WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

С огнем теснейшим образом связаны такие оппозиции, как «тепло – холод», «свет – тьма». Антонимическая пара «свет – тьма» становится метафорой сил «добра – зла». Огонь активизирует фантазию героя, которая обнаруживает его причастность к инфернальной сфере («Призрак Алексея Бельского»).

Небо – иконический знак пространства, обязательный элемент авторской картины мира А. Хейдока, которая антропоцентрична и отражает китайскую модель мира: земля – небо, а посередине – человек. С небом герои соотносят свою жизнь, оно дает им знамение, отражает их настоящее, предсказывает будущее. Небесному духу народ приносит свои молитвы. Небо – врата в вечность, тот мир, где «находится царство мертвых, куда отлетает дух после смерти человека» (Хейдок). Постоянными характеристиками его выступают космическое спокойствие, «невыразимая даль». Нередко небо сопровождается эпитетами: «ясное», «синие», но для русских героев оно остается «холодным» и «далеким».

В природном пространстве «Звезд Маньчжурии» реализуется семантика гор как вертикальной ориентированности пространства, границы между пространствами природного мира: тайгой и пустыней, жизнью и смертью, связи земного мира с иномирием. Горы амбивалентны: они являются местом, где возможно проникновение внечеловеческого в человеческое, потустороннего в земное. Характеристики гор Маньчжурии акцентируют семантику иного мира: покой, вечность, нежизненность, призрачность, красоту. Влечение персонажей к горам объясняется не только жаждой встречи с чудом, но и влечением к смерти, желанием покоя, встречи с умершими родными, стремлением к живительному источнику («Нечто»). Горы выступают как идеал бытия («На путях извилистых», «Нечто», «Кабан», «Маньчжурская принцесса»).

Семантика трех цветов: светло-зеленого, белого и огненного – означает, что горный пейзаж Маньчжурии – пересечение двух мирообразов в восприятии героями природного мира (русского и китайского).

Пространство гор мифогенно: на холмах (а всякий холм и возвышенность – это репрезентанты неба) происходит встреча с прошлым, пробуждается генетическая память («Маньчжурская принцесса»). Репрезентируют положение горы в природном пространстве мифологемы гора – небо, гора – нижний мир, гора – вход в верхний мир.

В третьем разделе второй главы «Онирическое пространство» исследуется поэтика снов. Сон рассматривается как моделирование иной (идеальной) реальности, способ уклонения сознания от подчинения новым координатам существования. Онирическое пространство воссоздает иную, идеальную для героев реальность («Храм снов», «Таежная сказка»). Сон материализует мечты («Таежная сказка»), являет порой единственную возможность выхода из враждебного посюстороннего пространства в трансцендентное, космическое, устроенное по законам гармонии («Храм снов»). Онирическое пространство дает свободу и освобождает героя от страхов за свое семейное счастье («Черная палатка»). В рассказе «Песнь Валгунты» фабула сна реализует потенциальную энергию героя, компенсирует его неудовлетворенность статусом маленького человека «машинного века». Сновиденная реальность в рассказе «Призрак Алексея Бельского» реализует подавленное греховное желание человека. Исторические трагедии, которые рождают сомнения в существовании реальности, приводят к тому, что человек живет во сне, где он испытывает позитивные эмоции и чувства. Такой смысл отсылает к буддийским мифологемам: «жизнь есть сон» и «сон есть жизнь».

В четвертом разделе второй главы «Образ-лейтмотив перемещения в пространстве» рассматриваются варианты сюжетного взаимодействия героев с различными топосами. По А. Хейдоку, жизнь – это вечное движение, перемещение в пространстве. С точки зрения отношения к пространству выделяется несколько типов героев: 1) коренное население Поднебесной, для которого Китай – дом; 2) русские эмигранты, укоренившиеся в новом пространстве, построившие дом и ведущие оседлый образ жизни; 3) странники, находящиеся в поисках своего места; 4) путешественники, избегающие всякой оседлости.

Проблема активного самоопределения человека в разных типах пространства сюжетно реализуется в мотивах скитания, путешествия, встреч, разлук: такие мотивы, как встреча–расставание (разлука), потеря–обретение, поиски–нахождение по природе своей хронотопичны (М.М. Бахтин). Героев А. Хейдока можно определить по преимуществу как «героев пути». Утрата социального и личного дома вынуждает их либо искать временное пристанище (избушка, палатка, место у костра и пр.), либо избрать перемещение в пространстве как наиболее приемлемый способ освоения новых жизненных ситуаций.

Жизнь как скитание приводит к замене топоса дома одним из топосов, либо не характерным для русской ментальности, либо не предназначенным для постоянного проживания (зимовье, юрта, палатка, кумирня). Преодолеть бездомность возможно, только соединившись с кем-либо (женщиной, соратниками) («На путях извилистых», «Собаки воют», «Миами»).

Путешествия в пространстве соотнесены с путешествиями во времени: из мира жизни в мир смерти (в потустороннюю реальность), из настоящего в прошлое и будущее (герои постоянно подходят к границе жизни-смерти). Нередко будущее героев связано не с земным бытием, не с объективным временем с его линейностью и необратимостью, а с памятью и вечностью.

Жизненный путь героев – это череда путешествий, встреч и расставаний на этом пути. Мотив встречи-расставания не только хронотопичен, но и означает соединение, примирение человека с социальным миром. Встреча является центральным и устойчивым событием. Архаический смысл ситуации встречи открывается в обряде прощания, во время которого восстанавливаются утраченные ценности.

Эмоционально-ценностный диапазон встреч широк. Можно выделить два типа по их значению в жизни персонажей: а) «радостная» встреча, в которой реализуются некоторые этапы обряда и тем самым достигается понимание между людьми, соединение в еде и питии; б) «нерадостная» встреча, которая не достигает своей цели: неприятие героями друг друга приводит к отторжению («Три осечки») или повышенному нервному возбуждению («Черная палатка»).

По характеру связей между персонажами многие их случайные встречи судьбоносны («На путях извилистых»). Они продиктованы вынужденным движением героев в пространстве (бегством, странствием, бродяжничеством). Железная дорога – граница между цивилизацией и естественным миром, городским и крестьянским мирообразом – становится точкой пересечения судеб людей, «разъединенных пространственной далью». Перрон – порог, где происходит прозрение, совершается выбор, принимается решение, определяющее всю жизнь героя. Идея вечного пути (как духовного процесса) метафоризируется образом трансазиатского экспресса, символа неустанного движения, преодоления и покорения пространства.

География России и Маньчжурии фиксирует ситуацию экзистенциального одиночества человека перед лицом «своего» прошлого и «чужого» настоящего, необходимости личного выбора судьбы.

Пространственные отношения в рассказах воплощают авторские представления о возможности или невозможности, способности или неспособности современного человека постичь идеи и ценности другой земли, культуры, философии, а также сохранить в чужом пространстве собственные (национальные) ценности.

Пространство Маньчжурии, Китая по отношению к русским героям выступает в качестве катализатора их внутренних устремлений. Вступая в чужое пространство, герои вынуждены подчиниться его законам и сыграть роль, предписываемую тем или иным локусом.

Рассказам присуща асимметричная модель пространства, в которой не все его признаки являются парными и могут составлять оппозицию: «виртуальное» (воображаемое) – «реальное» (видимое персонажем); Россия – Китай. Отсутствует антонимичная пара у «чужого» пространства, т.к. для героев сборника этот признак избыточен.

Сборник «Звезды Маньчжурии» обнаруживает нахождение писателя в культурном пространстве двух стран – России и Китая. Из культуры страны, приютившей его, прозаик черпает новые семантические ресурсы. Рассказы А. Хейдока отличает семантическая открытость, оригинальная концепция времени с характерным для ментальности Востока образом «кругового (спирального)» времени и включением образа не своей памяти. Приемам моделирования писателя характерен особый тип системности, соотносимый с даосско-буддийской концепцией природы. Понятие «жизнь» А. Хейдок трактует двояко: как «перемещение по спирали» и как фрагмент вечности, что отражает восточный взгляд на мир. Писатель осваивает даосско-буддийскую образность, но в семиотике цвета придерживается значений и символов, характерных для русской ментальности. Таким образом, в сборнике очевидна ситуация скрещивания национальных образов мира. Картина мира в «Звездах Маньчжурии» имеет архаическую основу. Выявление авторского образа мира возможно через обнаружение элементов, принадлежащих картинам мира из различных культур: архаической, мифологической картины мира коренного населения Китая и культуры русского народа, русской картины мира.

В заключении подводятся итоги наблюдений, делаются выводы, намечаются перспективы дальнейшего исследования.

Художественное пространство в сборнике рассказов А. Хейдока «Звезды Маньчжурии» представляет многоуровневую структуру. Каждое из пространств имеет специфические черты, но ни одно из них не способно помочь герою противостоять трагизму обстоятельств, разрешить противоречия жизни. Поэтому наиболее оптимальным вариантом существования героя А. Хейдока в «чужом» пространстве является реализация одного из смыслов понятия «гармония» – связь, объединение героев друг с другом в семье, в дружбе, в сотрудничестве.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

  1. Белозубова, Н.И. К вопросу о жанрово-тематическом своеобразии литературы русского Харбина [Текст] / Н.И. Белозубова // Исторический опыт освоения Дальнего Востока. Этнические контакты. – Благовещенск: Изд-во АмГУ, 2001.– Вып. 4. – С. 267-271.
  2. Белозубова, Н.И. К вопросу о своеобразии и роли в жизни эмигрантов литературно-художественных кружков г. Харбина конца 30-х – начала 40-х гг. ХХ в. [Текст] / Н.И. Белозубова // Россия и Китай на дальневосточных рубежах. – Благовещенск: Изд-во АмГУ, 2001. – Вып. 2. – С. 182-188.
  3. Белозубова, Н.И. Опыт рецепции восточной философии в прозе А. Хейдока (на материале сборника рассказов «Звезды Маньчжурии» [Текст] / Н.И. Белозубова // Россия и Китай на дальневосточных рубежах: сб. материалов III Междунар. науч. конф. – Благовещенск: Изд-во АмГУ, 2003. – Вып. 5. – С. 325-329.
  4. Белозубова, Н.И. Малая проза дальневосточного русского зарубежья (на материале рассказов А. Хейдока) [Текст] / Н.И. Белозубова // Язык и литература русского восточного зарубежья: материалы областного науч.-метод. семинара «Региональный компонент в преподавании русского языка и литературы» / под общей ред. Е.А. Оглезневой. – Благовещенск: Изд-во АмГУ, 2003. – С. 57-65.
  5. Белозубова, Н.И. Художественное пространство в рассказах А. Хейдока (сборник «Звезды Маньчжурии») [Текст] / Н.И. Белозубова // Проблемы литератур Дальнего Востока: сб. материалов междунар. науч. конф. – СПб., 2004. – С. 191-201.
  6. Белозубова, Н.И. Человек на перекрестке культур в прозе русской харбинской эмиграции (сборник рассказов А. Хейдока «Звезды Маньчжурии») [Текст] / Н.И. Белозубова // Европейские исследования в Сибири: материалы всерос. науч. конф. «Мир и общество в ситуации фронтира: проблемы идентичности». – Томск: Изд-во Томск. гос. ун-та, 2004. – Вып. 4. – С. 172-179.
  7. Белозубова, Н.И. Образ Китая в сборнике А. Хейдока «Звезды Маньчжурии» [Текст] / Н.И. Белозубова // Вестник Амурского государственного университета. – Благовещенск, 2007. – Вып. 38. – С. 98-100.
  8. Белозубова, Н.И. Сюжетные способы воплощения изменяющегося положения в пространстве (на материале сборника рассказов А. Хейдока «Звезды Маньчжурии») [Текст] / Н.И. Белозубова // Памяти учителя: сб. ст. по филологии: к 75-летию Л.В. Лебедевой. – Благовещенск: Изд-во АмГУ, 2008. – С. 57-65.

Статья в реферируемом издании

  1. Белозубова, Н.И. Фрагменты китайского мира в прозе А. Хейдока (на материале сборника «Звезды Маньчжурии») [Текст] / Н.И. Белозубова // Вестник Бурятского государственного университета. – Улан-Удэ: Изд-во Бурят. гос. ун-та, 2007. – Вып. 7. – С. 196-201.

Подписано в печать 29.05.09. Формат 60 х 84 1/16.

Усл. печ. л. 1,51. Тираж 100. Заказ № 460.

Издательство Бурятского госуниверситета

670000, г. Улан-Удэ, ул. Смолина, 24 а

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»