WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |

Выявление, учет,информационное освещение («обеспечение») и агентурнаяразработка осуществлялись как в отношенииотдельных представителей епископата, клира(причта), актива из числа мирян, так и вотношении больших групп верующих (целыхобъединений, течений, движений). Часть агентурыдействовало по линии раскола и внутреннегоразложения религиозных организаций,другая специализировалась на изученииантисоветских настроений вконфессиональной среде, способов мимикрии иприспособления церковной контрреволюции кусловиям советской действительности, «нараскрытииновых организационных форм», «выявлении новых путей, покоторым идетконтрреволюционная борьба», в частности, методов участия духовенства имирян в работе городскихконтрреволюционных группировок и сельских кулацко-белогвардейскихповстанческо - террористическихорганизаций. При этомсугубоевнимание органов концентрировалось насторонникахцерковно-монархической идеи (особоеполитическое недоверие вызывали монахи ибывшиемонашествующие), не случайно в течениедолгого времени при классификации противниковбольшевистского режима духовенство и«правые партии» объединялись в однукатегорию. Начиная с 1929/1930 г. отдельным и весьмасущественным направлением агентурнойдеятельности становится борьба срелигиозным подпольем(незарегистированными и неофициальнофункционировавшими молитвеннымипомещениями, нелегальными религиозными«общежитиями икоммунами», «профессиональныминелегалами» из числадуховенства, возвратившимисялибо бежавшими изконцлагерей и ссылок). При этом акцентделался на выявлении системы иногородних, межкраевых связей«местных ячеек и филиалов» с т.н.«руководящими центрами», а также с «закордоном» и местами заключения.

Правда,акцентирование внимания наколичественных показателях ростарядов агентуры оборачивалось малойэффективностью её деятельности. На поверку«работоспособными» оказывались лишь 1-2% отчисла завербованных.

Низкая квалификацияштатных оперативных работников органовГБ,специализировавшихся поцерковникам и сектантам (впервуюочередь, на местном уровне), приводила к тому,что справки, меморандумы,донесения, составленныенередко постарым архивным материалам, по даннымслучайных источников или сведениям т.н.«массового»[не «специального»] осведомления, в большинстве своемносили «неконкретный, описательныйхарактер». Сотрудники органов ГБ зачастуюзанимались «общим руководством церковнойполитикой»(«дачей санкций на распределение церковных средств, нараспределение епархий и назначениепопов»), полагая, что этимсамым они «страхуют себя отнелегальной антисоветской работыцерковников».

Нередко лицадуховного звания давали подписку осотрудничестве с органами под давлениемобстоятельств непреодолимой силы, в рядеслучаев - лишь для того, чтобы использоватьсведения, получаемые от чекистов, винтересах обеспечения собственнойбезопасности и безопасности своей паствы,снабжая спецслужбы либо ложнойинформацией, дабы сознательно ввести их взаблуждение,либо «осведомляя … офактах антисоветской деятельностицерковников и сектантов, всплывших уженаружу и ставших общеизвестными». Имели место факты, когдаагенты из числа «религиозных авторитетовдруг перед другом расшифровывались,взаимно осведомляя друг друга о заданиях,получаемых от органов …, и вырабатывалиединую тактику, единую линию дезинформации». Не случайно, Центр неоднократнорассылал на места указания о необходимостипостоянного контроля, перманентнойперекрестной проверки работы агентов, чистки ихрядов от балласта (случайно завербованных,«разложившихся, расшифрованных ипотерявших соприкосновение с врагом» иподдерживающих с нами лишь «официальнуюсвязь»), «двурушников»,дезинформаторов и предателей, требуядобиться надлежащего руководстваагентурой и обеспечить «воспитание»агентурной сети (т.е. подготовки изосведомителей квалифицированных агентовпосредством специального инструктажа итренировок).

При вербовке новыхагентов особое вниманиеобращалось на укрепление т.н.«маршрутной» агентуры, приобретениеагентов влияния не только среди крупныхрелигиозных авторитетов, но, в особенности,среди мирян (церковногоактива), в среде«околоцерковной молодежи иинтеллигенции», а также вместах заключения. Требовалось «окружить особым агентурнымвниманием» ранеерепрессированных сященослужителей, епископов,находящихся на «покое»,«профессионалов-контрреволюционеров» изчисла деятелей «подпольных церковныхобразований».

Органы ГБосуществляли систему специальныхмероприятий, призванных помешать духовенствупринимать участие вобщественно-политической жизни страны,стремясьограничить сферу деятельности религиозныхструктур удовлетворением сугубо культовыхпотребностей верующих. Чтобыдобиться снижения активностивероисповедных объединений спецслужбывели предупредительную «профилактическуюи разложенческую работу» в конфессиональной среде,направленную на компрометацию идискредитацию руководителей религиозныхобщин в глазах рядовых верующих, созданиенегативногообщественного мнения в целом по отношениюк членам религиозных объединений, представляяих людьми, незаслуживающими политического доверия и т.д.

В целях минимизациистепени организованного религиозноговлияния на различные социальные слои и созданияпрепятствий на пути воспроизводстварелигиозности в новых поколениях органы ГБвсячески мешали самостоятельной организациихозяйственной жизни конфессиональныхобъединений на территории СССР и препятствовали получениюими материальной помощи от единоверцевиз-за рубежа.

Максимальноесокращение числа специальных богословскихкурсов, готовивших кадры священнослужителей, и, по сути,полное прекращение выпуска религиознойпечатной продукции, запрет социально -благотворительной и миссионерскойдеятельности практически исключаливозможность ведения общинами религиознойагитации и пропаганды (устной иписьменной).

Активно спецслужбыдействовали и в среде подрастающегопоколения. Особое внимание при этомобращалось на секуляризацию процессаобразования,недопущение возможностейсохранения/возрождения любых систематическо - групповых(легальных и нелегальных, школьных, внешкольных,частно-церковных) формконфессионального обучениянесовершеннолетних.

В первыепослереволюционные годы преимущественноевнимание органов ГБ концентрировалось наосуществлении процесса деполитизациидеятельности религиозных объединений (т.е.обеспечении разрыва оргсвязей лицдуховногозвания и политических / политизированныхорганизаций). Для нейтрализации радикальных(религиозно-нонконформистских,оппозиционно-религиозных) проявлений вконфессиональной среде использовалсябогатый арсенал средств, ужеапробированных спецслужбами в борьбепротив светских некоммунистических союзови организаций. Однако уже с конца 1919 г. (вкачестве перспективы) и со второй половины1922 – первойполовины 1923 г. (в качестве важнейшегоприоритета) перед органами ГБ выдвигается задачаполного подчинения жизнедеятельностивероисповедных организаций контролю извнепосредством, в частности, нахожденияканалов влияния на кадровую политику ихруководства. Применительнок ортодоксальной Православной Церкви,рассматривалась возможностьпродвижения на руководящие посты в РПЦряда иерархов (конформистски настроенныхи по разным причинам выразивших готовностьсотрудничать с чекистами), дабы черезцерковный центр, используя механизмвнутрицерковной дисциплины, влиять наповедение членов религиозных общин на местах,добиваясь превращения РПЦ в учреждениевполне управляемое и послушноебогоборческой власти. Не исключался вариантсоглашения с определенной частью молодогоприходского духовенства в целяхзавоеванияВЦУ Патриаршей церкви, в случае же неудачи–планировалось создание параллельнойцерковной структуры / параллельного центра церковной власти. Особо подчеркнем, что конечной цельюмногоплановых усилий,предпринимавшихся в этом направлениивластными структурами, неизменновыступала установка на полное, но плановоеугасание религии. Церковь ни в старом, ни вобновленномвиде советской власти была не нужна (покрайней мере, так представлялось в 1920-1930-егоды). Не случайно, любой чекистскийсценарий, в конечном итоге, был рассчитанна инициирование процесса внутреннейэрозии, дестабилизации и организационного развалацерковногоорганизма.

Поэтому органы зорко следили за развитиемвнутриконфессиональных конфликтов,стараясь«заполучить у обеих сторон церковногодвижения взаимно уличающиеих документы», а также«завербовать осведомителей из их среды». Спецслужбы стремились использовать «расколцеркви и группировки внутри нее … для борьбыпротив всякой религии», ибо «борьба междуразличными течениями», в ходе которой«враги дискредитируют и топят друг друга»,создавала, с их точки зрения,«благоприятную почву для разложения массверующих…» и последующего отхода их отрелигии.

Конечно, всёвышесказанное означалоочевидное отступление отположений базового Декретао свободе совести 1918 г. Неудивительно, чтоотделение Церкви от государствавоспринималось населением каксознательное лицемерие властей. Публичнодекларированная веротерпимость вгосударственно-правовой сфере на практикеподменяласьзакрытыми инструкциями, служебнымизаписками, в ряде случаев, даже устными распоряжениямиответственных функционеров: отсутствие(зачастую) единообразных, официальноозвученных нормативов позволяло властныминстанциям рассматриватьпросьбы духовенства и мирян в «индивидуальномпорядке»(демократическое правило – «всё, что незапрещено - разрешено», в СССР неработало),сообразуясь в каждом конкретном случае стеми или иными привходящимиобстоятельствами. К примеру, процедура лишения (либо – напротив –предоставления) т.н. легального статуса, современем превратилось в мощное оружиеорганов ГБ, умело приспосабливавшихзаконодательство о культах для решенияконкретных политических задач. Неоднократно осуществлявшуюся впервые послеоктябрьские десятилетияперерегистрацию т.н. добровольных обществ(к коим относились и религиозные объединения), спецслужбыиспользовали для ликвидации организаций,дальнейшее существование которыхпредставлялось властным структурамнецелесообразными по политическимсоображениям (организации, не пожелавшие либо неуспевшие зарегистрироваться в установленный срок,подлежали немедленному роспуску), а такжедля чистки представительных иисполнительных органов конфессиональныхобъединений, списков клира и причта отполитическинеблагонадежного элемента иодновременного внедрения своей агентуры в рядыруководства религиозных общин. В рядеслучаев речь могла идти даже о принудительной (споследующим предоставлением ряданалоговых и юридическо - правовых льгот)легализации, конечно, лишь в том случае, еслиорганы ГБ стремились сохранить для себявозможностьконтролировать внутриобщинные / внутрицерковные процессы либовоздействовать на них черезцентрализованные церковныеструктуры. В этих условияхединственной для Московской патриархии альтернативой легализациипо-чекистски становилосьсоздание в подполье самоуправляющихсярегиональных (приходских и епархиальных)церковныхструктур. Если быархипастыри РПЦ оказались подготовленнымик автономным формам церковной жизни, кпереходу на принципы автокефализма, еслибы не укоренившаяся со времен синодальной системы общаяпривычка епископата существовать вусловиях бюрократической централизации, то успехиорганов ГБ в православно-конфессиональнойсреде были бы намного скромнее. Однако для большинства верующих, духовенства,иерархов такой путьоказался неприемлемым.

Подчеркнем, чтокорпоративные интересы и излишняяидеологизированность в деятельности спецслужбнередко порождали у них стремление к улучшениюплановых показателей (любыми путями, в т.ч.посредством искусственной фальсификации дел), и к гиперболизации внешних /внутренних угроз. Уже в декабре 1920 г. всознании руководителей органов ГБвозникла идея о потенциальной возможностиформирования единого антисоветскоговнеконфессиональногоцерковно-сектантского блока. Власти полагали,что жестокий вал преследований и репрессий заставитдуховных лиц различных конфессий, забыв овзаимныхраспрях, проявить солидарность в борьбеза выживание.

Мистификациярелигиозной опасности (в ряде случаев,думается, сознательная), преувеличениемасштабовдвижения религиозного сопротивления,порождали, тем не менее, отнюдь невиртуальную активность специальных служб.Чекисты, рассматривавшие проблемымежконфессионального общения через призмусвоих специфических интересов и функций,стремились столкнуть «между собой разныенаправления,течения, секты, церкви, верования», чтобы посредствомактивизации межрелигиозныхпротиворечий не допустить прозелитизма виноконфессиональной среде. История борьбыпартийно-советских и чекистских органов срелигиозными влияниями в нашей странелишний разподтвердила эффективностьбессмертного принципа «разделяй ивластвуй». Некоторое потеплениемежконфессиональных отношений, имевшее местов конце 1920-х – 1930-е годы, получилораспространение лишь на низовом уровне ипрактически не затронуло официальныенадобщинные структуры. Не сумев консолидироватьсяперед лицом общего противника -государственного атеизма (слишком сильныбыли укоренявшиеся веками и искусственноподогревавшиеся усилиями извнемежрелигиозные противоречия) – вероисповедныеобъединенияразной конфессиональной направленностивынуждены были решать общие для всех нихпроблемы выживания поодиночке.

К концу 1920-х годов вСССР завершается процессперехода от диктатурыпролетариата к диктатуре партии ипроисходит сращивание партийно-советскогоаппарата саппаратом спецслужб. С этого же времениорганы ОГПУ начинают оказывать весьмасущественное (если не решающее)воздействие на политику государства врелигиознойсфере, непосредственно участвуя в принятиимногих важных партийно-государственныхрешений: роспускАнтирелигиозной комиссии ЦК, произошедшийв 1929 г., фактически подтверждал, что инициатива нарелигиозном фронте от идеологическихструктур партии преимущественно переходит в руки спецслужб. Количестводиректив и распоряжений по чекистскойлинии кратно возрастает – пик приходится на1932 год - параллельно с резким уменьшениеманалогичной документации, рассылавшейсяпо партийно-советским и комсомольскимканалам. Представлявшиеся органами ГБдокладные записки,информационные обзоры и т.д. играли, какправило, роль инициативных документов, имевших цельюпровести тот или иной вопрос черезсоответствующие партийные инстанции,превратив подготовленный проект в последующуюпартийную (а далее – советскую) директиву. Чаще всего,это происходило в техслучаях, когда спецслужбыразрабатывали планы массовых репрессивныхопераций, на проведение которыхтребовалась политическая санкция. При этом органы ГБ неизменноиграли важнейшую роль в процессеопределения контингента репрессируемых,стремясьмаксимально (по сравнению с партийнымиустановками) расширитьперечень«врагов народа», зачастую, именно за счет лицдуховного звания и религиозныхактивистов из числа мирян.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»