WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

Результаты изучения частот микроядер, митозов, количества лимфоцитов и макрофагов в печени и костном мозге животных опытных групп в сравнении с контролем представлены в табл. 1-3. Исследование частот микроядер в гепатоцитах контрольных животных не обнаружило достоверных видовых различий (p>0,1). У жаб этот показатель составил 8,3±1,1о/oo, у остромордой лягушки – 8,0±0,8 o/oo, а у озерной – 7,5±0,3. При введении МНМ частоты микроядер во всех группах достоверно возросли (p=0,000). В опытных группах удалось выявить небольшие различия между исследованными видами. Наибольшее число микроядер найдено в печени жаб (16,0±0,9 o/oo, p=0,0007 при сравнении с R.arvalis и p=0,07 при сравнении c R.ridibunda), несколько менее – у прудовой (15,5±0,36 o/oo, при сравнении с R.arvalis p=0,04) и еще менее – у остромордой лягушки (14,81±0,57 o/oo). Частота микроядер в костном мозге у жаб и озерных лягушек достоверно увеличилась по сравнению с контролем (от 8,5±0,47 и 13,8±6,6 o/oo в контроле до 15,9±0,9 и 24,0±1,0 o/oo в опыте соответственно; p=0,0000 и р=0,009), тогда как у остромордой лягушки эти изменения были недостоверными (16,5±9,1 o/oo в контроле и 27,5±12,5 o/oo в опыте; р=0,1). Частота микроядер в костном мозге у подопытных Bufo bufo оказалась достоверно меньше, чем у R. arvalis и R. ridibunda (p=0,014 и р=0,01 соответственно). Однако корректное сравнение данных о частотах микроядер в костном мозге затруднено в связи с различиями в его цитологическом составе, который сказался на частоте микроядер (см. ниже). Поэтому, приходится принимать во внимание только результаты, полученные на клетках печени. Этот факт позволяет говорить о том, что различия антимутагенных систем этих животных находятся не на уровне инактивации канцерогена (иначе число индуцированных МНМ цитогенетически измененных клеток у жаб было бы выше), а на уровне элиминации мутантных клеток.

Для исследования динамики элиминации аберрантных клеток нами были выполнены эксперименты с воздействием другого алкилирующего агента (аналога МНМ) – ломустина (см. ниже).

Механизмы образования микроядер у бесхвостых амфибий в клетках печени и костного мозга в норме и при действии МНМ

Исследование частот митозов в препаратах печени обнаружило достоверное повышение этого показателя у жаб (от 0 до 0,16±0,13%; p=0,002). У остальных животных изменения частот митозов в печени были недостоверными (p>0,1). Частоты митозов и микроядер у подопытных животных не обнаружили корреляции между собой ни в одной группе. Как было указано в предыдущем разделе, частота микроядер у жаб и озерных лягушек после введения МНМ достоверно увеличилась по сравнению с контролем. При этом показатели микроядерного теста имели статистически значимые различия между опытными группами R.arvalis и B.bufo (p=0,0007); аналогичные различия в контроле имели характер тенденции (р=0,08). Что касается интерпретации данных о частотах микроядер в клетках костного мозга, то нужно, прежде всего, отметить большие отличия его цитологического состава у исследованных животных. У лягушек всех групп содержание лимфоидных клеток было в 3-4 раза выше, чем у жаб, причем во всех случаях p<0,05. По-видимому, это обстоятельство сказалось на результатах микроядерного анализа, поскольку известно, что лимфоидные клетки обладают повышенной цитогенетической нестабильностью и у них часто выявляются разнообразные хромосомные нарушения (Ильинских Н.Н. и соавт., 1992). Действительно, у лягушек в опытных группах выявлена корреляция между частотами микроядер и количеством лимфоцитов в костном мозге, носящая характер сильной тенденции (r = +0,61; p=0,062). Еще более сильная зависимость этих параметров отмечена у контрольных жаб (r = +0,96; p=0,01). При этом показатель митотической активности в костном мозге у остромордых лягушек достоверно снизился после воздействия МНМ с 0,51±0,17% до 0,09±0,23% (p=0,029), а у жаб практически не изменился (0,42±0,38% в контроле и 0,46±0,37% в опыте; p=0,84). Количественный учет патологических фигур кариокинеза был затруднен невысокими показателями митотической активности, особенно у лягушек в опытных группах. Этот показатель у подопытных жаб колебался от 12 до 20%; в контроле он не превышал 3%. Среди форм патологии деления клеток отмечены отставания в ана- и метафазе целых хромосом и ацентрических фрагментов, а также К-митозы и неравнополюсные митозы, т.е. те процессы, которые классически связывают с образованием микроядер (Алов И.А., 1972, Ильинских Н.Н. и соавт., 1992). Между тем, изучение зависимости изменений митотического режима и частот микроядер показало высокую положительную корреляцию между этими показателями лишь в костном мозге контрольных жаб (r = +0,96; р<0,01). Во всех остальных случаях достоверной корреляции между частотами микроядер и митотической активностью не отмечено (р>0,1). Стоит обратить внимание на факт значительно более высоких частот микроядер в костном мозге опытных (р<0,05) и контрольных лягушек по сравнению с жабами, хотя в контроле это различие имеет характер тенденции (р=0,08). Изучение содержания лимфоидных клеток в костном мозге показало что, как в опытной, так и в контрольной группах оно в 3,5 раз больше у лягушек по сравнению с жабами (р<0,01). При этом у контрольных жаб обнаружена достоверная положительная (r = +0,90; р<0,037), а у лягушек - положительная корреляция, имеющая характер тенденции (р=0,06) между содержанием лимфоцитов и числом микроядер в костномозговой ткани. Объяснение такой связи заключается, по-видимому, в том, что лимфоциты характеризуются большей нестабильностью генома и у них чаще выявляются различные цитогенетические аномалии, в т.ч. и микроядра. Между тем, нам ни разу не приходилось отмечать фигуры митотического деления в лимфоцитах костного мозга подопытных лягушек (хотя в некоторых случаях относительное содержание этих клеток превышало 90%). При этом, исследование морфологии клеток печени и костного мозга выявило значительное число клеточных элементов с т.н. «хвостатыми ядрами», количество которых особенно велико среди лимфоцитов, где оно в некоторых случаях превышает 4%. Эти образования не всегда легко отличить от микроядер, что ранее было отмечено некоторыми авторами (Никифоров А.М. и соавт., 2000). Несмотря на цитогенетическую неоднородность этого термина (происхождение «хвостатых ядер» приписывают не только интерфазной деминуции хроматина, но и с анафазным и телофазным мостам, образуемыми дицентрическими хромосомами, а также аномально удлиненным плечам хромосом), отдельные авторы признают их роль в генезе микроядер (Колюбаева С.Н. и соавт., 1986). По классификации А.М.Никифорова и соавт. (2000), это были «хвостатые ядра» преимущественно 3-го и 14-го, а также 1-го и 5-го типов, образование которых как раз и связывают с интерфазной экструзией хроматина. Нередко наряду с «хвостатым ядром» в клетке встречается одно или несколько микроядер.

Таким образом, отсутствие достоверной связи между показателями митотической активности клеток печени и костного мозга у подопытных жаб и подопытных и контрольных лягушек, преимущественное наличие микроядер в лимфоцитах (содержание которых в некоторых случаях прямо пропорционально коррелирует с показателями микроядерного анализа) при полном отсутствии митозов в лимфоидных клетках лягушек опытной группы и картины «хвостатых ядер» свидетельствуют о том, что наряду с классическим кариокинетическим механизмом образование микроядер у бесхвостых амфибий может происходить и путем т.н. деминуции (выброса) интерфазного хроматина. Такой путь генеза микроядер имеет место и у нормальных животных, особенно в лимфоцитах, однако его вклад значительно возрастает при мутагенном воздействии МНМ. Этот факт нужно учитывать при цитогенетической интерпретации данных микроядерного теста, полученных на бесхвостых амфибиях.

Сравнительная динамика элиминации генетически аберрантных клеток у видов с разной восприимчивостью к опухолевому росту после импульсного воздействия алкилирующим канцерогеном ломустином

По результатам микроядерного анализа (рис.2) видно, что в контроле отмечались небольшие различия, имеющие характер тенденции (2,5±0,31 о/оо у жаб и 3,0±0,28 о/оо у лягушек, р=0,07). Митотическая активность у этих животных достоверно различалась – 5,1±2,0 о/оо у лягушек и 2,4±1,38 о/оо у жаб (р=0,03). На 3-й день число микроядер в лимфоцитах жаб снизилось по сравнению как с контролем (до 1,9±0,48 о/оо, недостоверно - р=0,056) так и с лягушками (частота микроядер 3,7±0,3 о/оо, р=0,011). Последнее различие, очевидно, произошло за счет достоверного подъема частот микроядер у лягушек по сравнению с контролем (р=0,017). Эти изменения были ассоциированы со снижением митотической активности у лягушек (до 1,2±0,94 о/оо) по сравнению с жабами (до 2,7±0,58 о/оо, отличие от лягушек р=0,048) и, следовательно, уменьшением скорости обновления популяции спленоцитов. На 7-й день число клеток с микроядрами у лягушек составило 3,5±1,14 о/оо, а у жаб 3,2±0,88 о/оо, достоверно эти показатели не различались (р=0,8). Не отличался и уровень митотической активности (2,9±2,14 о/оо у лягушек и 4,4±3,46 о/оо у жаб, р=0,5). То же самое было отмечено на 15-й день (частоты клеток с микроядрами у жаб 4,1±0,36 о/оо, у лягушек 6,3±2,7 о/оо, р=0,2; митотическая активность 2,3±0,48 о/оо и 4,8±2,75 о/оо соответственно, р=0,1). От контрольного уровня частоты микроядер отличались у жаб и лягушек только на 15-й день (р=0,0003 и р=0,0007 соответственно), на 7-й день отличия были недостоверными (р=0,2 и р=0,45 соответственно).

Рис. 2. Динамика содержания клеток с микроядрами в популяции спленоцитов у серых жаб и остромордых лягушек после внутрибрюшинного введения ломустина.

Совсем другую картину представляли собой данные анализа повреждений в метафазных хромосомах (рис.3). Основную часть из них представляли аберрации по числу хромосом – анеуплоиды. В опытной группе отмечались главным образом структурные аберрации хромосом. Разнообразие генетических повреждений было довольно велико: отмечались хроматидные разрывы, обмены, ацентрические фрагменты, пробелы. Реже встречались аберрации, имитировавшие действие радиации – парные фрагменты, дицентрики, центрические кольца, транслокации и очень редкие аберрации типа «надетости» кольцевой хромосомы на палочковидную. Что касается анеуплоидов, а именно – гипердиплоидов, то их частоты в опытных группах по сравнению с контрольной группой не изменялись. Частоты гиподиплоидов колебались у отдельных особей как в опытной, так и в контрольной группах в очень широких границах и достоверно также не различались. По-видимому, они представляли собой артефакт, связанный с повреждением клеток при приготовлении препаратов, в связи с чем в итоговой сумме их не учитывали. Различия в контрольном уровне цитогенетических аберраций были недостоверными. В то же время на 3-й день число повреждений в метафазных хромосомах у жаб и лягушек составило 27% и 25% соответственно. Различия эти были недостоверными (2=0,15; р=0,7). На 7-й день у жаб число клеток с аберрациями было на

уровне 21%, а у лягушек поднялось до 28%, различия эти продолжали оставаться недостоверными (2=1,72; р=0,19). Только на 15-й день опыта были зарегистрированы достоверные различия в уровне метафазных пластинок с нарушениями кариотипа; у жаб число клеток с хромосомными нарушениями составило 12,5%, а у лягушек – 29% (2=15,06; р=0,001). Нужно сказать, что все различия были обусловлены структурными аберрациями хромосом, в меньшей степени (на 15-е сутки), полиплоидами. Частоты анеуплоидов (как гиперплоидов, так и гипоплоидов) между всеми группами животных достоверно не различались.

Pages:     | 1 | 2 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»