WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Развитие реактивного тревожно-депрессивного состояния у крыс Вистар в модели «стресс-рестресс». В наших экспериментах было показано, что животные, подвергнутые повторному стрессу в парадигме «стресс-рестресс», проявляют резко повышенную тревожность (табл. 2, рис. 5). У животных также обнаруживался сниженный уровень кортикостероидов (60% от контрольного уровня на 10-й день после рестресса; F1,18=7,43; р=0,01) – характерное для ПТСР эндокринное нарушение. При этом антидепрессант с выраженными анксиолитическими свойствами паксил, успешно применяемый в клинике для лечения ПТСР и являющийся препаратом первого выбора (Stein et al., 2000), оказывал антидепрессивный и анксиолитический эффекты в данной модели. Это проявлялось в нормализации общей горизонтальной двигательной активности в открытом поле на 1-е сутки после рестресса (F1,10=4,185; p=0,068) и существенном снижении времени неподвижности в сравнении с опытной группой животных, не получавших паксил (F1,10=10,71; p=0,039). Препарат также оказывал анксиолитический эффект в тесте ПКЛ на 5-е сутки после рестресса, что проявлялось в нормализации времени пребывания в центре (F1,10=1,96; p=0,51) и открытых рукавах лабиринта (F1,10=0,053; p=0,82) животных, получавших препарат.

Табл. 2. Абсолютные значения показателей поведенческой активности в открытом поле животных контрольной и опытной групп в парадигме «стресс-рестресс».

горизонтальная активность, n квадратов

стойки, n

груминг, с

время неподвижности, с

контроль

122,2±12,30

21,3±1,19

23,3±12,49

12,2±7,39

опыт

66,0±19,91*

16,0±5,45

29,5±12,55

75,8±35,49*

* - значимые отличия от контроля, р <0,05.

Рис. 5. Поведенческая активность крыс Вистар в ПКЛ после повторного стресса в парадигме «стресс-рестресс». Пунктирной линией обозначен уровень показателей контрольной группы, принятый за 100%. Обозначения: центр – время пребывания в центе лабиринта, ОР и ЗР – время пребывания в открытых и закрытых рукавах лабиринта соответственно.

* - значимые отличия от контроля, р <0,05.

Изменения экспрессии кортиколиберина в структурах мозга, участвующих в регуляции ГАС, при развитии тревожно-депрессивного состояния в модели «стресс-рестресс». Показано существенное устойчивое повышение экспрессии CRH в гипоталамусе животных на всех сроках формирования реактивного тревожно-депрессивного состояния в парадигме «стресс-рестресс». Обнаружено увеличение экспрессии нейрогормона как в мелкоклеточной части ПВЯ гипоталамуса (двукратное увеличение общего числа CRH-иммунореактивных клеток на 10-й день после рестресса; F1,10=56,6; р<0,0001), так и более резкое и значительное увеличение показателя экспрессии в крупноклеточной части ядра (пятикратное увеличение общего числа CRH-иммунореактивных клеток на 1-й день после рестресса F1,10=23,54; р=0,001 и на 150% относительно контроля на 10-й день после рестресса; F1,10=18,13; р=0,002) (рис. 6).

Рис.6. Динамика экспрессии кортиколиберина в мелкоклеточной (светлые столбики) и крупноклеточной (заштрихованные столбики) частях паравентрикулярного ядра гипоталамуса крыс Вистар на разных сроках развития тревожно-депрессивного состояния в парадигме «стресс-рестресс»: общее количество иммунореактивных клеток, выраженное в процентах относительно контроля (пунктирная линия).

* - значимые отличия от контроля,

р <0,05.

В экстрагипоталамических структурах, участвующих в регуляции ГАС (гиппокампе и неокортексе), не было обнаружено существенных изменений СRH- иммунореактивности у крыс Вистар в ходе развития тревожно-депрессивного состояния в парадигме «стресс-рестресс».

Изменения экспрессии вазопрессина в гипоталамусе крыс Вистар при развитии тревожно-депрессивного состояния в модели «стресс-рестресс». Было выявлено снижение экспрессии вазопрессина в ПВЯ гипоталамуса у животных на первые сутки после рестресса (рис. 7), что, возможно, является следствием стрессорного выброса нейрогормона. Однако уже на 5-е сутки после повторного стрессорного воздействия наблюдалось восстановление показателя до уровня контрольной группы, а на 10-е – отчетливая тенденция к повышению экспрессии вазопрессина в крупноклеточной части ПВЯ гипоталамуса (F1,10=11,32; р=0,007). Этот факт, вероятно, свидетельствует о вовлечённости крупноклеточной вазопрессинергической системы гипоталамуса, наряду с кортиколиберинергической системой гипоталамуса, в патогенетические механизмы формирования реактивной депрессии.

Рис. 7. Динамика экспрессии вазопрессина в мелкоклеточной (светлые столбики) и крупноклеточной (заштрихованные столбики) частях паравентрикулярного ядра гипоталамуса крыс Вистар на разных сроках развития тревожно-депрессивного состояния в парадигме «стресс-рестресс»: суммарное количество средне - и интенсивно- окрашенных клеток, выраженное в процентах относительно контроля (пунктирная линия).

* - значимые отличия от контроля, р <0,05.

Таким образом, в случае экспериментальных аналогов эндогенной и реактивной депрессии обнаружена гиперактивация экспрессии CRH в мелкоклеточных ядрах гипоталамуса, которые ответственны за регуляцию ГАС путем стимуляции секреции АКТГ кортикотропоцитами аденогипофиза. При этом для реактивного состояния характерна также специфическая гиперактивация экспрессии CRH в крупноклеточных ядрах, откуда нейрогормон попадает в системный коровок и оказывает ряд эффектов, не связанных с регуляцией функции ГАС. Выявленные изменения уровня экспрессии вазопрессина свидетельствуют, вероятно, о том, что вазопрессинергическая система вовлечена в патогенез депрессивных расстройств в меньшей степени. Однако обнаружена специфическая для реактивного состояния активация экспрессии вазопрессина в крупноклеточных ядрах гипоталамуса на отдалённых сроках формирования патологии.

В модели эндогенной депрессии у животных обнаружено увеличение экспрессии CRH в гиппокампе – структуре, осуществляющей торможение ГАС за счёт наибольшего количества глюкокортикоидных рецепторов среди структур мозга (De Kloet et al., 1998; Herman et al., 2005). Учитывая известный для глюкокортикоидных гормонов нейротоксический эффект (Sapolsky et al., 1985; Hoschl and Hajek, 2001; McEwen, 2005) и продемонстрированный нами в модели эндогенной депрессии повышенный уровень кортикостерона у животных, а также имеющиеся в литературе данные о цитопротективном и нейротрофическом эффектах экстрагипоталамического CRH (Chen et al., 2001; Radulovic et al., 2003), можно предположить компенсаторную (нейропротективную) роль активации экстрагипоталамического звена CRH-системы при развитии депрессивноподобного состояния в модели эндогенной депрессии.

Особенности экспрессии кортиколиберина и вазопрессина в структурах мозга, осуществляющих регуляцию ГАС, при развитии депрессивноподобных состояний в модели «выученная беспомощность» у крыс с противоположными стратегиями поведения: исследование на крысах линий KHA и KLA. Ранее было показано, что в условиях неконтролируемых стрессорных ситуаций у животных с противоположными стратегиями поведения формируются разные типы постстрессовых депрессивноподобных состояний. В частности, в парадигме «выученная беспомощность» крысы линий KHA и KLA впадают в состояния, характеризующиеся различными поведенческими и эндокринными нарушениями: активные животные демонстрируют признаки депрессии эндогенного типа, в то время как пассивные – реактивного тревожно-депрессивного состояния (Шаляпина и др., 2003; Шаляпина, 2005). Одной из задач данной работы было изучить особенности экспрессии CRH и вазопрессина в мозге крыс линий KHA и KLA при развитии у них депрессивноподобных состояний в парадигме «выученная беспомощность».

CRH. Были выявлены существенные межлинейные различия по уровню экспрессии CRH в гипоталамусе и экстрагипоталамических структурах мозга – как базальные, так и в динамике содержания иммунореактивного CRH мозге в ходе развития депрессивноподобного состояния. В частности, у крыс линии KLA обнаружен существенно более высокий уровень экспрессии CRH в ПВЯ гипоталамуса (по суммарному числу средне- и интенсивно экспрессирующих клеток в мелкоклеточной части ПВЯ – F1,10=129,33, р=0,002; в крупноклеточной части ПВЯ – F1,10=49,4, р=0,006), полях гиппокампа (СА1 – F1,10=55,1, р<0,0001; СА3-4 – F1,10=58,77, р=0,002) и неокортексе (F1,10=31; р=0,03), что вероятно, обуславливает более высокий уровень тревожности у животных этой линии в сравнении с крысами линии KHA. Неизбегаемый неконтролируемый стресс вызывал резкое (уже на 1-й день после стресса) и значительное снижение содержания иммунореактивного CRH как в мелкоклеточной (интенсивность экспрессии CRH к 10-му постстрессорному дню составляла 2% от исходного уровня показателя; F3,20=8,3; р=0,001), так и крупноклеточной частях ПВЯ гипоталамуса (снижение интенсивности экспрессии CRH в 9 раз; F3,20=20,95; р=0,0001) у пассивных животных (рис. 8). У активных животных значимое снижение уровня экспрессии нейрогормона было выявлено только в крупноклеточной части ПВЯ гипоталамуса (F3,20=12,55; р=0,0001).

В экстрагипоталамических структурах регуляции ГАС также были отмечены различия в динамике экспрессии CRH при развитии депрессивноподобных состояний у линейных животных. У крыс линии KLA наблюдалось снижение содержания иммунореактивного CRH  в поле СА1 гиппокампа (F3,20=107,7; р<0,0001) (рис. 9, А), но при этом происходило увеличение экспрессии нейрогормона в неокортексе (на 10-й постсрессорный день – F1,10=51,76; р=0,02) (рис. 9, Б). У крыс с активной стратегией поведения отмечена активация экстрагипоталамического звена CRH-системы: наблюдалось увеличение содержания иммунореактивного CRH как в областях гиппокампа (наиболее выраженное в поле СА1; на 10-й постсрессорный день – F1,10=38,34; р=0,0001) (рис. 9, А), так и неокортексе (на 10-й постсрессорный день – F1,10=15,78; р=0,02) (рис. 9, Б).

Рис. 8. Динамика экспрессии кортиколиберина в паравентрикулярном ядре гипоталамуса крыс линий KHA (светлые столбики) и KLA (заштрихованные столбики) на разных сроках развития депрессивноподобных состояний в парадигме «выученная беспомощность»: суммарное количество средне - и интенсивно- окрашенных клеток, выраженное в процентах относительно контроля линии KHA.

А – мелкоклеточная часть ПВЯ гипоталамуса;

Б – крупноклеточная часть ПВЯ гипоталамуса.

Пунктирной линией обозначен уровень экспрессии контрольной группы животных линии KHA, принятый за 100%.

* - значимые отличия от контроля соответствующей линии, р <0,05.

# - значимые отличия между группами животных линий KHA и KLA, р <0,05.

Рис. 9. Динамика экспрессии кортиколиберина в поле СА1 гиппокампа (А) и неокортексе (Б) крыс линий KHA (светлые столбики) и KLA (заштрихованные столбики) на разных сроках развития депрессивноподобных состояний в парадигме «выученная беспомощность»: суммарное количество средне- и интенсивно- окрашенных клеток, выраженное в процентах относительно контроля линии KHA.

Пунктирной линией обозначен уровень экспрессии контрольной группы животных линии KHA, принятый за 100%.

* - значимые отличия от контроля соответствующей линии, р <0,05.

# - значимые отличия между группами животных линий KHA и KLA, р <0,05.

Вазопрессин. Базальных межлинейных различий по уровню экспрессии вазопрессина в ПВЯ гипоталамуса крыс линий KHA и KLA обнаружено не было. Однако такие различия были выявлены в динамике активности вазопрессинергической системы в ходе развития депрессивноподобных состояний. У животных обеих линий наблюдалось снижение экспрессии вазопрессина в крупноклеточной части ПВЯ гипоталамуса на 1-е сутки после стрессорного воздействия (F3,20=71,96; р<0,0001) с возвратом к контрольному значению показателя на 10-е сутки после стресса у активных животных и превышением такового у пассивных животных (F1,10=14,77; р=0,03) (рис. 10). Подобная тенденция изменений активности вазопрессинергической системы наблюдалась и у крыс Вистар в описанных выше парадигмах, являющихся моделями эндогенной и реактивной депрессии. Вероятно, обнаруженный феномен «консервативности» ранних посстрессовых изменений активности вазопрессинергической системы отражает неспецифическое участие этого нейрогормона в стрессорных реакциях организма, а не его роль в патогенезе депрессивных расстройств. Исключением является активация экспрессии вазопрессина в крупноклеточных ядрах гипоталамуса в отдаленные сроки развития тревожно-депрессивного состояния у крыс KLA, аналогичная активациии синтеза этого нейрогормона у крыс Вистар в модели ПТСР на поздних сроках формирования патологии. Однако поскольку при общей однонаправленности эти изменения выражены в значительно меньшей степени, чем изменения в системе CRH, можно предполагать, что по отношению к последним они носят сопутствующий характер.

© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»