WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Подпункт 1.1.1. рассматривает онтологию языкового знака, при этом обращается внимание на его преемственность от знака как актуального или потенциального носителя (источника) информации различного свойства для актуального или потенциального потребителя. При этом знак совершенно не обязательно должен быть интенциональным, а адекватность восприятия его полностью зависит от потребителя (интерпретатора). Соответственно, знаковая ситуация определяется как ситуация извлечения и (или) интерпретации потребителем или потребителями информации (в широком смысле) при восприятии того или иного объекта или феномена и учета её в своей жизнедеятельности. Вне знаковой ситуации функция знаковости оказывается выключенной, содержащейся в потенциальном (виртуальном) состоянии.

Языковые знаки, в отличие от знаков как таковых, представляют собой преимущественно интенциональные проявления, репрезентамены, которые могут быть конвенциональными и неконвенциональными. К неконвенциональным знакам-репрезентаменам можно отнести: 1) непроизвольные «языки тела»; 2) те или иные явления и события, воспринимаемые в качестве судьбоносных знаков в силу незнания и неспособности постижения их природы; 3) явления или события, воспринимаемые в качестве источника удовольствия, наслаждения либо, наоборот, повода для беспокойства, возмущения или отвращения. Конвенциональные знаки относятся к тому, что принято называть языком. При этом к языку, понимаемому более широко, нежели средство коммуникации, познания и выражения мыслей с помощью линейной системы семантически наполненных вербальных, иконических или жестовых знаков, автором относится также все то, что является средством доставки до адресата (адресатов) мыслей, идей, впечатлений, образов, не всегда адекватно или вообще выразимых с помощью знаков вербальной коммуникации.

На основании вышеприведенных размышлений автор приходит к выводу, что человеческий язык, если брать его в целостности, является не одной из знаковых систем, но метазнаковой системой, представляющей собой, с одной стороны, совокупность средств, способов и стратегий построения самых разнообразных когнитивно и коммуникативно ориентированных знаковых систем, с другой стороны, вариативность как отдельных, так и кооперированных манифестаций знаковых систем.

Учитывая комплексный знаковый характер языка и поступательное развитие искусственно-материальной составляющей человеческого языка, включающей совершенствование сложных технических средств как коммуникации, так и в целом семиотизации естественной среды обитания человека, автор рассматривает человеческий язык как сложное онтолого-семиотическое образование, т. е. открытую нелинейную самоорганизующуюся систему в том числе в контексте справедливости применения к языку понятия «энтропийность». Полагая энтропийность свойственной языку, автор ставит вопрос о степени стремления языка к энтропии или негэнтропии (эктропии) в зависимость от интенциональных искусственных мероприятий со стороны носителей того или иного языка, полагая человека регулирующим механизмом, способным искусственно сдерживать или, наоборот, интенсифицировать энтропийные процессы в языке.

Возвращаясь к языковому знаку, автор обращает внимание на сложную, многомерную его структуру. Языковой знак предстаёт как достаточно комплексное системо-деятельностное образование, реализация которого предполагает многоуровневую деятельность по его продуцированию и интерпретации. Онтологическое пространство реализации языкового знака предлагается представить в виде четырех измерений: непосредственно физического, представляющего вариативность воспринимаемого органами чувств воплощения знака вкупе с его физическими источником и восприемником (копродуцентами), социально-онтологического, объединяющего четыре базовых проявления или качества (интерсубъективность, интрасубъективность, консубъективность и постсубъективность), контекстуального (контекст и субтекст) и тесно связанного с ним гипертекстуального (интертекст и гипертекст). В контексте этих планов реализации происходит дальнейшее рассмотрение некоторых языковых знаков, традиционно относящихся к вербальному языку.

Подпункт 1.1.2. рассматривает имя как языковой знак, в течение всей истории исследований языка находящийся в центре внимания представителей разных традиций. Следуя положению, согласно которому «проблемой философии языка является не столько имя, сколько процесс и отношение, завершаемое именем, – именование»17 автор под именем полагает прежде всего процесс номинации (сигнификации) и его результат. В соответствии с таким пониманием имени-именования определяются некие общие онтологические условия формирования номинативного знака. За основу размышлений автор берет концепцию А. Н. Книгина, полагающего, что процесс номинации как один из способов субъективизации объективного мира можно условно представить в виде определенной иерархии подпроцессов, в основе которой лежит оппозиция субъективности сознания и определенности созерцаний и переживаний (называемых им первичными феноменами – ПФ).

В ходе практики в сознании образуется определенный банк воспоминаний, следов, образов этих самых феноменов, которые составляют основу их узнавания, идентификации в процессе жизнедеятельности, которые философ называет «ретенциями». Соответственно имя выступает как слово, отнесённое не к именуемой вещи и даже не к первичным феноменам, но к ретенциям этих самых феноменов18. В силу неповторимости индивидуальных ретенций, представляющих собой персональную кладовую памяти, формирующуюся в том числе на основе инвариантной составляющей, процесс номинации у каждого индивидуума также неповторим, аутентичен, наполнен индивидуальным внутренним содержанием и особенным смыслом. Учитывая принципиальную схожесть позиций в данном отношении разных учёных (Р. И. Павилёнис, О. В. Лещак, а еще задолго до них В. фон Гумбольдт), автор представляет объединенную схему, отражающую уровни процесса присвоения имён, равно как в целом процесса формирования языковой картины мира, имея в виду тезис, что в каждом языковом знаке потенциально содержится весь язык. Чувствования, созерцания и переживания по поводу объектов действительности (первичные феномены – ПФ), составляющие сенсорную картину мира индивида, провоцируют формирование определённых к себе отношений в виде непрерывно пополняемой базы воспоминаний и мыслей о ПФ, их образов, следов и отголосков (ретенций), осмысление которых образует понятия, составляющие основу когнитивных процессов и стимулирующие, в свою очередь, потребность субъекта в их онтологизации через их означивание, ословливание, именование и в итоге построение соответствующей лингво-семиотической картины мира. При этом последнее звено схемы, т. е. непосредственно процесс номинации, зацикливается снова на ПФ, но уже на новом витке эволюционной спирали, поскольку, если быть последовательными, то как уже имеющиеся в наличии в тезаурусе, так и появляющиеся новые слова и их сочетания при их восприятии и употреблении просто обязаны оставлять в сознании новые ретенции с тем, чтобы обеспечить постоянное поступательное развитие языка в том числе за счет обогащения известных номинативных единиц новыми смыслами.

Таким образом, имя полагается одновременно деятельностью и её продуктом, представляя собой сложнейший многоуровневый механизм формирования смыслов и их воплощений.

Тесно связанным с именем и именованием автор полагает вопрос, касающийся эгоцентрических слов и в первую очередь индексала «Я» на том основании, что собственное имя представляет собой своеобразную «одежду» для Я, его изначальный маркер, идентификатор, позволяющий подводить под имя ретенциальную базу. В этом принципиальное отличие имени собственного от имени нарицательного. Если последнее – апостериорно, то первое – априорно; имеется в виду, что в отличие от имени нарицательного, именующего следы первичных феноменов в отношении некоего объекта с имманентными ему качествами и свойствами, имя личное – это своего рода аванс, предвосхищение, закладываемая программа, пустой сосуд для заполнения ретенциями, а в народном сознании и более того – «Предуказание … судьбы и биографии»19. Рассматривая вопрос о соотнесённости отношения «Я – здесь – сейчас» и многочисленных «я – там – тогда», автор опирается на идеи Р. И. Павилёниса о тождестве индивида, воспринимающего и понима­ющего мир, язык и себя. Индексал «Я» конституируется за счёт сосуществования и взаимодействия «физического» и «семантического» субъектов на протяжении всей жизни индивида как континуально, так и в каждой конкретной Я-точке чрезвычайно разветвлённой непрерывной пространственно-временной шкалы. Полагая данные идеи эвристичными, автор предлагает добавить к двум указанным субъектам еще субъекта семиотического, принимая во внимание универсальную знаковую позицию, в которой оказывается человек, совмещая в себе функции продуцента знаков, реципиента (интерпретатора) знаков и являясь знаком (знаковой системой) сам по себе.

Суммируя положения данного раздела, автор обращает внимание на непреходящую актуальность для философии имени рассмотрения и изучения его в том числе в трёх рассмотренных выше ипостасях: имя собственное, имя нарицательное и «Я» как имя самости, которое отличается от всех остальных место-имений, в силу того, что интроспекция, априорный эгоцентризм во многом представляет собой основу познания.

Подпункт 1.1.3. посвящён рассмотрению онтологических оснований и проблемам соотношения понятия, понимаемого как экстенсионал, и концепта, воспринимаемого как интенсионал номинативного знака.

На основе размышлений о механизмах формирования и «работы» понятий и концептов автор приходит к следующему выводу: ретенции и образованные на их основе понятия конституируют многомерное интра- и интерсубъективное пространство движения смыслов и значений на основе некоторой инвариантной составляющей, обусловленной установившейся в данном сообществе когнитивно-языковой картиной мира и в этом смысле образуют «мир идей», называемый современными исследователями языка мыслесферой, концептосферой и т. д.

В пункте 1.2. рассматривается онтология предложения как основы дискурса и текста на основе четырёх проблемных вопросов: 1. осмысленность (степень осмысленности) предложения в зависимости от наличия или отсутствия контекста; 2. проблема определения границы перехода предложения в высказывание (и наоборот); 3. Вопрос о знаковом статусе предложения; 4. Проблема конституирования и соотношения значения и смысла предложения.

Пункт 1.3. «Онтология речи» состоит из трёх подразделов. В разделе 1.3.1. автор более предметно обращается к проблеме различения языка и речи, опираясь на трихотомию langue (язык) – parole (речь) – langage (в разных переводах – речевая или языковая деятельность), предложенную Ф. де Соссюром. В частности, в работе предлагается расширить трихотомию до тетрихотомии, представив языковую деятельность в качестве метаобразования, своеобразного онтологического пространства производства и реализации потенций языка, речевой деятельности и речи. Языковая деятельность при этом предстаёт в двух ипостасях: с одной стороны, как метаязыковая и, соответственно, метасубъективная и метазнаковая деятельность, сфера производства и воспроизводства языка как сложнейшей неравновесной динамической системы, обусловленная, в свою очередь, социальной предметно-коммуникативной деятельностью, с другой стороны, как индивидуальная языковая деятельность, обеспечивающая формирование языковых знаний индивида и производимость им речевых единиц по правилам и законам языка20. Соответственно, человек с его языковой способностью и индивидуальной языковой деятельностью оказывается вписанным в метасубъективную (равно как и интерсубъективную) языковую деятельность, является её составной частью, агентом. Речевая деятельность становится возможной только при условии априорного наличия языковой системы и языковой деятельности; речь полагается реализацией наиболее оптимальных с точки зрения участников речевой коммуникации в данный момент и в данном контексте возможностей и средств языка, относящихся как к индивидуальным особенностям речемыслительной деятельности и речевой фактуализации, так и к инвариантной составляющей в рамках этнического языка и языка в целом.

Подпункт 1.3.2. «Речевое действие: слово и дело» рассматривает разные подходы к прагматической стороне речевого знака. Обращаясь к западной традиции, автор дает сравнительный обзор концепций К. Бюлера, А. Гардинера, Д. Остина, Дж. Серля, Р. Барта, Ю. Хабермаса. Среди прочего отмечается, что К. Бюлер одним из первых провёл параллель между речевым действием и поступком и, более того, фактически отнёс речевое действие к поступкам, предвосхитив основной постулат теории речевых актов «слово есть дело». Эвристичным представляется оперирование учёным понятиями «акциональное поле», разделённое на два синхронных аспекта (внутренней и внешней ситуации), и специфическая «история акта», что свидетельствует, по мнению автора, об интуиции К. Бюлера в отношении комплексной, по сути многомерной и не вполне линейной структуры речевого акта. А. Гардинер рассматривает речевой акт как ситуацию, которая включена в другие ситуации. Кроме постулирования того, что любой речевой акт – это интенциональное, обусловленное правилами поведение, он обращает особое внимание на темпоральный, ситуационный, во многом спонтанный характер речевых актов.

В 50-60-е годы XX века Дж. Остином и Дж. Р. Сёрлем были заложены основы теории речевых актов, которая сложилась в рамках лингвистической философии под влиянием идей Л. Витгенштейна о множественности назначений языка и их неотделимости от форм жизни. Теория Дж. Остина направлена на обоснование того факта, что даже хотя слова (фразы, предложения) и представляют собой некую закодированную информацию, люди производят ими гораздо больше действий, нежели простая передача информации. Остин различает три отчетливых уровня действий за пределами самого акта речи: акт производства высказывания, т. е. действие говорения, называемый им «локутивным»; что некто делает в высказывании – «иллокутивный акт»; и что некто делает, производя высказывание – «перлокутивный акт». Дж. Сёрль не различает иллокутивные акты от локутивных; он проводит границу между иллокутивными актами с одной стороны и высказыванием и пропозициональным актом с другой.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»