WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Второй этап (2 половина 50-х - конец 80-х гг. XX в.) характеризуется расширением географии и увеличением фронта археологических исследований, охвативших побережье оз. Байкал, верхнюю Лену и Приангарье. Увеличивается фактическая база, внедряются методы естественных наук, открывающие новые возможности в изучении и интерпретации древних культур. Проводятся попытки детализации и коррекции периодизации бронзового века Прибайкалья, предложенной А.П. Окладниковым на основе погребений.

Появляются новые комплексы, характеризующие разные периоды бронзового века региона. Полевые изыскания проводятся по двум направлениям: 1) раскопки могильников (Шумилиха, Усть-Ямный, Обхой, Манзурский могильник, Улярба, Шаманский Мыс, Сарминский Мыс и др.) и 2) исследования многослойных поселений (Горелый Лес, Плотбище, Улан-Хада, Тышкинэ II и III).

В научный оборот вводятся материалы ангарских и верхнеленских погребений (Окладников, 1974-1976, 1978), Фофановского могильника (Герасимов, Черных, 1975), Шумилихи (Горюнова, 1975; Бронзовый век Приангарья…, 1981), Шаманского Мыса (Конопацкий, 1982) и др., позволяющие расширить данные по разным периодам бронзового века Прибайкалья.

Впервые для этого региона появляются периодизации древних культур, построенные на изучении многослойных поселений (Хлобыстин, 1964; Свинин, 1970; Горюнова, 1984).

Однако, в целом, в рассматриваемый период специальные тематические исследования по бронзовому веку Прибайкалья, практически, не проводились. Все предложенные периодизации охватывали широкий хронологический диапазон от каменного до железного века включительно; бронзовый век рассматривался, как правило, попутно с общей проблематикой (Хлобыстин, 1964; Свинин, 1970; Конопацкий, 1979; Зубков, 1982; Горюнова, 1984). Отсутствие характеристик выделенных (на основе погребений) периодов бронзового века Прибайкалья привело к дискуссии о принадлежности глазковской культуры к энеолиту, раннему или развитому бронзовому веку, хронологии этих периодов.

В эти годы отмечается внедрение методов естественных наук в археологические исследования Прибайкалья (Мамонова, 1973; Сизиков, Савельев и др., 1975; Сергеева, 1981; Конопацкий, 1982; Горюнова, Воробьева, 1986 и др.). Однако, публикация фактических материалов по региону осуществлялась медленными темпами и носила, в основном, предварительный, информативный характер.

Третий этап (конец 80-х гг. XX в. – до настоящего времени) характеризуется комплексными, тематическими исследованиями объектов бронзового века, масштабными вскрытиями, широким привлечением методов естественных наук. Происходит процесс переосмысления имеющихся материалов; публикуются обобщающие исследования по проблемам бронзового века Прибайкалья.

В конце 80-х гг. появилась серия радиоуглеродных дат по погребениям Прибайкалья, в результате которых существенно удревнялась датировка глазковской культуры – 4,6 (4,8) – 3,6 (3,4) тыс. л.н. (Мамонова, Сулержицкий, 1989). Противоречие многих дат вызвало неоднозначное к ним отношение.

Обобщению и переосмыслению накопленных данных по бронзовому веку Прибайкалья посвящена серия статей О.И. Горюновой 90-х гг. XX в. На основе материалов многослойных поселений ею стратиграфически выделены и характеризованы периоды бронзового века региона, определены локальные группы для его позднего периода (Горюнова, 1992, 1996; Горюнова, Воробьева, 1993 и др.). В научный оборот вводятся материалы ранее раскопанных некрополей (Древности Байкала, 1992; Базалийский, Туркин и др., 2001; Горюнова, 2002; Горюнова, Новиков и др., 2004).

В сибирской археологии этих лет отмечается определенный кризис старых методов археологических исследований; культурно-исторические периодизации, построенные на чисто археологических методах, вошли в противоречие с датированием радиоуглеродным методом. Вновь развернулась дискуссия о генезисе, хронологии и периодизации бронзового века Прибайкалья (Weber, 1995; Харинский, Сосновская, 2000; Базалийский, Туркин и др., 2001; Вебер, Линк, 2001; Горюнова, 2002; Горюнова, Новиков и др., 2004 и др.). Авторы пытаются найти новые подходы для уточнения культурно-исторических схем и предлагают свои модели развития культур. Учитывая данные последних лет, следует признать, что устойчивая тенденция С14 дат к удревнению этапов эпохи бронзы оказалась верной.

В последние десятилетия возобновились тематические, комплексные раскопки могильников, в результате которых получены качественные материалы по погребальной практике, материальной и духовной культуре. Проводятся мультидисциплинарные совместные российско-канадские исследования на могильниках Хужир-Нугэ XIV, Курма XI и др. (Горюнова, Вебер, 1997, 2000, 2001, 2002, 2003), направленные на реконструкцию экономики, моделей передвижения и социальных отношений населения Прибайкалья в неолите – бронзовом веке. Предлагаемое диссертационное сочинение является одним из направлений в разработке этого проекта.

Глава 2. Описание погребальных комплексов могильника Хужир-Нугэ XIV.

Одним из основных археологических источников для изучения древних культур является погребальный комплекс, т.е. сохранившиеся к моменту раскопок остатки погребения (Гуляев, 1995; Ольховский, 1995; Гуляев, Ольховский, 1999). В погребениях потенциально заложена разнообразная информация, анализ которой позволяет реконструировать духовную и материальную культуру, социальное устройство, уровень развития общества и подверженность влияниям извне. В связи с этим в предлагаемой главе дается полное описание всех вскрытых погребений (79) могильника Хужир-Нугэ XIV, анализ которых позволил подойти к ряду реконструкций. Описание погребений выполнено на основе методологических и практических разработок различных авторов модели структуры погребального комплекса (Мельник, 1993; Смирнов, 1997 и др.).

Глава 3. Планиграфические особенности могильника и элементы погребального обряда

Погребальный обряд характеризуется определенными показателями, фиксируемыми при археологических исследованиях: топография и планиграфия могильника, надмогильные и внутримогильные сооружения, положение и ориентация погребенных, сопроводительный инвентарь, следы ритуальных действий и т.д. Многолетние комплексные исследования на некрополе Хужир-Нугэ XIV позволили получить богатую информацию по планиграфии могильника и ритуалу погребения.

В первом параграфе исследуются планиграфические особенности могильника. Протяженность некрополя с ЮЗ на СВ – 205 м, с СЗ на ЮВ – 40 м. Визуально на могильном поле выделяется три группы захоронений, локализующиеся в центральной части, в ЮЗ и СВ его концах. Большинство погребений центральной части некрополя организованы в ряды–цепочки (по 3-5 могил), ориентированные по линии С–Ю или с небольшим отклонением к западу. Всего отмечено 10 рядов. Северо-восточная группа погребений расположена выше по склону относительно остальных захоронений. Надмогильные сооружения этой группы отличались более крупными размерами и кучной группировкой могил (по 3-4), примыкающих друг к другу.

Размещение погребений рядами на могильном поле отмечено на ряде некрополей неолита и бронзового века Прибайкалья и сопредельных территорий, и объясняется кровным родством умерших (Окладников, 1950, 1978; Молодин, 2001; Гришин, 2002; Кирюшин, Грушин и др., 2003). Могильник в целом следует рассматривать как родовой, а отдельные ряды как семейные погребения.

Во втором параграфе внимание уделяется погребальному сооружению как форме организации замкнутого пространства вокруг умершего, относительно устойчивому элементу всего погребального комплекса. Все захоронения на могильнике Хужир-Нугэ XIV располагались под каменными надмогильными кладками. Их форма - овальная или округлая; конструкция, преимущественно, сплошная, выложенная из плит в несколько слоев. В 27 случаях надмогильные сооружения имели вид кольцевых или полукольцевых кладок (все они были разрушены в древности). Ориентация надмогильных сооружений, преимущественно, по линии ЮЗ-З – СВ-В. Пять кладок ориентированы по линии СЗЗ – ЮВВ. Размеры сооружений 2,3-4,9х1,1-2,4 м; кольцевых кладок 5,0-6,5х4,0-5,0 м.

Могильник – грунтовый. Практически во всех захоронениях (77) зафиксированы внутримогильные перекрытия (от 1 до 4), состоящие из плит. Могильные ямы (овальные) прорезали собой слой желтой щебенистой супеси и частично были выдолблены в скальной породе. Глубина могил от 0,24 до 0,65 м. В 12 случаях могилы ограничены вертикальными плитами, установленными в головах и (или) ногах погребенных. Четыре могилы сопровождались искусственными округлыми ямами глубиной до 0,35 м, которые, вероятно, несли определенную культовую нагрузку.

В третьем параграфе рассматривается степень сохранности погребений и костяков. Из 79 погребений бронзового века, вскрытых на некрополе, 26 могил нарушены в той или иной степени человеком в древности. Из них: 6 – разрушено полностью, в 20 случаях они потревожены частично. Судя по костям, находившимся в сочленении, возможно предположить, что в момент ограбления (или осквернения) у покойных разложились не все связки и, следовательно, могилы разрушали их современники. На это указывает и хорошее знание ритуала захоронения: все надмогильные сооружения разрушены, как правило, над верхней половиной погребенного (где обычно располагался основной сопроводительный инвентарь), в то время как ноги не были потревожены.

Пятьдесят одна могила считаются нами не потревоженными. Их сохранность различная, в зависимости от действия природных факторов (15) и от особенностей обряда (17): в одном случае покойный полностью сгорел (№ 41), в пяти – погребенные частично или полностью обуглены, одиннадцать погребений рассматриваются нами как вторичные.

В четвертом параграфе анализируются половозрастная характеристика и трупопомещение умерших людей в могилах. Всего на некрополе отмечены останки 87 погребенных. Их идентификация по полу и возрасту в связи с плохой сохранностью скелетных материалов часто затруднена. В числе погребенных: взрослых (старше 20 лет) - 59 человек (68,6% от 86 погребенных), людей юношеского возраста – 9 (10,5%) и детей (до 15 лет) – 18 (20,9%).

Отмечено, что в ЮЗ и центральной частях могильного поля зафиксированы погребения разных половозрастных категорий; в СВ конце – практически все взрослые.

На некрополе преобладают индивидуальные захоронения (67). Имеются двойные (7) и коллективные (тройные) погребения (2). Размещение покойных в первом случае: одноплоскостное и ярусное. Захоронения в двойных и коллективных могилах – одномоментные; исключение могли составлять два ярусных погребения, в которых покойные отделены друг от друга каменными перекрытиями. По половозрастному составу выделены: совместные захоронения взрослых и детей; юноши и ребенка; взрослых. Вероятно, совместные погребения принадлежали людям с определенной степенью родства.

Анализ половозрастного состава погребенных, расположенных по отдельным рядам, позволяет выделить: однорядные захоронения взрослых и детей (7); захоронения взрослых (3). Мужские погребения отмечены во всех рядах; отдельных женских и отдельно детских рядов нет. Детей хоронили либо индивидуально, либо со взрослыми (в 3 из 5 случаев – с мужчинами).

В пятом параграфе говорится о положении погребенных в могильной яме. На некрополе достоверно судить о первоначальной позе покойных возможно в 74 случаях. Из них преобладает - вытянутая на спине (64). Десять покойных помещены на спине, с согнутыми и приподнятыми в коленях ногами. Последнее трупоположение встречается по всей площади некрополя, располагаясь в рядах и между ними. В погребении № 58 зафиксированы обе позы вместе, что свидетельствует об их единовременном существовании. В 4 случаях отмечены дополнительные манипуляции, проведенные перед захоронением, в виде связывания ног умершего в районе колен и щиколоток.

Шестой параграф посвящен ориентации погребенных, которая имеет большое значение, раскрывая космологические представления древнего населения. Для могильника характерна традиция в погребальном обряде ориентировки покойных головой на запад (43), с отклонениями к ЮЗ (30) и СЗ (6) в зависимости от времени года захоронения. Анализ ориентировки погребенных, выполненный в варианте календарных циклов, разработанных В.В. Генингом и В.Ф. Генингом (1985), показывает, что наибольшее количество погребений на некрополе Хужир-Нугэ XIV, вероятно, произведено в начале весны и начале осени.

В параграфе семь отражены вопросы использования в погребальной практике огня и охры. На некрополе в ритуале погребения большую роль имело использование огня (36 могил из 77), которое фиксируется в виде мощных кострищ или отдельных угольков. Выявлено два варианта разведения огня: на перекрытии (преобладает) и в могиле. От мощности костра зависела степень обугливания костей. В 13 погребениях огонь использовался совместно с охрой; в 9 – только охра. Эти особенности встречены на могильнике в погребениях всех половозрастных групп с различным трупоположением покойных, как в первичных, так и во вторичных захоронениях. Причем, следы использования огня выявлены и в целых, не потревоженных погребениях, и в разрушенных людьми в древности. Захоронения с использованием огня и охры зафиксированы во всех рядах в разном сочетании, по всему могильному полю. При этом отмечено, что в его ЮЗ части преобладает использование охры (в 11 из 14 могил), а в центральной – огня (в 33 из 44).

В восьмом параграфе рассматриваются практика вторичного погребения и манипуляции с головой (черепом) погребенного. Одиннадцать погребений на могильнике содержали костяки с преднамеренно нарушенной до их захоронения анатомической целостностью. Подобные способы обращения с умершим приводят к появлению археологически фиксируемых вторичных, расчлененных и парциальных погребений. Под вторичными погребениями понимаются результаты захоронения останков с разложившимися или полуразложившимися мягкими тканями (Зайцева, 2001). Основанием для отнесения погребений к вторичным служат: отсутствие признаков нарушения могилы человеком или мелкими хищниками при наличии нарушения целостности костяка.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»