WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 10 |

Вовторой главедиссертационнойработы «Органы государственной безопасности какинструмент ограничения религиозныхвлияний в условиях гражданской войны (окт.1917-го –весна 1921 г.)»,среди прочего, проанализированы взглядыВ. И. Ленина по проблемам отношения к религии иЦеркви. Обращено вниманиена явное несовпадение ленинской позиции сточкой зрения К. Маркса, считавшего религию(как надстроечное явление) не причиной мирскойограниченности, а фактором ее проявления изакрепления, и полагавшего, что борьбапротив религии должна выражаться, прежде всего, вборьбе против условий, делающихнеобходимым существование извращенных формсознания. В.И. Ленин, будучи прагматиком, создателеми лидером партии, изначально нацеленной навзятие и удержание власти, интересовался абстрактнымимировоззренческими сюжетами постольку,поскольку они способствовали достижениюконкретных, практических целей. Этодавало основание утверждать, что различия в религиозныхпредставлениях не имеют существенногозначения для воплощения в жизнь тех илииных социальных идеалов.Однако возможна была иобратная логика: посколькувзаимоотношения с религией (верующими) следует подчинять задачамполитической борьбы, то оправданы любыедействия в отношении конфессиональныхструктур. Настоятельные призывыбольшевиков ограничиться в антирелигиозной работепреимущественно идейным оружием неставили под сомнение саму необходимость вытеснениярелигии из человеческого сознания, изжизни общества. Твердое убеждение, чтоактивная борьба с религией выступает однимиз важнейших средств преодоления духовного,политического и экономического угнетенияи что религия по сути своей несовместима с подлинносоциалистическими ценностями, вольно илиневольно подталкивало к восприятию нетолько духовенства, но и верующих в качестве реальныхлибо потенциальныхпротивников.И это не могло не сыграть поистине роковойроли в судьбе миллионов в период после Октября 1917 г.

На основанииянварского Декрета 1918 г. Церковь былаотделена от государства и школы, в то же времянаселению предоставлена полная свободасовести и вероисповедания. Вместе с тем, Инструкция от 30 августа 1918 г. поприменению базового Декрета полностьюлишала конфессиональные объединения имущественных прав, игнорируя историческисложившиесяособенности ихфункционирования и создавая практическинепреодолимыепрепятствия на путиосуществления просветительно-педагогической,духовно-образовательной,благотворительной, миссионерскойдеятельности. Поэтомудекларированная новой властьюверотерпимость в государственно-правовойсфере не помогла избежать конфликтасветских и религиозных структур. Особойожесточенностью в первыегоды советской власти характеризовалисьвзаимоотношения большевиков и Православной церкви.В диссертации детально проанализированасуть обоюдных претензий РПЦ и государства,механизм их вовлечения во взаимноепротивостояние, указано наупущенные по тем или иным причинамвозможности достижения приемлемого дляобеих сторон компромисса. В силу того, чтои Православной Церкви, и большевикам былисвойственны мировоззренческаянетерпимость и претензии наисключительное право духовного водительствамассами, их отношения достаточно быстростали приобретать неконструктивный характер. Кроме того, надмногими большевистскими лидерами постоянно довлелипартийно-теоретические установки обезусловной реакционности любой религиознойидеологии иукоренившиеся еще в дореволюционномроссийском обществе представления оПравославной Церкви как составнойчасти старойгосударственной машины и защитнице интересов имущихклассов (в своейсовокупности порождавшиестремление положить конец влиянию РПЦ наобщественную жизнь). Общая направленностьнаступательных богоборческих действий была заложена партийной программой 1919 г.,заявлявшей о неизбежном грядущем отмирании религиозныхпредрассудков, преодолеваемых в обозримые исторические срокипосредствомцеленаправленной системы идейно-организационных,административных,контролирующе-репрессивных мер.

Однако расчетывластей на более и менее быструю ибезболезненную реализацию основныхположений Декрета, в общем и целом, неоправдались (особенно в деревне). Отсутствие у большевиков кадров,способных умело и тактично руководитьпроведением в жизнь религиозной политики,изобилие двусмысленностей и недоговоренностей винструкциях, рассылавшихся из центра наместа, оставляли простор длябогоборческого произвола провинциальнойадминистрации, проявлявшегося впопытках вмешательства в церковно-каноническиевопросы, выливавшегося в стремление крегулированию традиционных форм богослужебнойпрактики.

РПЦ болезненновосприняла появление советскихзаконодательных актов по вопросам культа,указывая на отсутствие переходногопериода между старым и новымсоциально-правовым статусомконфессиональных объединений в жизниобщества. Не признавая Церковь в качестве правовогоинститута, игнорируя историческисложившиесяособенности церковного бытия, ставяправославную иерархию, по сути, вне закона,государство,тем самым, по мнению руководства РПЦ,мешало нормальному течению внутрицерковнойжизни, превращая православие в положение юридически ифактически гонимой конфессии. Вместе с тем Московскаяпатриархия, допуская возможностьосуществления всевозможных политическихдемаршей в отношении нового режима,легитимность которого она не признавала,позволяя себе резкие высказыванияморальногоплана с осуждением внутренней и внешнейполитики большевиков; инициируя движение (какправило, невооруженное) в защитуприходского и епархиального имущества,предпочитала до последнего не идти наоткрытое столкновение с властнымиструктурами.

Однако начавшиесялетом —осенью 1918 г. полномасштабные военныедействияокончательно поставили РПЦ и большевиковпо разные стороны баррикад. В ходегражданской войны (отягощеннойиностранным вмешательством) Православная Церковь влице, какотдельных церковных личностей, так изначительных (в масштабах несколькихепархий) групп духовенства, превратилась вактивно действующую силу, центр притяжениявсех ущемленных новойвластью, в первую очередь, на территориях,контролировавшихся белогвардейцами.Попытка официального руководства РПЦ (канонического церковного центра)избежать прямойвовлеченности в открытое вооруженноепротивостояние, оставаяськак бы над схваткой, миротворческие призывы Патриархалетом — осенью 1919 г. неспасли Церковь от массированных (хотя и бессистемных, в «рабочемпорядке», так сказать) гонений. Настоящийпогром церковно -иерархических структур и церковной инфраструктуры подфлагом секуляризации продолжался с лета 1918по лето 1919 г. С осени 1919 г. откровеннорепрессивная политика властей быладополнена серией мероприятий,направленных на подрыв материальных основ существования РПЦ, ликвидацию остатков ееэкономической самостоятельности,дальнейшее ограничение социально-экономических иполитико-юридических прав лиц духовногозвания и активныхмирян, планомерноевыдавливание Церкви за пределы нормальной общественнойжизни.

Однако ощущение большевиками малойрезультативности предпринимавшихся ими в этом направлении усилий и осознание того факта, чтобольшинство населения продолжаетиспытывать потребность в религиозной вере,заставило власти отказаться отиспользования исключительно силовыхспособов преодоленияцерковно-религиозного влияния ипараллельно перейти с конца 1919 г. креализации долговременной программы,рассчитанной на осуществлениеискусственной (усилиями извне)дестабилизации церковного организма.Внесение раскола в православно - церковныеряды путем педалирования личностныхразногласий и катализирования процессовборьбы ортодоксально - консервативных имодернистско - обновленческих группировоквнутри РПЦ (являвшихся следствиемнеоднородности духовенства и различий вего социально-политической ориентации),придание каноническим спорам ибогословским дискуссиям откровеннонеконструктивного характера посредствомвтягивания в конфликт широких массверующих должно было вести к постепенномудроблению исторически сложившихсяконфессиональных оргструктур наавтономные объединения и общины, лишенныеобщего руководства, теряющие с течениемвремени авторитет среди прихожан и раноили поздно прекращающие своесуществование в советской стране.

В третьей главе«Специфика деятельностиорганов государственной безопасности вгоды «религиозного нэпа»: поиск форм иметодов вмешательства властных структур в кадровуюполитику и жизнедеятельность вероисповедныхобъединений(весна 1921 г. – конец 1920-х годов)»исследуется процесс изменениявзаимоотношений властных структур сконфессиональными объединениями послеокончания гражданской войны. Весной 1921 г.началась серьезная корректировка (ненадолго прерванная кампанией поизъятию церковныхценностей) линии государственнойрелигиозной политики, сопровождавшаясяприведением форм и методовантирелигиозной работы в соответствие собщим курсом на укрепление союза скрестьянством. Вместе с тем, установление с 1923/24 г.(в условиях относительной экономической иполитической стабилизации в обществе)сравнительно спокойныхгосударственно-конфессиональных отношений (получивших условноенаименование «религиозный нэп») не гарантироваловерующих от проявлений «антирелигиозногохулиганства» и не приостанавливалоспецифической деятельностиорганов ГБ, перед которыми по-прежнемустояла задача стремиться к дезорганизациии экономическому обессиливанию «церковныхпротивников» советской власти.

Нэповская оттепельна антирелигиозномфронте лишьактивизировала усилиягосударства (решения майского 1921 г. ПленумаЦК), направленные на заключение конкордата сопределенной частью православной иерархиии приходского духовенства в целяхустановления контроля над РПЦ. Условиямассового голода 1921/22 г. предоставиливластямуникальную возможность добитьсяосуществления (на почвеизъятия культовых ценностей) раскола в Православной Церкви путемподдержки оппозиционно настроенных по отношению кпатриаршей «верхушке» церковных групп, ихконсолидации, создания параллельногоцентра (центров) церковной власти.

Инициированное и организованное (хотя неполностью инспирированное) усилиями органовГПУ обновленческое движение в недрахРПЦ (вариант просоветски ориентированногоклерикализма) представляло собойвырождение добросовестных христианско-социалистических исканий и искреннегожелания добиться реформирования церковнойжизни в систему беспринципногосотрудничества части православногодуховенства и иерархов со спецслужбамибогоборческого государства, сумевшимииспользовать обновленческие лозунгии реанимированныедореволюционные синодальные формы церковногоадминистрирования для решенияпартийно-стратегических задач. Наличие в рядах раскольниковопределенного числа «идейных»обновленцев, подлинных реформаторов,лишенных карьеристских соображений ивластолюбивых поползновений, нравственночистых людей (постепенно оттесненных назадний план политическимиприспособленцами) - сути дела не меняло.

В свою очередь Московская Патриархия (в лицеПатриарха Тихона), также изъявляяготовность идти на компромисс с гражданскими властями (в целях укрепленияположения и легализации деятельностиканонического церковного центра, а такженейтрализации происков обновленцев),вместе с тем твердо отстаивала свободу внутреннего самоопределенияЦеркви, ее полной независимости вбогословско-литургических,культовых вопросах от любых внешнихвлияний, отвергая возможность любогомировоззренческого компромисса сбогоборческим государством.

Впрочем,альтернативная линия церковного развития, предложеннаяобновленцами, не получиламассовой и долговременной поддержки состороны рядовых верующих, воспринимавших раскольников не только как реформаторов-экстремистов,искажавших веру предков, стремившихся кразрушению традиционных форм православнойобрядности и церковного быта,канонического строя церковногоуправления, но и как провокаторов,совместно с ГПУ ведущих борьбу с законным руководством РПЦ. Этозаставило государство отказаться отпреимущественной поддержки обновленцев, допустивих свободную конкуренцию с«тихоновцами», дабы идальше поддерживать состояние внутрицерковногоразброда и шатаний.

После кончиныПатриарха спецслужбы, не допуская проведенияканонически правильных выборов нового главыЦеркви, вступают в сложную игру с высшейцерковнойиерархией. Чекисты стремилисьнейтрализовать и изолировать нонконформистскихлидеров и наладить контакт с теми, кто,обладая высоким личным авторитетом, в то жевремя согласен был продолжать и углублятькомпромиссную линию в отношенияхортодоксальной Церкви и госструктур.Формально не отступая отбуквы Декрета 1918 г., ставившего церковнуюиерархию вне закона, власти готовы были принеобходимости зарегистрировать«исполнительные органы религиозныхобъединений», либо разрешить имфункционировать де-факто с наделением их«принудительно - карательными правами поотношению к низовым церковныморганизациям» в обмен на предоставлениегосударству рычагов воздействия навнутреннюю и внешнюю церковнуюполитику.

Митр. Сергий(Страгородский), приступивший в конце 1925 г.к исполнению обязанностей ЗаместителяМестоблюстителя Патриаршего Престола,согласился на «легализацию по - чекистски» и тем самымоткрыл путь к канонически правильномуустройствуцерковной жизни в центре и на местах,обеспечил функционирование на законных основанияхадминистративного костяка ортодоксальной Церкви, исключив,тем самым, вероятность установлениямонополии в церковной жизни легальнодействовавших раскольничьих центров.Правда, достижениеограниченной легализации Патриаршей церкви ивременного (как окажется впоследствии)ослабления государственного давления нанее было осуществлено ценойсущественных уступок «внешним» -посредствомотказа от свободы внутреннегосамоопределения РПЦ и допущения «чуждых» кконтролю над принятиемадминистративно-кадровых решений. Подписанная в 1927 г. митр. Сергием«Декларация» знаменовала окончательныйпереход ортодоксальной Церкви с позицийаполитичности и духовного размежевания сбольшевистским режимом на позициюсовершенного законопослушания,безоговорочного признания легитимности советскойвласти, более того, фактическогосотрудничества с госструктурами при условииотказа последних от поддержки легальнодействовавших раскольничьих центров. Однакоустановление некихсоюзническо-подчиненных взаимоотношений сбогоборческим государством, проявлениенеестественной духовной солидарности сатеистической властью,привели к возникновениюновых внутрицерковных расколов, не избавив, приэтом Московскуюпатриархию отпоследующихрепрессий.

Между темкомпетентные органы продолжали сообщатьпо инстанциям об имевших место фактах противодействияправославного духовенства и мирянбогоборческой политикесоветской власти, постепеннотрансформировавшихсяв широкое внецерковное, антисергиански и антисоветскинастроенное движение. Под флагомцерковного активизма «объединились» достаточномногочисленные нонконформистскиеэлементы: отполулегально существовавшей оппозиции влице ИПЦ до «подпольщиков»из числа ИПХ, даже непытавшихся вписаться в советскоезаконодательство о культах.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 10 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»