WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Особенностью этикетных коммуникем в этимологическом аспекте является то, что они очень редко используют в качестве производящей основы синтаксические конструкции нечленимого (фразеологизированного) типа, а также неполнознаменательные части речи, которые проявляют высокую степень продуктивности среди коммуникем других семантических групп. Так, коммуникема Чего [что] <уж [уже]> там [здесь, тут]!, представляющая собой этикетную форму ответа на благодарность, извинения и т.п., сформирована на основе фразеосинтаксической схемы, реализующей значение, противоположное ее форме. Например: – Да что говорить, должник я твой на всю жизнь… – Чего там, – махнул рукой Сашка, – обошлось, и ладно. /В. Кондратьев. Сашка/; Ср.: – Да что говорить, должник я твой на всю жизнь… – Чего уж там говорить! Обошлось, и ладно. («нечего и говорить об этом…»); Ср.: – Чего уж там можно сказать – Да, в принципе, нечего. – Вот и хорошо. («значение вопроса»). Фразеосхема «<Ну [да]> Что [чего (прост.)] + Vinf [finit, subj. m.]()!» формируется на основе простого вопросительного предложения, представляющего собой специальный вопрос. При этом происходит переосмысление его значения на противоположное: появляется отрицание не. На втором этапе на базе фразеосхемы образуется соответствующая коммуникема, значение которой подвергается дальнейшему обобщению.

Непродуктивность данной модели построения этикетных коммуникем обусловлена теми же причинами, что и низкая активность неполнознаменательных частей речи при их формировании: достаточно высокой регламентированностью этикетной сферы и языковых средств, ее обслуживающих, а также принципом вежливости, который доминирует в данной сфере коммуникации. Дело в том, что многие синтаксические конструкции фразеологизированного типа выражают экспрессивно-ироническое значение или другие эмоционально сниженные оттенки смысла. Принцип вежливости в стандартных условиях функционирования этикета накладывает запрет на реализацию подобных элементов значения (ирония «разрушает» этикет). Они допустимы лишь в ограниченном количестве ситуаций, например при наличии очень короткой «дистанции» в отношениях между коммуникантами или при намеренном выражении неодобрительного отношения к собеседнику.

В целом формирование этикетных коммуникем соответствует тем тенденциям, которые отмечены в сфере коммуникем других семантических групп, например утверждения/отрицания, оценки, волеизъявления. Отличия касаются лишь степени продуктивности тех или иных моделей, которые обусловлены функционально-семантическими свойствами данных единиц языка.

Большинство этикетных коммуникем допускает варьирование различных аспектов (лексического, грамматического, словообразовательного, стилистического) своей формальной организации, несмотря на наличие статуса нечленимого предложения. При этом лишь четверть (25%) этикетных коммуникем не могут варьироваться ни по каким признакам. Например: – До свидания, – сказал он. – Доброй дороги, доброй дороги! – пожелала старуха. /А. Кузнецова. Земной поклон/; – А, ваше благородие! – сказал Пугачёв, увидя меня. – Добро пожаловать; честь и место, милости просим. /А. Пушкин. Капитанская дочка/; Живи, товарищ, сказал Ленин ещё один раз. («выражение приветствия при прощании…») /А. Платонов. Впрок/; Француз оторвал взгляд от тарелки, улыбнулся парням, и тут Вован решил продемонстрировать, что они тоже не лыком шиты. – Бон аппетит! – гордо произнес он, глядя в горбоносое лицо французика. /Д. Донцова. Микстура от косоглазия/.

Неварьируемость части этикетных коммуникем обусловлена прежде всего нечленимой языковой природой, а также дополнительными признаками: спецификой (узостью) сферы их функционирования (религиозная, официальная, неофициальная, бытовая и т.д.), индивидуально-авторским, иноязычным или прецедентным происхождением, а также языковыми факторами (характером выражаемого значения, выполняемой функции, формальной организации). Среди собственно лингвистических и экстралингвистических причин неварьируемости этикетных коммуникем доминируют последние. Это объясняется, с одной стороны, высокой степенью деактуализации лексико-грамматического значения отдельных компонентов, структурирующих коммуникемы, с другой – высокой значимостью внешних условий (правил) реализации языковых ресурсов в этикетной сфере коммуникации.

Лексическое варьирование на основе синонимических, тематических, стилистических и ассоциативных субституций допускает 30% этикетных коммуникем. При этом здесь значительно преобладает дифференцирующий тип варьирования, который выступает в качестве позитивного факта языка, позволяющего максимально точно реализовать коммуникему в семантическом, прагматическом, функциональном и стилистическом аспектах. Например, Благодарение(-ье) Богу [Господу, Всевышнему, Создателю]! (Бог – Господь – Создатель – Всевышний): – Вы-то как без меня поживали, – спросила Манефа. – Благодарение Господу. За вашими святыми молитвами всё было хорошо и спокойно, – сказала уставщица Аркадия. /П. Мельников-Печёрский. В лесах/; [Беркутов:] Здравствуйте, Вукол Наумыч! (Подаёт руку.) [Чугунов:] Моё почтение, Василий Иваныч! Давно ли пожаловать изволили-с [Беркутов:] Только что приехал. Очень приятно вас видеть. Как поживаете, Вукол Наумыч [Чугунов:] Благодарение Создателю, Василий Иваныч, не жалуюсь. [Беркутов:] Душевно рад. /А. Островский. Волки и овцы/. Включение в вариантный ряд синонима Господь старославянского происхождения “повышает” стилистическую окраску коммуникемы и речи говорящего в целом. Варианты Создатель и Всевышний также усиливают воздействующую силу данной коммуникемы.

Грамматическое (морфологическое, синтаксическое и словообразовательное) варьирование дефектного типа отмечено у 70% этикетных коммуникем. Чаще всего они строят морфологическую парадигму на основе грамматических категорий числа, лица и рода, реже – на основе категорий наклонения, вида, падежа, времени, а также чередования полной и краткой форм имени прилагательного. При этом следует отметить, что такая парадигма может носить не только значимый (как правило), но и нейтрализующий (редко) характер. Например: 1) – А ты, Фленушка, что не пьёшь Пей, сударыня: не хмельное, не вредит. – Много благодарна, Потап Максимыч, – с ужимочкой ответила Фленушка. – Я уже оченно довольна, пойду теперь за работу. /П. Мельников-Печёрский. В лесах/; Ср.: Матушка Агния […] перекрестилась на сад, в окошко и умилённо пропела: – А мы к вашей милости, сударь, премного вам благодарны за заботы о нас, сиротах… втайне творите, по слову Божию… спаси вас Господи, Христос воскресе. /И. Шмелёв. Пути небесные/; 2) – Кошевой Михаил Вот как увиделись!.. Очень рад… /М. Шолохов. Тихий Дон/; Ср.: – Ирина... – Черемных встрепенулся. – Познакомься. Это Николай Бабушкин. Вот кто будет перестраивать цех. Он возглавит бригаду монтажников... – Мы знакомы... немножко, – сказала она. И добавила: – Очень рада. /А. Рекемчук. Молодо – зелено/.

Синтаксическая парадигма этикетных коммуникем может строиться на основе различных синтаксических характеристик предложения: цели высказывания, структурно-семантического типа высказывания, типа сказуемого, количества факультативных («распространяющих») компонентов, порядка следования структурных элементов в составе коммуникемы и некоторых других. Так, коммуникема Скажи(-те)! (Скажи(-те), пожалуйста [на милость]!) может иметь форму не только побудительного по цели высказывания предложения, но и вопросительного (<Вы [ты]> Не (под-)скажете(-ешь) <ли>): Скажите, спросила его княгиня с тем участием, которое так похоже на обыкновенную вежливость, когда не знают, что сказать незнакомому человеку, скажите: вы, я думаю, ужасно замучены делами... я воображаю эту скуку: с утра до вечера писать и прочитывать эти длинные и бессвязные бумаги... /М. Лермонтов. Княгиня Лиговская/; Ср.: Не скажете ли, Нина Худякова дома Женщина ничего не ответила, равнодушно отошла, оставив дверь открытой, нелюбезное приглашение: входи, если хочешь. Значит, Нина дома. /В. Тендряков. Свидание с Нефертити/. Безусловно, вопросительная форма коммуникемы воспринимается как более вежливая и в большей степени соответствующая принципам этикетного общения.

Обратимость порядка следования компонентов в составе производящего предложения может приводить к появлению у коммуникемы соответствующей синтаксической парадигмы, например, В добрый час! Час добрый!, Воля твоя. Твоя воля., Почту за честь! За честь почту!, Прошу прощения! Прощения прошу!, Скатертью дорога! Дорога скатертью!, Слуга покорный! Покорный слуга!, Челом бьём! Бьём челом!, Честь имею! Имею честь!, Честь и хвала! Хвала и честь!: Совершили рукобитье, освятили добрыми, надёжными словами: Благослови Господи, в добрый час! Сватья разняла руки родителей жениха и невесты. /П. Еремеев.Обиход/; Ср.: На крыльце Петро прощался с родными... – Ну, с Богом. Час добрый, – проговорил старик, крестясь. /М. Шолохов. Тихий Дон/.

Определенную активность проявляет словообразовательное варьирование компонентов этикетных коммуникем, которое связано с выражением отдельных оттенков их коммуникативного смысла, как правило, степени учтивости по отношению к собеседнику. Отмечены случаи приставочного (реже) и суффиксального (чаще) варьирования. Например: [Ольга:] Мне Павел Николаич сказывал... Мне это, поверьте, очень неприятно... [Кузовкин:] Не извольте беспокоиться... Много благодарен... я так-с. /И. Тургенев. Нахлебник/; Ср.: [Тетерев:] Акулина Ивановна! А не осталось ли чего-нибудь от обеда Каши или в этом роде чего-либо.. [Акулина Ивановна:] Изволь, батюшка, есть. Поля, принеси-ка там... [Тетерев:] Премного благодарен. Ибо сегодня, как вам это известно, не обедал я по случаю похорон и свадьбы... /М. Горький. Мещане/.

Словообразовательное варьирование этикетных коммуникем может носить как нормативный, так и ненормативный характер. Такие варианты отражают социальную маркированность субъекта речи, низкий уровень его языковой компетенции или намеренно ироническое отношение адресанта к адресату.

Следует отметить, что специфика значения грамматических (морфологических, синтаксических и словообразовательных) вариантов коммуникем, а также причины их появления устанавливаются благодаря анализу внутренней формы коммуникем, т.е. их производящей основы, характеризующейся наличием пропозитивного смыслового наполнения. Сама же коммуникема в силу своей разноаспектной нечленимости такой информации не содержит.

В целом грамматическая вариантность свойственна этикетным коммуникемам в большей степени, чем единицам других семантических групп. Данное обстоятельство объясняется спецификой этикетной сферы, которая обязывает коммуникантов подбирать наиболее учтивые и точные формы выражения своего отношения к собеседнику. А это, в свою очередь, побуждает говорящего порождать дополнительные варианты выражения одного и того же этикетного коммуникативного намерения с тем, чтобы в максимальной степени соответствовать указанным требованиям. Наличие парадигмы у коммуникем выступает в качестве позитивного факта языка, позволяющего максимально точно реализовать этикетную коммуникему в семантическом, прагматическом, функциональном и стилистическом аспектах.

Анализ этикетных коммуникем в функциональном аспекте показал, что наибольшую активность при их реализации в речи проявляет экстралингвистический контекст. Это детерминировано их принадлежностью к разговорной сфере языка, характеризующейся принципом экономии, а также наличием конситуации, в которой многие элементы предмета речи уже эксплицированы. Например: – Помоги бог! – сказал Иван Иванович. – А! здравствуйте, Иван Иванович! – отвечал голос из угла комнаты. /Н. Гоголь. Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем/. Этикетная коммуникема Помоги бог! в данном примере выражает значение приветствия при встрече, хотя может быть реализована в значении пожелания успеха, удачи в работе, делах и т.п., которое является устаревшим. Актуализация значения приветствия становится возможной благодаря наличию нескольких элементов экстралингвистического характера: отсутствие общения между говорящими до настоящего момента и инициальное положение реплики Помоги бог!, а также невозможность прямой трактовки коммуникемы по причине того, что адресат на самом деле в момент речи не осуществлял никаких действий (не работал).

Собственно лингвистический контекст использует самые разнообразные средства языка. Так, лексический контекст основывается на принципе итеративности, который представляет собой повторение в тексте определённого набора ключевых смысловых компонентов актуализируемой единицы. Например: – Максим Максимыч, не хотите ли чаю – закричал я ему в окно. – Благодарствуйте, что-то не хочется. («отказ…») /М. Лермонтов. Герой нашего времени/; Ср.: Клим вдруг решил: – Знаешь, Варя, пойдём-ка домой! Иван Петрович с нами – хорошо [...] – Покорно благодарю, – говорил Митрофанов. – Я к вам – с радостью. («согласие…») /М. Горький. Жизнь Клима Самгина/.

Особую значимость здесь имеет синтаксический контекст, который в некоторых случаях является обязательным в силу нечленимого статуса коммуникем. Он выражается в наличии незаменяемых компонентов, особом порядке их следования, регулярной воспроизводимости, а также в присутствии аграмматичных явлений и т.д. Так, нарушение грамматических правил построения синтаксической конструкции в этикетной коммуникеме Будь отец родной! свидетельствует о производности данной языковой единицы и ее нечленимости. Это побуждает исключить прямое толкование данной языковой единицы и искать при помощи контекстуальных средств ее актуальный коммуникативный смысл: – Василий Фадеич! Будь отец родной, яви божеску милость, научи дураков уму-разуму, присоветуй, как бы нам ладненько к хозяину-то Смириться бы как.. – стали приставать рабочие, в ноги даже кланялись приказчику. /П. Мельников-Печёрский. На горах/; Ср.: – Иван Иванович! будьте отцом родным, батюшка! – жалобно заговорил дьякон. – Что такое – Одолжите книжечек! Сделайте милость! – Какие есть, берите хоть сейчас. /Г. Успенский. Неизлечимый/.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»