WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     ||
|

На начало весны, затем середину июля и начало сентября приходилась ловля речной и озерной рыбы (щуки, карася, сазана, линька, сига, тайменя; в июле – сома). При ловле мелкой рыбы горинцы использовали плавные сети, невода, подвижные крючки, надетые на длинное древко. В первых числах сентября часть горинского сообщества (в основном жители селений устья Девятки и Горина) устремлялась к Горину и Амуру на промысел кеты и горбуши. В разработке приемов рыболовства горинское население опиралось на промысловый опыт эвенков (тунгусов) и амурских рыбаков.

Существенную роль в хозяйстве у горинцев играло собирательство. В мае собирали дикий лук, черемшу (дикий чеснок); летом – корень сараны. В лечебных целях и как пищевые добавки использовали листья багульника (от простуды) и траву эухэхи (амурский дудник) – заменитель женьшеня и элеутерококка. Лесные дикоросы (лимонник, актинидия, дикая груша, слива, черемуха, клюква, брусника, голубика, жимолость) дополняли рыбную и мясную пищу.

Периферийное положение горинского участка – между восточносибирской тайгой и долиной Амура, способствовало выработке у местного населения гибкости подходов в освоении природных ресурсов. Промысел имел вариативный характер. К примеру, в один год охотник мог отправиться зимой на охоту, на следующий – влиться в ряды амурских рыболовов, на третий год – уехать на морской промысел. Если осенью одна часть горинских жителей выезжала на лососевую путину, то другая в это время могла заняться собирательством, охотой на дичь, торгово-обменной деятельностью.

Третий раздел «Тенденции развития природопользования в конце ХIХ начале ХХI в.» рассматривает систему природопользования горинского сообщества в социально-историческом контексте.

Благодаря удобному географическому расположению к концу ХIХ в. в горинском сообществе приобрели устойчивый характер кооперация и торгово-обменные отношения. Посреднические связи нанайцев с эвенками и негидальцами сделали возможным развитие оленеводства. Горинцы отдавали своим соседям оленей на летний выпас; при наступлении зимних холодов они получали свои стада обратно, расплачиваясь за работу товаром, получаемым через обмен от ульчей и маньчжур. Также горинские промысловики поставляли ульчам медвежат для проведения медвежьего праздника, взамен они получали многовесельные лодки и предметы быта японского и китайского производства.

Мощным стимулом в развитии обмена являлась политическая ситуация. Еще в середине XVII в. Цинская династия для сбора дани и поддержания порядка все народы Нижнего Амура и Сахалина расписала по родам и селениям согласно их положению в торговле. Влиятельным и зажиточным нанайцам маньчжурское правительство выдавало свидетельства сельских старшин. Все деревни самагиров на Горине подчинялись гольдским старшинам.

На внешний рынок амурские и горинские нанайцы поставляли шкуры соболя, лисы, нерпы, выдры, одежду из рыбьей кожи, одежду из растительной ткани, луки. Из Японии и Китая получали рис, водку (араки), табак, иголки, котлы, железные орудия, маньчжурские шелковые костюмы или ткани, хлопчатобумажные костюмы и ткани, шерстяную одежду, синюю шерстяную ткань, шаровары ковры, бусины, вееры, монеты, трубки.

Огромное значение для региона имели российские рынки сбыта. До 1917 г. пушной товар с Дальнего Востока шел на Нижегородскую и Ирбитскую ярмарки, где пушнина скупалась представителями крупных русских и иностранных фирм. На р. Горин вся торговля была сосредоточена в руках самагира Сэкэну Самара И. Духовского. Его хозяйство в с. Кондон состояло из трех домов и пяти амбаров. Он держал шесть коней, три коровы и двух бычков, 15 свиней, более четырех десятков собак. Имел огород, где выращивал бобы, табак, картофель.

За годы Первой мировой войны и революции с Амура и Забайкалья шкурки ценных пушных животных контрабандным путем утекали через маньчжурские рынки в Америку. Изменилось соотношение между внутренним потреблением промысловой продукции и сбытом ее на рынок. В 1913 г. население края использовало пушнины 25%, на продажу шло 75%; с 1923 по 1926 гг. внутреннее потребление ограничивалось 10%, сбыт составил 90%.

С установлением Советской Власти на Дальнем Востоке заказчиками охотничьей продукции стали Госторг и Дальохотсоюз. Вводились кооперативные формы хозяйствования. Бригадный способ охоты и плановые заготовки добычи привели к истощению близлежащих от населенных пунктов охотничьих участков. В 1927 г. для Дальохотсоюза в Горинском районе в большом количестве отстреливали белку, выдру, соболя, лисицу, колонка, лося, что привело к катастрофическому уменьшению естественных запасов пушного зверя.

В целях сохранения популяций промысловых животных было решено создавать центры племенного разведения зверей, зоопитомники, заказники. Новый опыт звероводства применяли в своем охотничьем хозяйстве и горинские нанайцы. Еще в 1906 г. по инициативе Сэкэну Самара в тайге были созданы соболиные питомники. В 1910 г. Хабаровские власти (при содействии В.К. Арсеньева) приняли закон о запрете охоты на соболя в Горинской тайге на 5 лет.

В конце XIX – начале ХХ в. на Нижнем Амуре промышленный товарный характер стало приобретать рыболовство. Основными потребителями рыбных ресурсов на Дальнем Востоке были Япония и Китай, в прибрежных водах около Камчатки промыслом занимались американские фирмы. Эти страны стали инвесторами промысловой деятельности на Дальнем Востоке. Поскольку на Горине незначительный улов лососевых не позволял организовывать артели, горинские нанайцы организовывали рыбопромышленные артели на Амуре. Выловленная артелями рыба шла на засолку. Постепенно промысловая деятельность была поставлена под контроль государства. В начале ХХ в. в рамках государственных инициатив началось проектирование рыборазводных заводов.

Новационным явлением в экономике региона начала ХХ в. стало развитие земледелия, связанного с переселенческим движением. Низкий аграрный потенциал Нижнего Амура не привлекал крестьян. Основной контингент, попадающий в эту зону, каторжники, военные поселенцы, промышленники. Единственно приемлемой формой земледелия в специфических условиях Приамурья оставалось огородничество. Горинцы культивировали капусту, картофель, табак, огурцы и маньчжурские злаки по технологиям, заимствованным от маньчжур, китайцев и корейцев. Однако огородничество у них имело второстепенное значение в жизнеобеспечении.

В конце XIX – начале XX в. в среде горинского населения выделилась группа людей, которые стали специализироваться на содержании оленей и лошадей для доставки грузов на золотые прииски.

В первой половине ХХ в. в районе р. Горин еще допускался свободный товарооборот промысловой продукции, частный извоз и работа по найму. В результате падения роли охоты (из-за хищнического истребления пушных и мясных животных и вырубки леса) у горинского населения возросло потребление покупной продукции. В 19501960-е гг. развитие техноэкополиса «Комсомольск–Амурск–Солнечный», охватившего район Горина и часть бассейна Амура (г. Комсомольск, г. Амурск), отрицательно сказалось на сырьевой базе промысловых хозяйств и обусловило утверждение стандартов жизнеобеспечения индустриальных сообществ.

В 1990-е гг. ненормированные и бесконтрольные действия компаний по заготовке древесины в регионе спровоцировали лесные пожары и высыхание рек. Население с. Кондон оказалось в изоляции от тайги и оз. Эворон – зон традиционного промысла и сакральных центров. Возникли проблемы в отношении участка р. Горин, отошедшего в 1980 г. Комсомольскому заповеднику. Возникло явление скрытого браконьерства на запретной территории. В настоящее время система жизнеобеспечения жителей Горина включает: групповой выезд на осеннюю путину на Амур, огородничество (в частности, выращивание картофеля), собирательство мелкие промыслы. Формируются выездные бригады на лесозаготовки.

Подводя итог, следует подчеркнуть, что на протяжении XIX–XX вв. исконная ориентация горинской группы нанайцев на охотничьи и рыболовные ресурсы восточносибирской тайги, а также на торговую деятельность, стала подменяться направленностью на их интеграцию в промышленное производство и в эксплуатацию ресурсов Амура. Промышленное развитие Приамурья второй половины ХХ в. и связанное с ним активное использование сырьевых ресурсов, вызвало дальнейшее отчуждение аборигенных сообществ от природной среды и изменение системы культурных ценностей, в том числе в области природопользования и жизнеобеспечения.

Вторая глава «Экологическая культура горинских нанайцев в ХIХ начале ХХI в.» состоит из четырех разделов.

В первом разделе «Этнокультурный ландшафт и способы освоения пространства» рассматриваются особенности и способы освоения ландшафтов в зоне обитания нанайцев в бассейне р. Горин и р. Девятки и способы зонирование территории выделение хозяйственных, селенческих и сакральных зон.

Нахождение района горинских нанайцев в периферии восточносибирской тайги и долины Амура определило существование охотничьего и рыболовецкого комплексов с базовыми компонентами «лес» и «река». Огромные площади охотничьих территорий, изменчивость миграционных путей промысловых животных обусловили экстенсивный способ освоения ландшафтов и привели к формированию представлений о безграничности тайги как промыслового пространства. При этом особое значение приобретали навыки ориентирования на местности и измерения длительности и направления пути. Для быстрой ориентировки в горной тайге основное значение имели направление хребтов и рек, а также положение солнца, астрономических объектов, направление ветра. Детализированное восприятие пространства нанайцами отразилось в их умении воспроизводить планы местности на карте.

Таежный ландшафт речных долин определил характер локализации промысловых групп. У всех охотничье-рыболовецких коллективов освоенная территория разделялась на жилой участок и промысловую зону (включающую лес и озерно-речную систему). При их оценке выделяли «благоприятные» и «неблагоприятные» места. Основные поселения горинских нанайцев были привязаны к реке. Они имели долговременный характер. Характеризуя селения р. Горин, И.А. Лопатин сообщал, что нанайцы стараются жить как можно ближе к месту промыслов и возможно маленькими поселками.

По мере развития социально-экономических отношений в регионе, менялось зонирование пространства горинских нанайцев. Промысловая территория все дальше отдалялась от жилой зоны, поскольку на близлежащих участках леса происходило оскудение товарных запасов добычи. В период маньчжурского присутствия в Приамурье трансформация селений проявилась в разрастании усадеб состоятельных нанайцев; появлялись хозяйственные пристройки, огородные участки, постоялые дворы (для маньчжурской администрации).

В начале ХХ в. развитие экономики в Приамурье сопровождалось стягиванием населения к основному руслу, что означало угасание охотничьего промысла при росте значимости рыболовства. Лесной ландшафт утратил значение основы жизнеобеспечения. С усилением переселенческого движения под влиянием русской культуры многие села по Амуру и Горину изменили свой облик; они представляли собой поселения смешанной застройки и планировки – скученного, линейного и перекрёстного типов. Ориентация на укрупнение привела к сокращению мелких селений вдоль Горина, Девятки и в районе озера Эворон. Хозяйственная жизнь оставшихся поселков также изменилась. В селах Кондон, Бичи, Наан помимо огородничества получили распространение элементы животноводства.

В 1930-е гг. масштабные аграрные преобразования были связаны с введением в декларативном порядке молочного животноводства, в устройстве пахотных полей для выращивания картофеля, ячменя, овса, кукурузы. Жилой комплекс нанайских поселков в этот период дополнился домами ликбеза, банями, библиотеками, больницами. Все отчетливей стал проступать вектор индустриализации и урбанизации. В 1932 г. при строительстве города Комсомольска-на-Амуре упор делался на расчистку огромных площадей леса для карьерных разработок и заготовку древесины в качестве строительного материала. Началось стяжение населения Амура в города и прилегающие к ним районы.

Во второй половины ХХ в. по Горину и Девятке исчезли поселки Сорголь, Дабаку, Наан, Бакторда, Таломда. В 1981 г. часть земель вместе с селами – Таломда, Бичи перешла в ведомство Комсомольского заповедника. Единственным местонахождением горинских нанайцев оставалось село Кондон.

В 19902000-е гг. в Хабаровском крае развернули свою деятельность международные лесозаготовительные компании. Вследствие массовой вырубки леса долина реки Девятки и оз. Эворон для обитателей Кондона перестали выполнять функцию зоны жизнеобеспечения. Сформировалась экономическая и культурная зависимость района Горин Девятка от города, промышленных инфраструктур, международных корпораций.

Второй раздел «Календарь и фенологические знания горинских нанайцев» освящает рациональные и сакральные знания этнолокальной группы о природе.

В XIX – начале ХХ в. традиционные промысловые практики горинского населения были основаны на рациональных знаниях о среде обитания и ее ресурсах.

Традиционный календарь горинских нанайцев сформировался под влиянием тунгусских, амурских, маньчжурских и русских традиций. По данным А.В. Смоляк, в амурских селениях бытовали разные системы отсчета времени и их комбинации. В их основе лежали солнечный, лунный и фенологический календари.

У горинских и амурских нанайцев в обозначение месяцев вошло сезонное расположение астрономических объектов. У самагиров ноябрь – uyr, декабрь – gerao, январь – gusi различались по положению Большой Медведицы. В промысловом календаре выделялся период «охоты с петлей на соболя», что указывало на тунгусское влияние.

Сравнительный анализ промыслового года у горинских и амурских нанайцев показывает соотношение рыболовного и охотничьего промыслов в хозяйственной деятельности. У амурских нанайцев май, весь летний сезон, сентябрь, октябрь занимала подготовка к путине – ловле проходной рыбы, соответственно в их календаре выделялись «месяцы» горбуши, летней и осенней кеты. У горинского населения выделялись периоды лова карповых рыб, имеющих гораздо большее значение, нежели промысел лососевых на Амуре. Охота в производственном календаре амурского и горинского населения также выделялась в отдельные периоды.

Организация охотничьего и рыбного промысла предполагала обширный репертуар фенологических знаний. Народные приметы имели привязку к годовому природно-хозяйственному циклу, разделенному на сезоны. Промысловые запреты играли роль ресурсосберегающих факторов: летом запрещался убой оленей, медведей и другой крупной дичи; зимой – молодняка, важенок.

Pages:     ||
|



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.