WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |

В соответствии с теорией П. Бергера и Т. Лукмана производство институтов не является для человека планомерной, целенаправленной сознательно-преобразующей деятельностью. Процесс институционализации осуществляется в результате опривычивания наиболее эффективных действий, с последующей их взаимной типизацией взаимодействующими людьми и формированием на этой основе социальных конструктов. Сознательная социальная акция – законодательное закрепление сформированных социальных практик, разработка законодательства, подкрепляющего распределение социальных ролей и функций. В данном контексте вполне естественным для реформ выглядит процесс институциональных изменений в экономике России как приведение в соответствие формальных и неформальных норм рыночного взаимодействия. Российские институционалисты отметили противоречия, вызываемые спонтанной институционализацией, и необходимость работы по проектированию и строительству институтов для снятия противоречий спонтанного развития.

Автор уверен, что представление о возможности составления и реализации безидеологических институциональных проектов по принципу их эффективности – чистейший сциентизм. В ходе институционального проектирования и институционального строительства устойчиво воспроизводятся некоторые, даже неэффективные нормы и правила. Причины этого следующие: существование институциональных матриц (Д. Норт, С. Кирдина), инстинкт самосохранения политических и экономических элит (Д. Норт), инерционность институтов и фактор «Path Dependency». Интересен фактор «Path Dependency», который в институциональной истории указывает не только на действие существующей к определенному моменту причины устойчивости института, но и на переломный момент институционального развития – момент институционального выбора.

Институциональный выбор – процесс, в котором присутствуют конкурирующие модели поведения и социальных взаимодействий, институциональной инновации, рационально обоснованные цели, различия между намерениями и следствиями и т.д. Но в отличие от «рынка институтов» выбор совершается зачастую не столь рационально. Концепт институционального выбора структурирует экономическую историю как последовательность институциональных выборов, коллективно совершаемых отдельными социальными группами и цивилизациями во взаимодействии друг с другом, выборов, задающих траекторию институционального развития.

4.2. Этапы институционального строительства и общественное обсуждение экономических идей. Анализ взаимодействия власти и общества в ходе институционального строительства показал, что политическая элита России в 90-х гг., претворявшая в действительность реформационные проекты, не стремилась стать силой, отстаивающей в конкурентной борьбе общественные интересы. Она превратилась в замкнутую корпорацию людей, сделавших политику своей профессией и узурпировавших право на производство мнений, отказав в этом праве другим слоям населения. Экономическая политика страны в меньшей степени зависела от общественного обсуждения идей и все больше становилась областью политических технологий.

Общественное мнение, несмотря на сиюминутность общественной реакции и информационную фрагментарность, не является поверхностной рябью в море суждений относительно реформ. Оказалось, что люди способны в собственных оценках исходить из целостной картины экономических, политических и социальных процессов. Мнение фиксировало узкие и напряженные места воплощения реформаторского проекта. Так, что политики не единожды упускали возможность корректировки его основных параметров или возможность выбора иного пути капиталистического развития. Упорный отказ от включения фактора общественного мнения позволяет усомниться не только в профессиональной компетенции реформаторов 90-х гг., но и поставить под сомнение провозглашенные изначально аксиологические принципы основания их деятельности.

Институциональное оформление нынешнего российского политического пространства также вытесняет принцип общественного обсуждения экономических идей. Существует выстраивание властной вертикали по схеме пирамиды, вершина которой – элитные группировки – продуценты, теперь уже даже не идей, а государственных решений, затем профессиональные группы, обеспечивающие ретрансляцию решений, и обеспечивающих в случае необходимости идейно-теоретический подтекст. Основному населению отводится роль реципиентов принятых наверху решений. Партии в этом процессе выполняют ряд функций, среди которых обеспечение политической дискуссии стоит в числе последних. Реальностью становится формирование системы моноцентрического политического режима – доминирование «партии власти» при большом количестве разнообразных политических партий, не выполняющих функций политического представительства.

Политические силы либо крайне слабо организовывают идейные дискуссии, либо не пытаются делать это вовсе (как, например, «Единая Россия», акцентирующая выполнение административно-хозяйственных функций под лозунгом конкретных практических дел). Ценностный консенсус, о котором пишет Л. Бызов, частично является результатом концентрации наиболее популярных положений всех конкурирующих партий в некоторый синтетический идеологический продукт.

4.3. Тенденции институционального становления системы рыночного общества в России рассмотрены, начиная с первых ростков капитализма и предпринимательства в 19501970-е г. К основным проблемам институционального строительства в сфере экономики относятся трансформация отношений собственности и формирование института частной собственности, обеспечение незыблемости прав собственности, формирование института эффективных собственников, предпринимательства. Автор выделил два этапа формирования этих институтов – период неформального экспериментаторского поведения, спонтанной реализации новых норм и правил, а также период формального институционального строительства соответственно плану экономических реформ. На каждом из этапов большую роль в закреплении институциональных правил и норм играет «рынок институтов», посредством которого индивиды сами выбирают наиболее устраивающие их правила поведения в обществе в целом и его социетальных сферах в частности, соизмеряя преимущества и издержки, которые дает им следование или отказ от этих норм и правил.

Важнейшей тенденцией институционального развития российского общества является сосуществование различных институциональных порядков, выделяемых К. Поланьи (обмен, реципрокность, перераспределение и домашнее хозяйство). Поланьи подчеркивал возможность сосуществования различных институциональных порядков, построенных на данных моделях. Но каждый из этих институциональных порядков предполагает особую структуру отношений. Данные модели не могут эволюционировать друг в друга. Там, где господствуют нерыночные принципы взаимодействия, обмены не приводят к становлению рынка, а ведут к выделению значительного теневого сектора.

Другой стороной существования различных институциональных порядков является закрепление различных локальных институциональных сред, заменяющих единую общенациональную систему норм и правил экономического поведения. Законы и постановления правительства конституируют институциональную модель, выступающую целью социально-экономического реформирования, в данном случае направлены на формирование институтов рыночного общества. Но разрыв между социально-экономическими нормами, отраженными в законах и постановлениях, и реальными моделями социально-экономического поведения порождает многообразие локальных институциональных сред, регламентирующих формы деятельности отдельных хозяйствующих субъектов.

Оптимистичные сценарии общественного развития предполагают складывание интегративной институциональной структуры, объединяющей различные локальных среды на основе норм и моделей социального развития и модернизации общества, хотя интеграция нормативной системы возможна и на другой основе.

В отношении российского общества, имеющего значительный научный и образовательный потенциал, формами институциональной интеграции могут выступить научно-технические сферы, создание очагов передовых технологий на базе университетских центров и наукоградов. Учитывая ведущую роль социальных элит, можно предположить путь интеграции локальных институциональных сред на базе договорного процесса, удовлетворения интересов и взаимных притязаний и поиска путей консолидации элит.

Выводы, полученные в IV главе:

1. Противоречия институционального строительства в современной России связаны с проблемой соотношения спонтанного институционального развития и сознательного целенаправленного институционального строительства.

2. Анализ российской практики институционального строительства показывает, что в динамике формальных институтов прежде всего отражается эволюция экономико-философских установок субъектов модернизации, наделенных полномочиями и обладающих возможностью конструирования соответствующих институтов через изменение законодательства.

3. Процесс институционального строительства и выбора институтов в ходе российских реформ в значительной мере был предопределен политической ситуацией 90-х г. прошлого столетия.

4. Анализ этапов институционального строительства и общественного обсуждения экономических реформ показал отсутствие нормального диалога народа и власти относительно реализации экономико-политических идей. Результат – потеря гражданами интереса к политической сфере, обращение к проблемам практического выживания в условиях наличной политической и экономической ситуации.

5. Итоги парламентских выборов последних лет высветили серьезный кризис сложившейся ранее системы парламентского и партийно-политического представительства: утрату парламентом роли института социального представительства, превращение административного ресурса в главный инструмент достижения электорального успеха, снижение роли идеологической идентификации в деятельности партий.

6. Институциональное оформление нынешнего российского политического пространства вытесняет принцип общественного обсуждения экономических идей. Существует выстраивание властной вертикали по схеме пирамиды, вершина которой элитные группировки – продуценты теперь уже даже не идей, а государственных решений, затем профессиональные группы, обеспечивающие ретрансляцию решений, и обеспечивающих в случае необходимости идейно-теоретический подтекст. Основному населению отводится роль реципиентов принятых наверху решений.

7. За время реформ не созданы институциональные формы общественного обсуждения философско-экономических идей как целевого конструкта общественных преобразований, в результате происходит сведение участия в институциональном строительстве только к партийным формам, идейно-идентификационных установок партий – к личности лидера, а деятельность партий – к участию в выборах.

8. Существует слабая зависимость процесса и результатов институционального строительства от общественного мнения, большее значение имеет способность узких групп интересов реализовывать собственные интересы, сформировались институциональные модели, не предполагающие выдвижения и обсуждения новых идейных проектов, ориентированные на реализацию политико-экономических установок властвующего субъекта.

9. Распределение политических и экономических сил между ведущими субъектами экономических реформ привело к формированию трех типов институтов, способных определить институциональное развитие России соответственно различным типам модернизационного проекта: государственное регулирование с ориентацией на патернализм, институты легального рынка с ориентацией на прибыль в рамках действующего законодательства и институты теневого рынка, предполагающие ориентацию на максимальную прибыль, не ограниченную рамками закона, групповой эгоизм. Выбор в пользу того или иного типа институциональной структуры осуществляется путем включения населения в экономические действия, соответствующие тому или иному типу институтов.

10. Основные препятствия рыночной модернизации в институциональном контексте связаны с сосуществованием различных институциональных порядков и локальных институциональных сред. Политика модернизации российского общества должна осуществляться таким образом, чтобы рынок не разрушал значительную часть основанных на нерыночных социальных контактах социально-экономических отношений российского общества.

Глава V. «Управление процессами легитимации проекта социально-экономической модернизации в России». Проблема российских модернизаций всегда заключалась в инициировании их верховной властью и осуществлении изменений в форсированном режиме. Безусловно, такой вариант проекта был обусловлен особенностями исторической ситуации – дефицитом времени для осуществления преобразований и отсутствием многих необходимых ресурсов. Однако успех реформ связывается не столько с тем, соответствует ли характер задачи материальным возможностям общества их реализовать, сколько с заинтересованностью элит и населения в институциональных реформах общества и готовностью изменить параметры экономической культуры, принять ценности развития и модели нового поведения.

5.1. Экономические стереотипы и установки общественного сознания в воспроизводстве социальности. Исходное состояние экономического сознания россиян накануне движения в сторону модернизации было определено государственно-патерналистической ориентацией и иерархическим эгалитаризмом, представляющим сочетание внутренней установки на иерархичность миропорядка с ярко выраженным требованием социального равенства. Считается, что модернизация столкнулась с комплексом традиционных и советских ценностей и норм. Как работник, советский человек проявлял отчуждение от политики верхов, оправдывал государство, проявлял терпимость к дефектам государственного хозяйствования, исконно русское почтение и преклонение перед властью, коллективизм. Сопоставление таких черт, как а) коллективизм советского человека – соборность русского народа; б) достижительность – инертность, безынициативность; в) патернализм – государственный негативизм; г) двойные стандарты – чистосердечность и открытость, показало, что особенности и типологические черты советского человека не являются исключительным продуктом российской культуры, православного этоса, а представляют собой продукт советской модернизации. Дореволюционный опыт экономического поведения – скорее мифологема, оказавшая влияние на процедуры рефрейминга экономических стереотипов. Например, исследование стереотипов экономического поведения, ценностно-нормативных стандартов и установок россиян в первые годы реформ показало определенную динамику в сторону рыночных канонов – экономического рационализма, достижительной активности, многообразия форм экономического поведения, заботы о личном, а не общественном благе и т.д. Установлен рост инициативно-индивидуалистического отношения к работе.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»