WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

Выше мы уже выделили такие компоненты (функции) значения: 1) коммуникативная; 2) индикативная; 3) номинативная; 4) эмоционально-аф­фективная. Теперь в этот список можно добавить ещё и функцию рационали­зации иррационального в качестве компоненты значения.

Во втором параграфе «Интуиция в культуре шахматного творче­ства» иссле­дуются характеристики интуиции в контексте шахматной игры.

Компаративный анализ исторически сложившихся учений о непосред­ственном знании в контексте шахматного творчества позволил обнаружить неточности в понимании интуиции в различных философских течениях. Ап­риористические теории интуиции, то есть теории, допускающие наличие врождённых идей, представляются сомнительными. К числу таких следует отнести представителей рационализма классического типа. Несостоятель­ными оказываются также теории интуиции представителей субъективного идеализма, таких как Дж. Беркли и Д. Юм. Неудачными также оказываются учения представителей «интуитивизма».

Наибольший интерес представляет учение об интуиции Дж. Локка. Ис­ходным пунктом теории интуиции английского философа является понима­ние истины как отношения между знаками, которые выражают идеи. Отсюда познание, по Дж. Локку, есть всего лишь восприятие связи и соответствия либо несоответствия и несовмес­тимости любых на­ших идей. Где есть это восприятие, там есть и познание. К наиболее достоверной форме познания Дж. Локк относил интуитивное познание, которое он понимал как воспри­ятие достоверного соответствия или несоответствия двух идей пу­тём их не­посредственного сравнения. Само же соответствие или несоответствие двух идей пу­тём их непосредственного сравнения состоит только в различе­нии между собой простых идей или их степе­ней, без чего не может быть ни­какого определённого знания. Однако Дж. Локк выделял три типа познания: чувственное, интуитивное и рациональное. Чувственное познание есть вос­приятие нашими органами чувств единичных вещей. На этом чувственное познание прекращается. Затем вступает интуитивное познание, то есть по­знание без доказательства. Это есть непосредственная связь двух идей без посредства третьей идеи. Когда одна идея последовательно связывается с другой, другая с третьей, тре­тья с четвёртой – это есть интуи­тивное позна­ние. Но когда первая идея, после того, как она установила связь со второй, вторая с третьей, третья с чет­вёртой, оказывается связанной с четвёртой идеей, – это уже есть доказатель­ство! Именно таким образом включается, по Дж. Локку, рациональный компонент процесса познания. В шахматном твор­честве наблюдается такая же последовательность процесса познания.

Познание в шахматном творчестве начинается, конечно же, с чувствен­ного созерцания, например, конкретной позиции. Следующей ступенью по­знания будет чувственная интуиция, поскольку квалифицированный шахма­тист визуально, то есть непосредственно, связывает какую-либо шахматную фигуру с другой фигурой, или с другими фигурами. Это особенно ярко про­является у незрячих шахматистов, которые после каждого хода своего оппо­нента вынуждены «ощупывать» сложившуюся позицию. Здесь чувственная интуиция совпадает с интуицией интеллектуальной. Затем уже «работает» только одна интеллек­туальная интуиция, которая каждый предыдущий ход в уме шахматиста свя­зывает с последующим. Каждая такая умственная связь предыдущего хода с последующим является, конечно же, непосредственной связью, то есть интуицией. Однако связь между первым и третьим ходом яв­ляется уже опосредованной двумя промежуточными интуитивными связями. Так выстраивается рациональность неклассического типа, основанного на ло­гике отношений. Таким образом, в отличие от локковского учения об интуи­ции, в шахматах выделяется ещё и чувственная интуиция. Так выстраивается структура познания в культуре шахматного творчества.

С интуитивным познанием связана проблема смысла. В классической науке категорию смысла обычно связывают с языковым знаком. Согласно картезианской традиции, смысл раз и навсегда закрепляется за таким знаком и остаётся неизменным. Шахматное творчество позволяет по-иному взгля­нуть на эту проблему. Шахматная игра представляет, безусловно, знаковую деятельность сознания, а точнее сказать, деятельность сознаний двух играю­щих шахматистов. Каждый из них, анализируя возникающие на шахматной доске позиции, то есть определённые совокупности знаков, по-разному их интерпретирует, вкладывает свой смысл. Каждый играющий шахматист, сле­довательно, не передаёт другому шахматисту с помощью возникающей по­зиции уже заранее предзаданный смысл, но каждый из них творит свой смысл. Это означает, что смысл зависит от способа употребления знака. Если один и тот же знак, например, коня, использовать по-разному, он будет на­полняться различным смысловым содержанием, например, конь в углу доски и конь в центре шахматной доски. Мы считаем, что этот фактор, то есть спо­соб употребления знака, следует учитывать и при определении смысла язы­кового знака.

Смысл, таким образом, есть культурно-когни­тивное содержание знака, обуслов­ленное культурным контекстом его (знака) примене­ния.

В заключении делаются выводы по диссертационному исследова­нию.

Основные положения диссертационного исследования

изложены в следующих публикациях:

Публикации в рецензируемых журналах перечня ВАК:

1. Николаев, Е.А. Шахматная парадигма значения [Текст] / Е. А.Николаев // Вестник Челя­бинского государственного университета. – 2008. – № 33 (134), серия «Философия. Социология. Культурология» вып.10 – С. 115–129.

Публикации в других изданиях:

1. Николаев, Е.А. Молодёжь в контексте традиций Челябинской шахматной культуры [Текст] / Е.А. Николаев // Молодёжь в науке и культуре XXI века: материалы V Всерос. науч. конф. молодых учёных, аспирантов и со­искателей, 2 нояб. 2006 г. / ЧГАКИ. – Челябинск, 2006. – Ч. II. – С. 68–72.

2. Николаев, Е.А. Челябинск как город шахматной культуры [Текст] /

Е. А.Нико­лаев // Уральские Бирюков­ские чтения : сб. науч. и науч.- попул. ст. – Челябинск : Абрис, 2006. – Вып. 4 : Город как феномен куль­туры, ч. 2. – С. 113–119.

3. Николаев, Е.А. «Шахматная игра» в контексте теории значения Л. Вит-­

генштейна [Текст] / Е. А.Николаев // Вестник Челя­бинского государствен-

ного пе­да­гогического университета. – 2006. – № 6.(3) – С. 210–220.

4. Николаев, Е.А. Гносеологические аспекты теории и практики шах­матной игры в творчестве Л. Витген­штейна [Текст] / Е. А. Николаев // Философия в XXI веке: международный сборник научных трудов / общ. ред. проф. О.И. Кирикова. – Выпуск 11. – Воронеж: ВГПУ, 2006 – C. 98–104.

5. Николаев, Е.А. Гносеологические проблемы теории игр [Текст] /

Е. А.Николаев // Философия в XXI веке: международный сборник научных трудов / общ. ред. проф. О.И. Кирикова. – Выпуск 12. – Воронеж: ВГПУ, 2007 – C. 254–267.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»