WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

Одной из основных причин отказа власти от тотальной коммунализации быта было то, что власти не удалось использовать коммуны как субъекта хозяйственного ведения жилищем, не удалось сформировать, основанный на коммуне, механизм хозяйственного ведения ведомственным и муниципальным жилым фондом8. Несмотря на значительное число коммун, принадлежавших, в большинстве своем, тем или иным заводам, никакого реального контроля (и воздействия на них) со стороны администрации заводов, не осуществлялось, по той причине, что значительная часть жильцов никакого отношения к заводам не имела (сказывалась высокая текучесть кадров, бесчисленные свободные браки и общая неразбериха городской жизни). В результате, со стороны администрации предприятий отсутствовали должное финансовое обеспечение и материальное снабжение домов-коммун. Понимая складывающееся катастрофическое положение с приходящем в негодность жилищем и принимая общую ориентацию на новую экономическую политику, власть, не отступая от идеи всеобщей коллективизации населения, создает иные формы и иных субъектов хозяйственного ведения жилищем. В том числе, обращается к активному вовлечению персональной активности и личных капиталов населения в дело восстановления, ремонта и содержания домов.

В период 1921-1924 гг. коммуны предоставлены сами себе. Власть усиливает их прикрепленность к администрации фабрик и заводов, которым они принадлежат, «расчищает» от посторонних лиц дома, в которых располагаются коммуны, старается сформировать более однородные и, тем самым, более подходящие для управленческого воздействия, трудо-бытовые контингенты (коллективы). В то же время, власть, развивая и усложняя аппарат НКВД, формирует структурные органы, более приближенные к непосредственному хозяйственному ведению жилищем и осуществлению функций контроля и сбора информации. Но несмотря на то, что власть законодательно усиливает властные функции администрации; несмотря на то, что надзор и попечительство над системой коммунального хозяйства возлагаются на мощный исполнительный аппарат НКВД, руководству страны не удается выстроить властную централизованную вертикаль руководства коммунами – вмененные в управление двум центрам (наркоматам и НКВД) они, на деле, остаются ничейными. В этом заключается другая основная причина отказа власти от тотальной коммунализации быта.

В период 1924-1928 гг. власть предельно целенаправленно и активно осуществляет программу очистки ведомственного жилища от лиц, лишенных прав проживать в нем. Это происходит как результат усиления роли ведомств в производственно-индустриальных планах власти - ведомства призваны все более интенсифицировать свое воздействие на рабочих, используя жилище как средство принуждения к труду. Параллельно с этим власть стремится навязать дом-коммуну реорганизуемой в этот период жилищной кооперации (которую власть также старается сформировать на основе принципа трудо-бытовых коллективов), в качестве формы ее материально-пространственного воплощения. Стремление власти передать часть муниципализированного и национализированного жилья не частнику, не индивидуальному собственнику (что с необходимостью осуществляется в период НЖП), а коммунально-кооперативным формам хозяйственного ведения и управления, является абсолютно закономерным и соответствующим генеральным стратегическим задачам власти – обращением всего жилища исключительно в государственную и производные от нее формы собственности. Исходя из этого власть, помимо государственно-ведомственной целенаправленно создает государственно-кооперативную форму собственности (в виде кооперативных товариществ и арендных коллективов), умело используя дореволюционную память населения (и успешный опыт первых лет стихийного кооперативного движения в период НЭПа) об эффективности этой формы добровольного объединения людей для совместного преодоления жилищной нужды.

В период 1928-1932 гг. власть вынуждена все более отходить от идеи сознательности, самостоятельности и самодеятельности трудо-бытовых коммун, переносить акцент на иные формы – в частности, принуждение и стимулирование к труду за счет дифференцированного карточного продовольственного и вещевого снабжения или наделения и изъятия привилегий и льгот. Власть усиливает государственно-ведомственную структуру руководства-контроля также и в виде «закрепленных» домов (в том числе и в государственно-кооперативной форме – в виде ЖСКТ, РЖСКТ, ОЖСКТ, к этому периоду уже, фактически, лишенных всякой самостоятельности). В этот период структура руководства коммунальным жилищем все более и более выстраивается на основе ведомственной подчиненности жилища. Официальный же идеал коммунальной квартиры и обобществленного быта просуществует фактически до 1930 г. – до момента выхода постановления ЦК ВКП (б) «О работе по перестройке быта».

Итак, идея обобществления быта заключалась в максимальном объединении, хозяйственного, технического, финансового, предметно-вещного и проч. наполнения жилища, принадлежащего отдельным индивидуумам. Власть была устремлена на создание коммунального жилища в форме коммун и, тем не менее, она, в конечном счете, отказалась от тотального введения этой формы соорганизации людей. Помимо двух вышеназванных основных причин произошедшего в начале 40-х гг. отказа от всеобщего насаждения коллективистического обобществленного быта и от всеобъемлющей коммунализации жилища, другие заключались в том, что коммуны по ряду причин оказались противоречащими организационно-управленческой доктрине, осуществляемой властью: а) в отношении предоставления коммунам особых прав владения и распоряжения жилищем (коммуны оказались лишены финансового, технического, административного и иных ресурсов, в отличие, например, от заводоуправлений); б) в отношении снабжения их продуктами (уравнительный характер существования коммуны противоречил иерархическому принципу устройства государственной распределительной системы); в) в отношении стабильности (трудо-бытовой коллектив, как оказалось, в результате текучки скоро переставал быть «трудовым», а оставался лишь «бытовым») и т.п. После 1937 г. в связи с ликвидацией жилищной кооперации основной упор в отработке системы контроля над жилищем и использования его в качестве средства поощрения и принуждения, оказывается возложенным на местную власть.

Выводы

1. В своей жилищной политике власть планомерно и последовательно отлаживала систему контроля над жизнью людей посредством жилища, в ходе которой принимались решения по оптимизации нормативов распределения жилой площади; по формированию системы воздействия (с использованием жилища, как средства этого воздействия) на уклоняющихся от вменяемого властью стиля поведения в быту и на работе; по регулированию миграций населения; по формированию социально-дифференцированной) системы оплаты коммунальных услуг и т.п. Власть целенаправленно создавала такую социально-культурную, законодательно-правовую, экономико-производственную организацию общества, которая обеспечивала управление людьми за счет контроля над их основополагающими потребностями и, в частности, потребностью иметь крышу над головой.

Государство стремилось превратить и успешно превращало для значительной части граждан жилище из закрытой сферы частной жизни в социальный институт, в котором нормы поведения задавались извне и определялись принципами тотального контроля власти над личностью. Для этого власть, с первых дней своего существования, установила административный контроль над всем жилищным фондом страны. Для этого в качестве основной организационной формы было создано коммунальное жилище покомнатно-посемейного заселения - коммунальный быт, основанный на уничтожении традиционных институциональных форм жизни: собственности, религии, традиций, культуры и проч. максимально отвечал целям власти, соответствовал механизмам идеологического воздействия.

Сформированная властью система планового государственного распределения жилищ из общественных фондов, тотально подчиняла себе человека. Она контролировалась и сознательно использовалась властью для поощрения и принуждения людей к нужному образу бытового поведения и типу трудового действия. В этих условиях жилище становилось фактором, определяющим сознание и поведение человека, а также степень его зависимости от государства.

2. Новой власти требовался социально однородный, зависимый, контролируемый, управляемый, прикрепленный к месту труда и месту жительства человеческий материал. Выходцы из деревни, интенсивно пополнявшие ряды городского пролетариата, неосознанно тяготели к обретению в городе, привычного им, социального сходства и пространственного единства, закрепленного в народном сознании через традиционную общинную форму, основанную на воспроизведении культурных норм и поведенческих образцов. И власть, воплощая их ожидания в виде совместного проживания трудовых коллективов, восстанавливала, тем самым, традиционные истоки культурно-бытового сосуществования людей. Власть в идеале стремилась видеть все население организованным в трудо-бытовые коллективы - производительные единицы нового общества, в которых за счет тесного переплетения трудовых и бытовых процессов, должно было обеспечиваться взаимовлияние и взаимокорректировка норм бытового поведения и отношения к труду.

Традиционные формы хозяйственно-бытового освоения жилого пространства (коттеджная застройка, квартиры посемейного заселения и т.д.), с точки зрения власти, противоречили существованию трудо-бытовых коллективов, так как основывались на индивидуальном, разобщенном существовании людей. Поэтому новой властью они были отвергнуты, а государственное строительство сориентировано на возведение многоэтажных многоквартирных домов покомнатно-посемейного заселения.

3. В ходе осуществления государственной жилищной политики, власть осуществляла действия, которые, казалось бы, отступали от намеченного пути. В частности, таковым было введение в 1921 г. Новой жилищной политики (НЖП) - «признание» законными частной и кооперативной собственности. Делалось это, прежде всего, для привлечения частного капитала, личной инициативы, личных сбережений, персональной активности населения к ремонту и содержанию жилищного фонда.

Власть, возрождая жилищное предпринимательство (привлечение людей к заботе о жилище, возможностью получить доход и обеспечить себя и семью сверхнормативной жилой площадью), использовала дореволюционную память населения о частной собственности в жилищном деле в целях активизации самостоятельного (своими силами и средствами) осуществления населением ремонта и рачительной эксплуатации жилища. Она разрешает продажу немуниципализированных строений, остающихся в частной собственности, обещает жильцам материальные и правовые льготы, в случае принятия ими на себя обязанностей по ремонту и текущему содержанию жилища. Но происходит это не потому, что власть отказывается от принципа исключительности государственной собственности на городское жилище, а лишь для того, чтобы сформировать вторичный рынок жилья, обеспечивающий не очень значительный, но постоянный приток средств от налоговых сборов.

Кроме этого, в результате возвращения в жилищную сферу частного предпринимательства, ей удается вновь вменить хозяйственное попечительство о жилище некоторой части бывших владельцев и квартиронанимателей и, в итоге, отремонтировать значительную часть жилого фонда под обещание не выселять жильцов; удается привести в относительный порядок часть строений под гарантии дать возможность распоряжаться жилой площадью по своему усмотрению и т.п.

Власть лишь имитирует хозяйственно-правовую самостоятельность частных владельцев, реально формируя жилищное законодательство, ставящее их в зависимое положение от государственных органов управления и распоряжения жилищем. Точно также власть ведет себя в отношении жилищных кооперативов, умело манипулируя ими за счет создания абсолютно подконтрольной и направляемой процедуры выборов руководящих органов жилищной кооперации; за счет принятия соответствующего законодательства; за счет опосредованного подчинения жилищных кооперативов государственным органам осуществления жилищной политики в стране и т.п.

Власть лишь имитирует отход от основополагающих принципов, на деле продолжая неукоснительно следовать своей генеральной линии – формированию исключительно государственной формы собственности, владения, распоряжения и управления объектами недвижимости с целью использования жилища как средства поощрения и принуждения людей к требуемому ей типу трудового действия и образу социально-бытового поведения.

4. Проведенное исследование позволяет наметить периодизацию осуществления жилищной политики в РСФСР с 1917 по 1941 гг.:

1917-1921 – тотальное огосударствление жилищной сферы - декреты об отмене прав собственности на недвижимости, на землю, на продажу жилища и проч. - муниципализация и национализация. Жилище - мера поощрения для «нынешних» и дискриминационная для «бывших». Уравнительно-перераспределительный характер жилища в ходе коммунализации быта - переселение рабочих в квартиры буржуазии с образованием посемейно-покомнатных коммуналок; покомнатных коммуналок (проживание в одной комнате не родственников) и других типов коммунального жилища (бытовые коммуны, жилищные товарищества, рабочие коммуны, бытовые артели и проч.). Назначение НКВД в лице Главного управления коммунального хозяйства (ГУКХ НКВД) главным субъектом государственного ведения и распоряжения жилищем. Активная поддержка образования коммун – идеального типа жилища в глазах большевистской власти. Привязка городского населения к жилищу и всеобщее принуждение к труду с использованием жилища как средства такого принуждения (паспорта с пропиской, трудовые книжки для нетрудящихся с пропиской и проч.)

1921-1924 – введение НЖП и НЭПа - возвращение экономических и финансовых рычагов эксплуатации жилища; возвращение квартирной платы, поиск субъекта владения жилищем, способного, наряду с НКВД, рачительно управляться с ним - разделение жилища на национализированное (в ведении НКВД) и закрепленное за ведомствами (народными комиссариатами и находящимися в их ведении учреждениями и предприятиями); формирование ведомственно-государственной формы собственности на жилище - выселение неработающих из закрепленных за предприятиями домов и вселение в них тех, кто работает, борьба с нетрудовыми категориями - принуждение их к труду, посредством жилья, забота о трудящихся в обеспечении их жилищем, попытки оптимизации системы управления домовладениями - квартуполномоченные, завдомами, домовые комитеты, домоуправления, жилищные отделы, коммунальные отделы и проч. Отличительная черта данного этапа заключается в том, что по отношению к «социально близким элементам» - рабочим и служащим, инвалидам войны и труда, официальным безработным власть проявляет благосклонность и заботу – предоставление нового жилища взамен изымаемого при выселении этим категориям лиц гарантировано.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»