WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Следует отметить, что в указанных говорах, как и в татарском литературном языке, широко представлен тот слой лексики, который уводит нас в эпоху проникновения арабизмов и фарсизмов. Например, ахры ‘видимо, вероятно’; ахирђт ‘загробная жизнь, верный, закадычный друг’; ахма ‘бестолковый, дурной’; бђрђкалла ‘слава богу’, бђла ‘беда’; бђндђ ‘человек’. В последнее время в связи с обновлением и возвращением некоторых религиозных обрядов стали более употребительными старые забытые или полузабытые слова, которые раньше считались архаизмами: имам, мђчет, хаќ, мљфти, никах, мулла и др. В исследуемых говорах обнаруживаются слова, восходящие своим происхождением к терминологии ислама, а по содержанию переплетенные с древними народными обычаями, мифологией, верованиями: йаћыр намазы (менз.) полевое моление дождя, хђwеф намазы (менз.) моление, которое читают для предотвращения беды’, каз нђзере (чст.) ‘моление по обету с жертвоприношением гуся’ и др.

В чистопольском говоре отмечена особенность имен собственных, принятых из арабского языка: они произносятся в сокращенном виде: афф. -кай/-кђй: Шамкай – Шамиль, Камкай – Камиль, Халкђй – Халиулла, Кђлкђй – Кђлимулла; афф. -ай/-ђй: Исмай – Исмайыл, Исай – Искак, Патый – Фатыйма; афф. -ук (встречается он только в одном варианте – с гласным заднего ряда): Мљршук – Мљршидђ, Айшук – Айшђ, Ќарук – Ќарулла, Йарулла; афф. -уш (также имеет лишь один вариант с гласным заднего ряда): Сан'уш – Санийа, Ал'уш – Алийђ, Фђйзуш – Фђйзулла, Апуш – Габдулла.

Религия крещеных татар характеризуется причудливым переплетением и языческих, и исламских, и христианских элементов. Как уже было указано прежними исследователями, в их образе жизни наблюдается очень сложный и интересный религиозный синкретизм. Синкретизм – (<греческ. synkretismos ‘соединение, объединение’) – в филисофии – разновидность эклектизма, сочетание разнородных, противоречивых, несовместимых воззрений (Словарь иностранных слов 1980: 467). До этого времени считалось, что в лексике крещеных татар очень мало заимствований из арабского и персидского языков. Но крещеные татары до принятия христианской религии прошли одинаковый исторический путь вместе со всеми татарами. Поэтому в их говорах имеются и арабские, и персидские слова.

Крещеные татары почитают большое количество духов и мифологических существ. Человек, чувствуя постоянную зависимость от природы, вынужден был просить того или иного духа не вредить ему, удовлетворять его нужды. Каждую просьбу человек сопровождал принесением жертвы.

В заинской группе кряшен зафиксированы довольно много обрядов и верований, которое обозначаются арабскими словами. Например: корман (<арабск. ) – в татарском литературном языке корбан. Слово корбан в татарских диалектах зафиксирован в следующих фонетических вариантах: корман – в говорах крещеных, астраханских татар, в диалектах сибирских татар, кырбан – в мишарском диалекте, ырбђн, ырбђннек в говоре пермских татар (Баязитова 1997; 2001; 2003). Корман в кряшенских говорах обозначает моление с жертвоприношением, которое совершается с целью предотвращения засухи или какой-нибудь беды. Корман существовал повсеместно до конца минувшего столетия. Назначение его – умилостивление «небесного царя», распоряжающегося судьбами людей и скота, который по представлению кряшен, волен послать болезни и мор. Поэтому корман совершается в целях сохранения жизни и здоровья жителей, а также домашних животных (Коваль 1930: 81).

Со словом корман зафиксированы следующие словососчетания: корманнау ‘делать моление, жертвовать животное, желательно белого цвета’, корман кайыны ‘береза жертвоприношения’, корман чокыры ‘овраг жертвоприношения’, корман ќылгасы речка жертвоприношения’, корман ќылгасы «тота» речка жертвоприношения «держит, хватает», т.е. верят, что там имеется дух, который присылает разные несчастья, болезни’.

В говорах крещеных татар (в том числе и в заинской группе) зафиксированы еще такие интересные заимствования из арабского языка, которые не имеются или редко употребляются в других диалектах и говорах татарского языка. Например: кийаматлык ‘посаженые (мать, отец)’, ахирђт кыз ‘подруга невесты’, кђбен ‘религиозное бракосочетание’. Кодай Алла – такое выражение часто употреблено в религиозных книгах «на крещено-татарском языке», написанных миссионерами. Таким образом, большинство арабских заимствований в говоре кряшен изучаемого региона относится к обрядовой лексике и обрядовому фольклору, религии. Некоторые из них подверглись незначительным фонетическим изменениям.

В четвертой главе «Тематические группы лексики» анализируются лексико-тематические группы. Такой анализ позволяет глубже раскрыть соотношение литературной и диалектной лексики говоров. По имеющимся в нашем распоряжении материалам выделяются следующие группы лексики: лексика семейного этикета и родственных отношений; термины ткачества и названия одежды, украшений; термины обряда баш бђйлђњ и его детали; термины свадебных обрядов, свадебная обрядовая пища, свадебные персонажи, приданое; термины календарных обычаев и обрядов и др.

Исследуемые нами говоры региона юго-восточного Татарстана богаты лексическими и фонетическими вариантами древней и очень интересной историко-лингвистической тематической группы – лексики семейного этикета и родственных отношений.

Слова, обозначающие отношения людей по родству, называются по-научному терминами родства и известны каждому. Вместе с ними еще живы в языке термины свойства, указывающие на отношения людей, возникшие в результате брачного союза – отношение одного из супругов с родственниками другого, также между родственниками обоих супругов. Сегодня многие из этих терминов, в старину широко известные и встречающиеся в литературе, понятны не каждому. Некоторые из них забываются, отмирают. Между тем, для наших предков это были живые, часто употребляемые слова. В мензелинском и крещено-татарском говорах юго-восточного региона слова, обозначающие термины родства со стороны мужа по отношению к жене, образуются при помощи преф. би, бий, где бий – др. тюрк. бег ‘князь, вождь, правитель, бег; муж, супруг (ДТС: 91). Например: бийана, бийем (менз., крш.). В чистопольском говоре, как и других говорах мишарского диалекта, термины родства образуются со словом кайын (>кан', кан'а) (МТД 1962:248). Термины родства со словом кайын широко употребляются и в других тюркских языках (Покровская 1961: 68-69). Образование терминов родства со словом би характерно для говоров среднего диалекта и для чувашского языка: пайатам ‘свекор’, пайанам ‘свекровь’, пайахам ‘брат мужа’.

кан', кан'ата (чст.) ‘свекор’;

кан'а, кан'н'а, кан'ана (чст.) ‘свекровь’;

кан'ага (чст.) ‘старший брат жены’;

кан'игђч, канигђц (чст.) ‘сестра мужа’. В говорах мишарского диалекта игђч родная старшая сестра (Махмутова 1979: 142).Раньше в татарских семьях была очень красивая традиция – придумывать своим свойственникам новые красивые имена – ласковые молодым, почетные – старшим. Такой этикет соблюдался во всех группах татарского народа, но особенно строго он соблюдался до сих пор в группах татар-мишарей. Например, см. обычай ќакшы ат ђйтњ ‘сказать, назвать хорошие имена’ (Баязитова 1992: 189). Были также общепринятые ласковые и величательные слова. Например, слово абыз в сочетании с терминами родства активно употребляется в говорах среднего и мишарского диалектов. В татарском языке слово абыз+тутай>абыстай имеет следующие значения: 1. Учительница мусульманской религиозной школы; 2. Абыстай – обращение к родной старшей сестре, а также к жене муллы или состоятельного лица. В мензелинском говоре, как и в нукратском говоре и в говорах мишарского диалекта, слово абыстай употребляется в значении старшей сестры (в миш. диалекте и в обращении к младшим золовкам) с соответствующими эпитетами: зур ‘большой’, бђлђкђй ‘младший, маленький’, мулла ‘мулла’ – т.е. ученый, религиозный: зур абыстай, мулла абыстай, бђлђкђй абыстай. В чистопольском говоре такого типа обращений со словом абыстай наблюдается еще больше: аппак абыстай, бер генђ абыстай, књркле абыстай, мулла абыстай. Кроме того, слово абыстай имеет сокращенную форму: астай, абыз астай, иркђ астай, йылтыр књз астай, матур астай, сњгђнем астай, туганым астай – эти слова употребляются невестой при обращении к младшим золовкам. Слово абыз/абыd у татар весьма древнего происхождения. Известно, что раньше абызы являлись постоянными представителями местной власти и обладали определенными функциями. Это были авторитетные и уважаемые среди населения люди, известные к тому же своей ученостью. Среди женщин такую же роль играли жены абызов или вообще пожилые женщины, отличавшиеся умом и честностью (абыз тутай > абыстай) (Татары 1967: 208).

В исследуемом регионе особый интерес представляют также термины родства и свойства, употребляемые в сочетании со словом ак ‘белый’. Большинство таких выражений зафиксированы в говоре крещеных татар: ак ђби ‘форма вежливого, ласкового обращения к старшей родственнице отца’; ак бабай ‘форма вежливого обращения к старшему брату отца’; ак бийем форма вежливого, ласкового обращения к старшей сестре мужа’; ак дђдђй ‘форма вежливого обращения к старшему брату отца или матери’; ак печкђ ‘форма ласкового обращения к младшей сестре мужа’.

Немалую роль играют у крещеных татар отношения, связывавшие неродных людей через обряд крещения ребенка, т.е. приобщения младенца к православной церкви. Мужчина и женщина, которые исполняют обряд крещения ребенка, называются: урсанай<рус+анай ‘мать’, урсђни<рус+ђни ‘мама’, урсай<рус+ай – сокращенно от анай ‘мать’ – т.е. русская мама; урсђти<рус+ђти ‘отец’, т.е. русский отец.

Через русский язык и христианскую религию в говоры крещеных татар проникли некоторые слова, объясняемые как духовное родство: кум, кума.

Традиционная одежда татарского народа имела разнообразные формы и варианты. Кроме утилитарного назначения – защиты тела от воздействия наружной среды – она обладала символическими и ритуальными функциями.

Многие виды одежды, обуви, головных уборов относятся в прошлое, но их названия и воспоминания о них живы еще в татарских диалектах: киндер књлмђк ‘платье, сшитое из домотканного холста’, басма књлмђк (крш.) ‘платье, сшитое из фабричной ткани’, кђбенгђ кергђн књлмђк (крш.) ‘платье, которое надевали крещеные татарки во время венчания в церкви’, љститђкле књлмђк (менз.) ‘платье, оборка у которого нашивалась сверху, т.е. у талии’, постау ќилђн (крш.) ‘зилян из сукна’. В исследуемом нами регионе особого внимания заслуживают головные уборы и украшения крещеных татар, которые восходят к древнетюркским типам, рано исчезнувшим у казанских татар. По одежде и украшениям крещеные татары близки чувашам и удмуртам, однако названия украшений и одежды – древнетатарские: ак калпак ‘вязаная белая шапочка с кистью на конце’, чачак ‘бахрома, сделанная из позумента’.

В говоре крещеных татар сохранились еще интересные подробности обряда баш бђйлђњ ‘смена девичьего головного убора на убор замужних женщин’, дополняющие это уникальное явление новыми этно-лингво-фольклорными материалами. Здесь имело место проявление древних верований, связанных с верой в магическую силу женских волос, что прослеживается у многих народов (Смирнов 1951: 139). Так у Н. Гаген-Торн (1960: 139-150) мы читаем: «С одной стороны, женщина должна была прятать волосы потому, что, входя в чужой род, она может повредить ему своей магической силой. С другой стороны, женщина должна прятать волосы потому, что это символизирует ее подневольное положение: в более отдаленную эпоху она должна была не только прятать волосы, а срезать или брить их, выходя замуж…».

В юго-восточных районах Татарстана (Восточного Закамья) встречаются уникальные говоры татарского языка: мензелинский, чистопольский и крещено-татарский. В обрядовой лексике этих говоров наблюдается взаимовлияние и взаимопроникновение, в то же время сохраняются основные специфические особенности, характерные для каждого из них. В диссертации представлен богатый материал свадебной обрядовой лексики: названия обрядовой пищи: апа баwырсаы (менз.) ‘баурсаки, завернутые в платок и предназначенные для рассыпания у ворот жениха при приводе невесты’, кийђњ баwырсаы (менз.) ‘баурсаки, испеченные в доме невесты для дома жениха’, ыз баwырсаы (менз.) ‘баурсаки, испеченные в доме жениха для дома невесты’, кыда кукайы (чст.) ‘мелкие хлебцы, досл. яйца свата’, ойма, кийђњ оймаы (менз.) ‘оладьи, испеченные для жениха и невесты’, кыстырган, кыстырма (чст.) ‘пироги с фруктовыми начинками’, пар каз (менз., чст.) ‘пара жареных или вареных гусей, как свадебный атрибут’; свадебных персонажей: ода (ср. д.), кода/кыда (миш.д.) отцы и мужские родственники жениха и невесты по отношению друг к другу’, тљп ода, оло ода (менз.) отец жениха или невесты’, ийђрчен, ийђрчен ода (менз.) мужские родственники и гости, пришедшие на свадьбу сопровождая тљп ода’, арчи, ђрчи (менз.) ‘свадебные гости, сопровождающие невесту в дом жениха’, атлы кодалар (крш.) ‘свадебные гости, приезжавшие из других деревень на лошадях’, аргыш (крш.) ‘самый главный, уважаемый человек на свадьбе, глава свадьбы’; приданого: љшђнчек (ср.д.), љшђнцек, эшђнцек, эшђнчек (миш.д.) ‘вещи невесты, приготовленные вручную’, ыз малы (менз.) ‘одежда и другие вещи, приготовленные для дома жениха стороной невесты’, ыз бњлђге (менз.) ‘подарки невесты всем участникам свадьбы’, кийђњ бњлђге (менз.) мелкие подарки жениха для раздачи в дни свадьбы’, буча (менз.), букца, нукца (чст.) ‘сшитая в форме треугольника из домотканной материи сумка’, сандык бирнђсе (крш.) ‘вещи, приданое невесты, привезенное в сундуке’, элњ (крш.) ‘подарок невесты, досл. вешать’ и др.

Календарная обрядность, возникнув в глубокой древности еще во время язычества, представляет собой необычно сложный комплекс действий. Как память об историческом прошлом народа, они представляют большой интерес и со стороны лингвистики.

В диссертации систематизирована лексика весеннего сева, сабантуя, праздников-джиенов, зимних календарных обрядов нардугана ‘святок’, май чабу ‘масленицы’ и др.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»