пирсона – см. Табл. 1).

Шкала

Кол-во
пунктов

Кронбаха
(N=454)

r Пирсона
(N=28)

Общий показатель отчуждения

60

0,94

0,94, p < 0,001

Отчуждение от работы

12

0,82

0,92, p < 0,001

Отчуждение от общества

12

0,81

0,89, p < 0,001

Отчуждение от других людей

12

0,81

0,84, p < 0,001

Отчуждение от семьи

12

0,84

0,91, p < 0,001

Отчуждение от самого себя

12

0,81

0,91, p < 0,001

Вегетативность

16

0,84

0,91, p < 0,001

Бессилие

16

0,84

0,85, p < 0,001

Нигилизм

16

0,84

0,84, p < 0,001

Авантюризм

12

0,75

0,91, p < 0,001

Таблица 1. Психометрические показатели шкал ОСОТЧ-В.

Структура интеркорреляций шкал опросника соответствовала структуре оригинальной методики. Был проведён конфирматорный факторный анализ, в ходе которого теоретически ожидаемая структура опросника из 10 факторов (4 формы отчуждения, связанные с латентным фактором второго порядка, и 5 независимых сфер жизни) сравнивалась с двумя более простыми моделями (отражающими отчуждение как единый фактор и как дифференцированный только по сферам жизни), и продемонстрировала наилучшие показатели соответствия исходным данным.

С помощью t-критерия Стьюдента для независимых выборок были получены значимые, но небольшие по магнитуде различия в уровне отчуждения, связанные с полом и уровнем образования (уровень отчуждения по ряду шкал оказался более высоким у мужчин и у лиц со средним образованием). Были получены также значимые различия в уровне отчуждения между подвыборками, вошедшими в исследование (более высокий уровень отчуждения показали студенты экономических и юридических специальностей, более низкий – пользователи Интернет и студенты-психологи).

Третий раздел третьей главы посвящён описанию разработки модификации опросника субъективного отчуждения для учащихся (ОСОТЧ-У). Эта версия опросника была получена путём отбора из расширенной версии пунктов, наиболее хорошо работающих и одновременно содержательно валидных относительно возраста, семейного положения, политических прав и других демографических особенностей испытуемых целевой выборки. Утверждения, относящиеся к шкале «Отчуждение от работы» были переформулированы применительно к учебной деятельности (шкала «Отчуждение от учебной деятельности»). Вместо процентной шкалы в данной версии опросника использовалась 5-балльная.

Модификация опросника для учащихся также продемонстрировала хорошие показатели внутренней согласованности (коэффициент альфа Кронбаха) и ретестовой надёжности (коэффициент корреляции Пирсона – см. Табл. 2).

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»