WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |

Параграф второй диссертационного исследования называется «Виды злоупотреблений субъективными правами». Злоупотребления субъективными правами могут классифицироваться по различным основаниям. Однако, учитывая сложность анализируемого феномена, следует помнить, что любая классификация будет отражать лишь часть свойств исследуемого явления. Поэтому возникает необходимость в различных классификациях, которые только в своей совокупности дадут адекватное (объективное) представление об объекте исследования.

Наиболее полной представляется классификация злоупотреблений по отраслевому принципу. В данном случае основанием деления выступает отрасль права, в рамках которой лицо наделяется субъективным правом. Здесь речь идет о злоупотреблениях субъективными правами в сфере конституционного, семейного, трудового, гражданского права и т.д. Достоинство такого подхода заключается в возможности определить назначение конкретного субъективного права на основе анализа принципов той отрасли права, в рамках которой оно было предоставлено, а, значит, выявить те случаи, когда субъект осуществляет свое право в противоречии с его назначением.

Преимущество вышеуказанной классификации состоит еще и в том, что она позволяет проанализировать внутриотраслевое разделение злоупотреблений на виды. Например, злоупотребления конституционными правами и свободами можно подразделить на злоупотребления личными правами и свободами, злоупотребления политическими правами и свободами, злоупотребления социально-экономическими правами и свободами и т.д.

Внутриотраслевая классификация злоупотреблений субъективными правами может быть не только результатом научного анализа. В некоторых случаях она является разработкой самого законодателя и непосредственно указывается в тексте законодательного акта. В частности, Семейный кодекс РФ различает злоупотребления родительскими правами и злоупотребления правами опекуна и попечителя.

Отраслевой критерий классификации злоупотреблений субъективным правом позволяет акцентировать внимание и на другие аспекты анализируемого феномена. Как известно отрасли права разграничиваются на материальные и процессуальные. В этой связи представляется оправданной классификация злоупотреблений на злоупотребления материальным правом и злоупотребления процессуальным правом.

Процессуальные злоупотребления также могут быть классифицированы по различным основаниям. Так, в зависимости от вида процесса злоупотребления подразделяются на уголовно-процессуальные, гражданско-процессуальные, арбитражно-процессуальные злоупотребления и злоупотребления в сфере конституционного правосудия. В диссертации анализируются также и другие виды процессуальных злоупотреблений.

По мнению диссертанта, злоупотребления правом разграничиваются и по субъекту на злоупотребления физических и юридических лиц. Необходимость в различении данных злоупотреблений заключается в том, что объем правоспособности и дееспособности физических и юридических лиц различен. Соответственно не одинакова и возможность злоупотреблять своими правами. Перечни тех прав и свобод, которыми могут злоупотреблять физические и юридические лица, разумеется, не совпадают.

По субъективной стороне злоупотребления классифицируются на умышленные и неосторожные. Умышленное злоупотребление правом представляет собой осуществление права с целью причинить вред другому лицу или использовать свое право вопреки интересам общества и государства. При неосторожном злоупотреблении правом причиненный вред не охватывается умыслом субъекта. Данный подход имеет не только научное, но и практическое значение, поскольку позволяет определить форму вины и направленность умысла. Это, безусловно, влияет как на квалификацию содеянного, так и на меры юридического воздействия, применяемые к управомоченному лицу.

По мнению диссертанта, вышеуказанные классификации не исчерпывают всех многообразных случаев злоупотреблений субъективными правами, поэтому в зависимости от научных и практических целей возможно проведение и других классификаций.

Третий параграф называется «Злоупотребление субъективным правом и сходные правовые явления». В диссертации обосновывается положение о том, что необходимо отличать злоупотребления субъективным правом от сходных правовых явлений. Данные явления по своей юридической природе чрезвычайно близки злоупотреблению субъективным правом, но не тождественны ему в силу наличия у них дополнительных специфических признаков. Это и позволяет рассматривать их как сходные правовые явления. К ним, в частности, относятся: злоупотребления властью, злоупотребления служебным положением, злоупотребления полномочиями, а также злоупотребления специальных субъектов своими правами. Эти злоупотребления в диссертации детально исследуются.

Общим между злоупотреблением субъективным правом и вышеуказанными злоупотреблениями является, прежде всего, их вредоносность и осуществление в противоречии с их назначением. Пределами осуществления, как субъективных прав, так и полномочий являются нравственность, разумность и добросовестность.

К наиболее существенным отличиям относятся:

1. Субъективное право – это мера возможного поведения субъекта, а должностное полномочие – это не только мера возможного, но и должного поведения. В юридической науке господствующей считается точка зрения, в соответствии с которой должностное лицо (для осуществления возложенных на него функций) наделено правами, которые одновременно являются и его обязанностями.

2. Направленность действий управомоченного лица и должностного лица различаются. «Обычный» субъект права осуществляет право для удовлетворения своих потребностей, специальный субъект осуществляет свои полномочия в интересах третьих лиц, общества и государства. Кроме того, управомоченное лицо осуществляет право в своем интересе. Если в своем интересе осуществляет свои полномочия должностное лицо, то оно злоупотребляет своими полномочиями.

3. «Обычный» управомоченный субъект сам определяет цель и средства ее достижения. При этом он вправе по своему усмотрению изменить ранее установленную для себя цель, а также способы осуществления своего права. Для должностных лиц и специальных субъектов цель и средства ее достижения четко прописаны в законодательстве. Любое отклонение от правовых предписаний рассматривается как злоупотребление полномочиями или их превышение.

4. Пределы осуществления субъективных прав указываются в законодательстве (как правило, посредством оценочных понятий), а пределы осуществления должностных полномочий и специальных прав четко определяются также и в иных нормативных актах – этических кодексах.

В диссертации подробно анализируются роль и значение кодексов профессиональной этики, предписания которых направлены на предупреждение и пресечение различного рода злоупотреблений властью, служебными полномочиями, должностным положением и специальными правами.

В четвертой главе «Злоупотребление субъективным правом и индивидуальное правосознание» диссертант вводит в научный оборот понятие правовой эгоцентризм. Анализируются такие деформации правосознания как правовой инфантилизм, правовой негативизм, правовой нигилизм и правовой идеализм. Отмечается, что все вышеуказанные деформации правосознания отрицательно влияют на правомерное поведение субъекта. Эти деформации, предопределяя субъективную сторону юридически значимого поступка, приводят к незнанию индивидом своих прав и свобод (правовой инфантилизм), к нежеланию ими пользоваться либо к отказу от их осуществления (правовой негативизм), к формированию четкой противоправной установки (правовой нигилизм) или к стремлению решать все свои проблемы посредством права (правовой идеализм).

Не вызывает сомнения тот факт, что в правосознании лица, злоупотребляющего своим субъективным правом, вышеуказанные деформации не находят своего отражения. Действительно, если управомоченный субъект знает о своем праве, то можно говорить об отсутствии у него правового инфантилизма. А поскольку субъект намерен осуществить свое право и осуществляет его, то вполне очевидно, что правовой негативизм также отсутствует. Не может быть у субъекта злоупотребляющего правом и правового нигилизма, который характеризуется активным неприятием законодательных предписаний и наличием желания не подчиняться праву. Правовой идеализм также не свойственен правосознанию субъекта, поскольку он не только реально, но и в высшей степени утилитарно оценивает возможности предоставленных ему прав и свобод.

По мнению диссертанта, если лицо злоупотребляет своим субъективным правом (осуществляет право в противоречии с его назначением и тем самым причиняет вред участникам общественных отношений), то его правосознание следует считать деформированным. Однако эта деформация существенно отличается от тех, которые были проанализированы выше. Видимо, речь должна идти о качественно иной деформации, которую можно обозначить как правовой эгоцентризм.

Эгоизм определяется в психологической литературе как гипертрофия у индивида своекорыстных интересов и потребностей, грубое пренебрежение интересами других людей23. Эгоцентризм рассматривается как разновидность эгоизма, наиболее крайняя форма его проявления. В переводе с латинского эгоцентризм (ego – я, centrum – центр) обозначает личность, которая ставит себя в центр общественных отношений, считая свои интересы выше интересов других людей. Соответственно правовой эгоцентризм – это такая деформация правосознания, в результате которой личность начинает считать себя «центром» правовой системы. При этом получается, что все другие субъекты и институты правовой системы должны, образно выражаясь, «вращаться» вокруг нее, быть подчинены ее интересам.

Правовой эгоцентризм является своего рода мировоззрением, которое во многом детерминирует индивидуальное сознание и поведение. Для эгоцентричной личности потребности других людей, их права и свободы, а также интересы общества как бы не существуют. Субъективное право с эгоцентричной точки зрения рассматривается индивидом как средство удовлетворения только своих потребностей, а правоохранительная система – как инструмент, призванный защищать исключительно его интересы. Если отдельное субъективное право в каком-то конкретном случае не отвечает потребностям эгоцентричной личности, то его значимость существенно падает.

Диссертант приходит к выводу, что правовой эгоцентризм характеризуется прагматичным знанием права (интеллектуальный элемент правосознания) и наличием желания к его утилитарному осуществлению (волевой элемент правосознания). Правовой эгоцентризм обусловливает сформированность у субъекта специфичной правовой установки, которая выражается в его готовности удовлетворить свою конкретную потребность посредством осуществления любого права любым способом.

Правовой эгоцентризм как бы «разрешает» индивиду осуществлять субъективное право как в противоречии с его назначением, так и социально-вредным способом, поскольку предопределяет отрицательное отношение индивида к юридическим обязанностям и правовым запретам.

В качестве детерминанты правового эгоцентризма, по мнению диссертанта, выступает амбивалентность24 индивидуального правосознания. Представляется, что именно феномен амбивалентности позволяет понять природу правового эгоцентризма, когда человек на интеллектуальном, эмоциональном или волевом уровне активно принимает ту часть права, которая, образно выражаясь, потворствует его потребностям и одновременно, решительно отвергает другую часть права, которая «мешает жить». В результате получается, что субъект относится к праву в целом как к социо-нормативному регулятору и положительно, и отрицательно.

С психо-эмоциональной точки зрения существенным является тот факт, что, злоупотребив правом, субъект не испытывает сильных негативных психических переживаний. Его совесть не препятствует зловредному осуществлению права. В случае, если у индивида все же возникают какие-либо сомнения относительно правильности своего поведения, то в его правосознании возникает когнитивный диссонанс (коллизия между общепризнанными нравственными идеалами и индивидуальными моральными нормами).

Для преодоления когнитивного диссонанса (мешающего субъекту пребывать во внутренней гармонии с самим собой) правосознание индивида использует психологическую защиту в виде рационализации, которая оправдывает безнравственный, но моральный поступок. Индивид не может честно признаться себе в том, что поступает эгоцентрично по отношению к окружающим его людям и обществу в целом, а поэтому вынужден заниматься самообманом. Главным аргументом при психологической защите, детерминируемой правовым эгоцентризмом, является правомерность собственного безнравственного поведения. Устойчивость морального сознания подкрепляется тем, что индивид, поступая в соответствии со своими ценностями и интересами, убеждает себя в том, что он формально не нарушает правовых норм, т.к. действует в пределах субъективного права.

В рамках рассматриваемой проблемы следует выделить одну закономерность: чем сильнее индивидуальное правосознание деформировано правовым эгоцентризмом, тем легче оно справляется с когнитивным диссонансом. В случае, когда когнитивный диссонанс вообще не возникает, следует говорить о нравственной аномичности сознания25.

В качестве итога отмечается, что правовой эгоцентризм характеризуется:

1) прагматично-утилитарным отношением к праву;

2) амбивалентностью индивидуального правосознания;

3) нравственной аномичностью правосознания.

Первые два признака являются обязательными, а последний – факультативным признаком анализируемой формы деформированного правосознания. Именно эти признаки преимущественно и предопределяют психологическую склонность лица к злоупотреблению субъективным правом.

Пятая глава посвящена анализу теоретических проблем квалификации злоупотреблений субъективными правами.

В диссертационном исследовании указывается, что правильная квалификация деяния как злоупотребления субъективным правом имеет не только исключительно важное познавательное, научное, но и практическое значение. Однако проблема квалификации представляется чрезвычайно сложной. Преимущественно трудности возникают из-за того, что само понятие злоупотребления правом в большинстве случаев является оценочным. Это предопределяет отсутствие возможности у правоприменителя отыскать в законе четко прописанные признаки злоупотребления правом. Вполне очевидно, что такая ситуация обусловливает необходимость обращения правоприменителя к юридической доктрине.

Для того чтобы выяснить, является ли конкретное деяние злоупотреблением субъективным правом необходимо осуществить анализ правовой ситуации, обратив внимание на следующие вопросы:

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»