WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

Говоря о разработанности проблемы онтологии языка невозможно обойти стороной представителей аналитической философии, не менее неоднородной, нежели упомянутый выше структурализм, которые пытались преодолеть проблемы и недоразумения в науке и философии не через субъективное, интуитивно-интроспективное удостоверение в очевидности обозначения, а через синтаксически-семантический анализ предложений, «наименьших кирпичиков здания всего возможного знания». Сторонники аналитической точки зрения исходят из того, что язык обусловливает все сферы многообразной деятельности человека и представляет интерес не только в качестве средства передачи некоторого содержания, но и как самостоятельный объект исследования, необходимый компонент любого рационального дискурса. Несмотря на всю свою многогранность, аналитическая философия едина в стремлении к преодолению метафизики, исключению метафоричности и умозрительности и приданию приоритета логически выверенному, веритативному анализу языка. При этом в американском развитии анализ языка чаще сопряжен с вопросами металогики, теории науки, эпистемологии, в то время как в английском – чаще всего с рассмотрением проблематики философской классики10. К наиболее заметным представителям данного направления относятся Г. Фреге, Б. Рассел, Р. Карнап, Г. Райл, Д. Мур, Н. Гудмен, У. Куайн, Л. Витгенштейн, Д. Дэвидсон и др.

В недрах аналитической философии с одной стороны и структурализма – с другой происходило созревание новых направлений философии языка, остающихся актуальными и по сей день. Речь идет прежде всего о так называемой теории речевых актов, становление которой связывают с именами Д. Остина, Дж. Сёрля и П. Грайса, хотя как до них, так и в более близкие к началу XXI века времена к проблеме речевого действия обращались А. Гардинер в Англии, К. Бюлер в Германии, М. М. Бахтин в Советском Союзе, и обращаются многие лингвисты, философы и представители других дисциплин в силу возрастающего внимания к прагматической стороне языкового знака (Д. Гордон, Дж. Лакофф, Б. Смит, Ю. Хабермас, Р. М. Харниш, М. Хэллидей, М. Шекер, Н. Д. Арутюнова, В. З. Демьянков, В. А. Звегинцев и др.). Однако, несмотря на достаточно серьёзное внимание к речевому действию со стороны философов, лингвистов, психолингвистов и представителей других научных направлений, приходится констатировать отсутствие некоей стройной консолидированной парадигмы исследования в его отношении в силу в том числе текучей, изменчивой природы речи, зависимости её проявлений от множества с трудом или вовсе не верифицируемых факторов.

Еще одним направлением, обогатившим современную философию языка, безусловно является герменевтика, рассматривающая процесс понимания как условие осмысления социального бытия. В процессе своей эволюции данная традиция прошла путь от принципов понимания с целью постижения смыслов и значений знаков до учения об онтологии понимания и эпистемологии интерпретации. Такие философы, как Ф. Шлейермахер, В. Дильтей, М. Хайдеггер, Г.-Г. Гадамер, П. Рикёр, Ж. Деррида и др. возвели герменевтику в ранг принципа философского подхода к действительности.

Рассмотрение онтологии языка в его (квази)онтологичной целостности, как существующего в онтологическом и семиотическом измерениях, имплицирует подход к нему как к открытой неравновесной нелинейной самоорганизующейся системе в том числе в контексте способности-неспособности языка к самооптимизации. Синергетическое рассмотрение языка, несмотря на динамичное развитие, довольно молодо и еще недостаточно разработано. Как известно, сам термин «синергетика» введен Г. Хакеном для обозначения междисциплинарного направления, в котором результаты его исследований по теории лазеров и неравновесным фазовым переходам должны были дать идейную основу для плодотворного взаимосотрудничества исследователей из различных областей знания. Соответственно синергетика языка методологически опирается на работы основоположников направления, объединяющего теорию сложных систем, теорию хаоса, теорию катастроф, термодинамику неравновесных процессов, теорию самоорганизации и т. д. Г. Хакена, И. Пригожина, И. Стенгерс, С. П. Капицы. «Синергетическое движение в языке» стало логичным следствием становления новой концепции нелинейного мышления, хотя, по мнению А. А. Коблякова, лингвистика пока отстаёт от физики, не будучи в достаточной степени способной разглядеть сложное, разноразмерное соотношение однозначного (линейного) и многозначного (нелинейного) в самой основе основ языка и мышления – дуальных оппозицях11

. Синергетическое рассмотрение языка отражено в работах В. И. Аршинова, С. П. Курдюмова, Л. П. Киященко, Я. И. Свирского и др.

Теоретико-методологические основания исследования

Наряду с работами, посвященными историческим аспектам изучения феномена языка (В. М. Алпатов, Ю. С. Степанов, И. П. Сусов, В. В. Иванов, В. З. Демьянков, А. Н. Портнов, Б. Рассел и др.), теоретической основой настоящего исследования являются работы в области онтологии (Г. В. Ф. Гегель, Н. Гартман и др.) и онтологии языка (В. фон Гумбольдт, Ч. С. Пирс, С. Н. Булгаков, А. Ф. Лосев, П. А. Флоренский, Г. Г. Шпет, К. Бюлер, Л. Витгенштейн, М. Хайдеггер, Л. П. Киященко, М. К. Мамардашвили, Г. П. Щедровицкий, П. С. Волкова, О. В. Лещак, А. Н. Портнов, Т. Б. Кудря-шова, В. П. Океанский и др.) в том числе в контексте размышлений о соотношении материального и идеального в языке и сознании (Д. И. Дубровский, Э. Ф. Ильенков, В. Н. Сагатовский, А. Н. Книгин, И. Д. Невважай).

Немаловажное значение для размышлений об онтологии языкового знака в настоящей работе имел анализ семиотических концепций как в отношении знака в широком контексте (Ч. С. Пирс, Т. А. Себеок, Я. фон Икскюль, Й. Хоффмайер, Р. О. Якобсон, Вяч. Вс. Иванов, Ю. М. Лотман, Г. Сонессон и др.), так и в отношении языкового знака (Ч. У. Моррис, Ф. де Соссюр, К. Бюлер, А. Ф. Лосев, М. М. Бахтин, Р. Барт, Р. О. Якобсон, Г. П. Щедровиц-кий, Ю. С. Степанов, А. Н. Портнов, О. В. Лещак и др.).

Обращение к проблеме онтологии речи опиралось на работы, относящиеся к теориям речевой деятельности (А. А. Леонтьев, А. М. Шахнарович, И. Н. Горелов,  Г. П. Щедровицкий,  О. В. Лещак,  Л. С. Выготский, А. Р. Лурия и др.), речевого действия (К. Бюлер, А. Гардинер, М. М. Бахтин, Дж. Сёрль, Д. Остин, Р. Барт, Ю. Хабермас, В. А. Звегинцев, Н. Д. Арутюнова, В. З. Демьянков и др.), дискурса и коммуникации (М. Л. Макаров, И. А. Мальковская, В. Б. Кашкин и др.).

Произведения основоположников синергетики (Г. Хакен, И. Пригожин, И. Стенгерс, С. П. Капица), работы в области теории информации (К. Шеннон, А. Н. Колмогоров, С. М. Коротаев) и синергетики языка (В. И. Аршинов, С. П. Курдюмов, Л. П. Киященко, Ю. М. Лотман и др.) способствовали размышлениям и формированию собственной позиции автора в отношении, во-первых, нелинейной, неравновесной, многомерной природы языка как сложной самоорганизующейся системы, во-вторых, необходимости комплексного междисциплинарного подхода к изучению онтологии языка.

Рассмотрение взаимоотношений человека, облечённого сознанием и языком, и окружающего его мира основывалось среди прочего на работах, посвящённых различным аспектам языковых картин мира (Й. Л. Вайсгербер, А. Вежбицкая, Н. Д. Арутюнова, А. Ф. Боас, Э. Сепир, Б. Ли Уорф, А. Н. Леонтьев, Ю. М. Лотман, Б. А. Серебренников, Г. В. Колшанский, Е. С. Кубрякова, В. И. Постовалова, В. Н. Телия, О. А. Корнилов и др.).

Использованные источники и поставленные цели и задачи во многом обусловили выбор методологии исследования, объединяющей в себе: сравнительно-историческое рассмотрение проблемы онтологии языка, функционально-деятельностный и диалектический подходы к проблеме языка, синергетическую, семиотическую и феноменологическую методологии.

Научная новизна и положения, выносимые на защиту:

  1. Человеческий язык в онтологическом плане представляет собой не одну из знаковых систем, но метазнаковую открытую нелинейную самоорганизующуюся систему, специфическую среду обитания человеческого существа, имеющую интер- и метасубъективную сущность.
  2. Как метазнаковая система язык, с одной стороны, объединяет разноуровневые знаковые системы от наименее до наиболее абстрактных, с другой стороны, предоставляет «строительный материал» в виде наличных языковых знаковых средств, их комбинаций и стратегий построения самых разнообразных знаковых систем.
  3. К человеческому языку возможно отнести, кроме традиционно полагаемой эксклюзивно языковой вербальной и специальной жестовой составляющей, также и разнообразие невербальных, в том числе опирающихся на чувственно-образное восприятие, средств экспликации коммуникативной, в широком смысле понятия, и когнитивной интенции (элементы художественного творчества, музыка, телесные искусства).
  4. Комплексная реализация языкового знака может полагаться прообразом языковых отношений, являясь основным строительным материалом языка.
  5. Языковая деятельность является интер-/метасубъективным и метазнаковым онтологическим основанием производства и воспроизводства языка, создающим саму возможность существования и работы языка, обусловленным социальной предметно-коммуникативной деятельностью. Язык, речь и речевая деятельность являются конституирующими метасубъективную языковую деятельность элементами.
  6. Когнитивно-языковая и научная картины мира, находясь в оппозиции друг к другу, тем не менее связаны отношениями преемственности и взаимовлияния. Языковая картина мира представляет собой условную иерархию восхождения от индивидуально-языковых до национальных языковых картин мира, обладающих специфической онтологией.

Структура и объем работы

Работа состоит из введения, двух глав и списка литературы. Каждая глава включает несколько параграфов и заключающее резюме. Объём работы составляет 228 страниц, в том числе основной текст – 217 страниц, список литературы – 11 страниц.

Апробация результатов исследования

Автор выступал с докладами по теме диссертации на Международных научных конференциях «Гуманитарные аспекты профессионального образования: проблемы и перспективы» (Ивановский институт ГПС МЧС России) в 2006, 2007 годах, на научной конференции «Лингвокультурное пространство: современные тенденции развития» (ИвГУ) в 2006 г.

По исследуемой в работе теме опубликовано девять статей общим объёмом 3,34 печатных листа, лично автору принадлежит 3,34 печатных листа.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновываются актуальность темы исследования, степень её научной разработанности, определяются цели и задачи исследования, его теоретико-методологическая основа, фиксируется научная новизна полученных результатов, даются сведения об апробации.

В первой главе «Становление проблемы онтологии языка» рассматриваются некоторые проблемные вопросы методологии исследования онтологии языка, даётся характеристика основным подходам к онтологии языка в исторической ретроспективе.

В первом параграфе «Методологические сложности в изучении онтологии языка» в пункте 1.1. обсуждаются вопросы исследования онтологии языка, вытекающие из проблемы объективного познания бытия вследствие невозможности внеположенности наблюдателя в отношении как бытия, так и языка, представляющего собой своеобразную среду обитания человека.

В пункте 1.2. при рассмотрении вопроса о соотношении в языке материального и идеального начал дается сравнительный анализ отдельных онтологических концепций, полагающихся идеалистическими, и позиций современных отечественных философов, относящих себя к диалектическому материализму. Обращаясь к идеалистическим подходам, автор опирается на концепции Г. Гегеля и Н. Гартмана, представляющиеся достаточно эвристичными для современного понимания комплексной природы человеческого языка. В частности, понятие Духа в работах Гегеля соотносится с современным пониманием разных уровней сознания (индивидуального, общественного, мета-сознания или знания, подсознания, сверхсознания). Что касается онтологии Н. Гартмана, то она импонирует автору настоящей работы, во-первых, отходом от традиционного антропоцентризма, представляя собой комплексное мировидение на основе приоритета реального бытия, определяющего все слои бытия, во-вторых, развитием гегелевской триадичности духа, постулированием тесной взаимосвязи и взаимовлияния индивидуального, интерсубъективного и метасубъективного начал, что подтверждает, в общем, идею ноосферности, понимаемой в том числе как суперэкзистенция, пребывающая над индивидами и одновременно живущая в них12.

При рассмотрении диалектико-материалистических подходов обращает на себя внимание разное понимание идеального представителями советской и постсоветской философии. В этом отношении показателен пример дискуссии Э. В. Ильенкова и Д. И. Дубровского. Э. В. Ильенков, полагая идеальное проявлением коллективного сознательного, продуктом и одновременно творцом культуры, воздействующим на сознание индивидуальное, относит к идеальному и язык с его материальными проявлениями как часть исторически-сложившейся культуры социума13. Его оппонент Д. И. Дубровский, не отрицая социально-исторического характера идеального, обращает внимание на недопущение одностороннего подхода к проблеме, полагая необходимым рассматривать её в единстве двух главных планов – в органической связи идеального с мозговыми процессами и социальной деятельностью человека14.

Совершенно иначе, нежели представители диалектико-материалистичес-кого подхода, к проблеме идеального подходит В. Н. Сагатовский, который, с одной стороны, к идеальному относит, как и Д. И. Дубровский, индивидуальное и надындивидуальное (общественно-историческое) начала (соответственно душу и дух), но с другой стороны, в отличие от описанных позиций, в его понимании идеальное является атрибутом бытия в целом, не сводимого к материи, объективной реальности, однако в то же время оно является особой формой, уровнем бытия.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»