WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

Нормальное развитие науки невозможно без учета и бережного отношения к наследству своих предшественников. Поэтому наша работа начинается с истории изучения говоров указанного региона. В диссертации подробно описывается история изучения чистопольского, мензелинского и крещено-татарского говоров данного региона.

Изучение западного (мишарского) диалекта началось еще в конце XIX – начале XX вв. Н.И. Золотницким (1875), А. Бессоновым (1881), В.К. Магницким (1896), Г. Ахмаровым (1903) и др. Мишарям чистопольского уезда и говору их посвящены работы Е.А. Малова (1875), В.А. Казаринова (1885), Г. Паасонена (1901), С.Е. Малова (1904). В 1950-е гг. XX в. чистопольский говор был изучен Р.Р. Мингуловой-Шамгуновой (1959: 183-197; 1962: 163), фонетические и морфологические особенности мишарского диалекта нашли отражение в исследованиях Л.Т. Махмутовой (1978), Ф.С. Баязитовой (2001).

Диалектные особенности мензелинского говора довольно основательно изучены татарскими диалектологами (А.Ш. Афлетунов (1961), Д.Б. Рамазанова (1968, 2001), Ф.С. Баязитова (1973, 1989, 2001)). Лексика говора, особенно его древний пласт, изучен диалектологом И.С. Насиповым (1994). Мензелинский говор и заказанская группа говоров среднего диалекта легли в основу современного татарского языка. Исследователи давно отмечали, что наиболее близким по строю к литературному языку является именно мензелинский говор.

В интересующем нас регионе юго-восточного Закамья Татарстана имеются и крещено-татарские деревни (Заинская группа). Крещеные татары, как видно из этого названия, исповедуют христианскую религию и составляют специфическую конфессиональную общность. Группа крещеных татар формировалась не только за счет христианизированных казанских татар и мишарей, но и за счет нетюркского населения, вошедшего в состав татар в результате ассимиляции. Изолированные религиозным барьером крещеные татары создали ряд подгруппы, отличающихся особенностями не только от татар-мусульман, но и между собой. Специфика культуры крещеных татар объясняется, в основном, сочетанием тюркских (архаических), финно-угорских и русско-православных черт, выступавших в синтезированном виде. В советский период велось интенсивное изучение диалектов татарского языка, в том числе и говоров крещеных татар (Арсланов 1965; Якупова 1966; Борџанова 1977; Юсупов 1979; Баязитова 1986, 1997).

Первая глава «Фонетические особенности» состоит из трех параграфов, в которых описываются фонетические особенности указанных говоров, дается артикуляционно-акустическая характеристика звукам. Рассматриваются звуковые соответствия, особенности в употреблении дифтонгов и др.

В чистопольском говоре и в настоящее время сохраняются основные фонетические особенности, характерные для говоров мишарского диалекта татарского языка: не огубленный вариант звука а (Атлас, карта 1), заднеязычные к, г, х (Атлас, карта 27), делабиализация губных гласных звуков о-љ~ы-е (Атлас, карта 6). Однако это явление не регулярного характера, у многих представителей этого говора гласные о-љ не делабиализуются. Звук њ – как и во всем мишарском диалекте требует еще более передней артикуляции, чем соответствующий гласный литераурного языка и среднего диалекта (Атлас, карта 3). В некоторых словах губные долгие гласные у-њ заменяются губными краткими гласными о-љ. А гласные о-љ на основе закона делабиализации могут перейти в гласные ы-е, то есть: у>о-љ>ы-е: шолай//шылай – литер. шулай ‘так’, осак//усак – усак ‘осина’, кљћљл//кећел ‘душа’. Это явление относится и к русским заимствованиям: пых//пух, наwыз//навоз (Атлас, карта 6).

В чистопольском говоре нисходящие дифтонги -ай, -ђй, -уй, -љй, - ой, -ый, как и в других мишарских говорах, переходят в монофтонги или в дифтонгоиды: ар'ан – литер. ђйрђн ‘напиток из кислого молока’, кан'ар – кайнар ‘горячий’. Это явление особенно системно наблюдается в терминах родства: кан'ата – литер. каената ‘свекор’, кан'ага ‘старший брат мужа’ (Атлас, карта 25). Дифтонг -љй, стягиваясь, образует монофонг -њ: чњ – литер. чљй ‘клин’, сњлђњ – сљйлђњ ‘говорить’ (Атлас, карта 21). Иногда этот же самый дифтонг в той же позиции дает монофтонг -и (скорее даже -ий): ий – љй ‘дом’, сийли – сљйли ‘говорит’. Монофтонгизация характерна в основном для речи старшего поколения. Под влиянием литературного языка в речи молодежи и среднего поколения дифтонги сохраняются.

В области согласных наиболее характерны особенности в произношении заднеязычных к, г и переднеязычных ч, ќ. Глубокозаднеязычные звуки,, характерные для татарского литературного языка, в этом говоре отсутствуют. Вместо них употребляются заднеязычные звуки к, г, которые по месту образования близки к соответствующим звукам русского языка: карга – ара ‘ворона’ (Атлас, карта 27). Звук г в некоторых арабских заимствованиях выпадает: ђрђпђ – гарђфђ ‘предпраздничный день’, умер – омер ‘жизнь’ (Атлас, карта 29). Имеет место замена литературного ќ в начале слова среднеязычным согласным й: йилкђ – литер. ќилкђ ‘плечо’, йыр – ќыр ‘песня’. Однако во многих случаях наряду с «йоканьем» в начале слова активно употребляется здесь дќ, дз', д' (литер. ќ) (Атлас, карта 33). Западный (мишарский) диалект делится на две большие группы говоров: ц-окающую и ч-окающую. Чистопольский говор является ц-окающим. Фонема ц - переднеязычный глухой аффрикативный согласный. По данным «Атласа» (карта 40) аффрикатам ч-ќ мишарских говоров соответствуют различные варианты аффрикат ц-дз. Эта особенность особенно ярко проявляется в генетически связанных между собой цокающих говорах: сергачском, дрожжановском, байкибашевском и др. (Атлас, карта 36–38). Однако, как было отмечено Л.Т. Махмутовой (1978: 65), в говорах, распространенных на смежных по средним диалектам территориях (дрожжановском, чистопольском), эта особенность постепенно стала утрачиваться, уступая место различным вариантам аффрикат ч и ќ. В этом, конечно, совершенно определенную роль играет литературный язык, на котором ведется обучение.

Ц-оканье не является спецификой лишь мишарских говоров. Ц-оканье, т.е. соответствие звука ц общетюркскому ч, а иногда и звонкой аффрикате ќ через ступень ее оглушения имеет место в диалектах сибирских татар (Тумашева 1977: 58; Алишина, 1994: 21-22). Однако, по материалам исследователей диалектов сибирских татар видно, что ц-оканье, как и в мишарском диалекте, постепенно уступает место глухой аффрикате ч. Это считается влиянием поволжско- тюркского и русского языков.

Явление ц-оканья имеет место и в других тюркских языках. Оно известно в отдельных говорах или диалектах некоторых кыпчакских или кыпчакизированных языков: в галицком диалекте караимского, диалектах балкарского и азербайджанского языков. «Такое распространение ц-оканья в большинстве случаев параллельного ему дзоканья дает основание полагать, что аффрикаты ц-дз некогда были характерны для части тюркских племен, которые впоследствии по ряду исторических причин оказались на разных территориях» (Махмутова 1978: 66).

Фонетические особенности мензелинского говора изучаемого нами региона не выходят за рамки уже известных в татарской диалектологии языковых фактов. Мензелинский говор характеризуется наличием интердентального d, соответствующего литер. з: ыdыл – литер. кызыл ‘красный’, боdау – бозау ‘теленок’. В артикуляции других звуков каких-либо отличий от литературного языка не отмечено. Однако, нужно отметить, что под влиянием литературного языка и, возможно, в результате влияния соседнего чистопольского говора мишарского диалекта, в этом регионе интердентальный d употребляется не регулярно. Он, в основном, наблюдается в речи только отдельных представителей старшего поколения. Изоглосса употребления интердентального d в отдельных примерах наблюдается в нагорных говорах среднего диалекта и в группе деревень, расположенных около реки Вятки Мамадышского района Заказанья (Атлас, карта 43). Употребление его в татарских говорах считается древним (Ќђлђй 1947: 38) и субстратным (Махмутова 1962: 61). Из других тюркских языков звук d имеется в современном башкирском и туркменском языках. По акустическим параметрам интердентальный d характеризуется как звук, отличающийся от башкирского з взрывным элементом. Для мензелинского говора присуща одна из главных особенностей среднего диалекта – ќ-оканье, однако имеются и случаи параллельного употребления ќ//й в начале слов: ќимеш//йимеш ‘плод, фрукт’ (Атлас, карта 33, 34). Звуковые соответсвия в разной степени встречающиеся и в других говорах татарского языка: ф~п: Нђписђ-Нђфисђ; х~: хђдђр- кадђр ‘до’, wахыт – вакыт ‘время’ и др.

По составу гласных и их образованию мензелинский говор не отличается от татарского литературного языка. Диалектные особенности сводятся в основном к звуковым соответсвиям: и~ђ: кђбђн – литер. кибђн ‘стог’ (Атлас, карта 10-12). В употреблении дифтонгов имеются две особенности: а) љй~њ: њрђ – литер. љйрђ ‘суп из крупы’, сњлђй – сљйли ‘говорит’ (Атлас, карта 21). Монофтонгизация дифтонга -љй является характерной особенностью мишарского диалекта, она отмечена также в восточном диалекте татарского языка и в говорах среднего диалекта, хотя степень распространения ее различная; б) соответствие дифтонгам -ый/-ий дифтонгов -ай/-ђй в конце слова одна из основных особенностей мензелинского говора: бармай – литер. бармый ‘не идет’, шундай – шундый ‘такой’ (Атлас, карта 21). Дифтонг -ай/-ђй в конце слова бытует также в касимовском, нукратском говорах среднего диалекта, в говоре кряшен нагорной стороны.

Фонетические особенности говора крещеных татар заинской группы. Глубокозаднеязычные звуки,, характерные для татарского литературного языка, в этом говоре отсутствуют. Вместо них употребляются заднеязычные к, г, которые по месту образования близки к соответствующим звукам русского языка (Атлас, карта 27). Звук к соответствует звуку х литературного языка как в заимствованных словах, так и в словах тюркского происхождения: кат – литер. Хат ‘письмо’, кђбђр – хђбђр ‘весть’. Соответствие х~к в разной степени наблюдается во всех говорах татарского языка. Наиболее систематично оно наблюдается в кряшенских говорах и в говоре пермских татар (Атлас, карта 30). Звук г в арабских заимствованиях выпадают: заип - литер. зђгыйф ‘калека’, ђрђпђ – гарђфђ ‘предпраздничный день’ (Атлас, карта 29). й~ќ. В говорах крещеных татар устойчиво явление ќоканья, т.е. в большинстве случаев литературному й в начале и в середине слова соответствует придувной звонкий ќ: ќђшел – йђшел (графич. яшел) ‘зеленый’, ќепђк – йефђк (графич. ефђк) ‘шелк, шелковый’ (Атлас, карта 33). В словах, заимствованных из русского языка, й~ќ наблюдается даже в последнем слоге слова: пичинќђ ‘печенье’, баринќа ‘варенье’. Эта особенность активно проявляется и в собственных именах: Марќа//Марќый ‘Мария’, Дарќа//Дарќый ‘Дарья’, Илќђ ‘Илья’ (Атлас, карта 34). Явление ќоканья в начале слова считается характерной фонетической особенностью среднего диалекта (МТД 1962: 11). Оно наблюдается в таких говорах, как мензелинский, касимовский, заказанский, нагорный. ф~п. Губно-губному глухому согласному ф татарского литературного языка и губно-губному ф русского языка систематически соответствует губно-губной п. Эта особенность является закономерным историческим явлением и в татарских, и в заимствованных словах. Например, в именах собственных: Ќђпей ‘Ефим’, Пидура ‘Федора’, Темђпей ‘Тимофей’ (Атлас, карта 65). В настоящее время явление ф~п, в основном, характерно для речи старшего поколения. Нисходящие дифтонги -ой/-ый, как и в мишарских говорах, монофтонгизируются, т.е. ой~и, ый~и: кима> койма’забор’, кийаш>койаш’солнце’. Некоторые слова, имеющие в литературном языке гласные переднего ряда, произносятся с гласными заднего ряда: кабар – литер. хђбђр ‘весть’, казыр – хђзер ‘сейчас’. В отдельных словах с переднерядной в литературном языке огласовкой, закон сингармонизма нарушается: бакиллек – бђхиллек ‘благословение’, эракмђт – рђхмђт ‘спасибо’, кастђрлђњ – хђстђрлђњ ‘приготовить’.

Во второй главе «Грамматические особенности» дан анализ грамматических особенностей представленных говоров данного региона.

Грамматические особенности чистопольского говора западного (мишарского) диалекта. Исследования диалектологов показывают, что отличие мишарского диалекта от татарского литературного языка в области морфологии, в противоположность фонетике, сравнительно небольшое. Объясняется это, по-видимому, тем, что в формировании татарского литературного языка немаловажную роль играл мишарский диалект. Зафиксированные в «Диалектологическом Атласе» большинство морфологических особенностей относятся главным образом к образованию и употреблению глагольных форм. Встречаются характерные грамматические формы в глаголах изъявительного наклонения, в деепричастиях, причастиях, в глагольных формах, выражающих значение желания, в формах, обозначающих многократность действия, и залогах. Вкратце остановимся на некоторых отличительных особенностях.

В западном (мишарском) диалекте татарского языка к глаголу 3 л. ед. ч. настоящего времени изъявительного наклонения присоединяется аффикс сказуемости -дыр/-дер: аладыр ‘берет’, бирђдер ‘отдает’, о происхождении которого неоднократно высказывалось мнение, что он исторически восходит к вспомогательному глаголу тор (Махмутова 1962:138). (Атлас, карта 97).

Однако в исследуемой нами в южной части чистопольского говора (напр. с. Елхово) 3 л. ед. ч. настоящего времени, как и в большинстве татарских говоров (в отличие от мишарского), употребляется без древнего показателя -дыр/-дер, что совпадает с современной литературной нормой: Эстанага селгелђр элђлђр ‘На стены вешают полотенца’. На пассивное употребление аффикса сказуемости -дыр/-дер в чистопольском говоре обратила внимание еще в 60-е годы прошлого века Р.Р. Шамгунова (1962: 164).

Деепричастие на -мастан выражает цель основного действия: Књз тимђстђн бђбђй калпагына тегеп куйганнар йалтыраwыклы тљймђлђр ‘Чтобы не сглазили, на колпак ребенка зашивали блестящие пуговицы’ (Атлас, карта 85). Деепричастие на -мастан употребляется и в других тюркских языках: в каракалпакском, узбекском, туркменском.

В чистопольском говоре имеется архаическая форма причастия на -дацы/ -дачы от глагола бул: булдац, булдач; булдацы, булдачы, выражающая постоянное свойство лица. В цокающих говорах эта форма (булдац) иногда передает значение будущего времени с оттенком долженствования. Булдач обычно употребляется в сочетании со словами, обозначающими кровно- и чаще брачно-родственные отношения: кода булдач ‘являющийся сватом’, кийђњ булдач ‘являющийся зятем’. Чаще всего зафиксирована параллельно с булдач форма булдакчы (<др.-тюрк. – dаqi) в том же значении: кийђњ булдакцы ‘тот, который должен стать (или: который является) зятем’.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»