WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |

В 1990-2000-е годы в научныхдискуссиях впервые на равных смоглипринятьучастие и духовные лица различныхконфессий, которые, правда, этой возможностью невсегда (по крайней мере, официальныеисториографы РПЦ) спешили в полной меревоспользоваться. Как бы в пику светскимисторикам, практически не затрагивавшим (покрайней мере, первоначально) в своихизысканиях внутрицерковных проблем,церковные исследователи анализировали процессы,происходившие в конфессиональной среде, посути, в полном отрыве от общегражданскойистории(преимущественное внимание уделяя историиепископата и ВЦУ РПЦ без учета перемен в массовомсознании,как низшего духовенства, так и рядовыхприхожан, напереломных этапах истории). Кроме того,общимизъяном всех работ «церковных» историков,получивших выход на широкую аудитории и правобез оглядки на государственную цензуруозвучивать свое отношение к событиям 1920-х– 1930-х гг.,можно назвать их сильную ангажированность в пользутой или иной совершенно конкретной версииразвития событий, считавшейся единственноправильной, так сказать канонической31.

Абсолютно большая часть работ поинтересующей нас тематике, вышедших внашей стране в 1991-2007 гг., посвящена историиПравославной Церкви,проблемам её существования (выживания) вусловиях советскойдействительности, механизму приспособления креалиям тоталитарноориентированного политическогорежима.

Современныеотечественные историки приступили кобъективному анализу характера отношений руководстваРПЦ и властных структур,функционировавших в различных частяхстраны в годы гражданской войны32.Естественно, старая объяснительная схема,однозначно объявлявшая Патриарха и его окружениештабом и чуть ли не мозговым центромроссийскойконтрреволюции и квалифицировавшаяобнародованное осенью 1919 г. патриаршеепослание с призывом к духовенству и вернымчадам Церкви отказаться от прямого участияв политической борьбе лишь как неискреннееприспособленчество, сегодняотброшена. Однако и распространявшаясядолгое время на Западе, а в конце 1980-х– начале 1990-х годовставшая столь популярной в России версия,представлявшая РПЦ, главным образом, страдавшейстороной, занимавшей исключительномиротворческо – нейтральную позицию в кровавоймеждоусобице (при необходимостисражавшуюся лишь «духовным мечом»), нынесерьезным специалистам представляетсямалоубедительной.

В связи с этим особоотметим вклад в исследование интересующейнас проблемыпетербургского историка А.Н. Кашеварова,конкретизировавшего и уточнившего вопрос охарактере взаимоотношений РПЦ и лидеровроссийской контрреволюции (отсутствиесимфонии, неспособность поддержать Белоедвижение,оказать ему эффективную помощь). Кашеваровсформулировал принципиально важный вывод о том, чтообразование ВВЦУ не было политическимотивированным шагом и непреследовало цели демонстративнообособиться от Патриарха, отказавшегосяблагословить белогвардейских лидеров. Кроме того, А.Н. Кашеваров прояснил связь большевистскойкампании по вскрытию мощей с другимиантирелигиозными мероприятиямисоветской власти того времени – закрытиеммонастырей, разрушением православногообряда погребения и т. д.33. Ксожалению,проблемаконтактов ряда православных деятелей сорганами ВЧК в 1919-1921 г. автором былаполностью обойдена.

Событийно насыщенныйпромежуток государственно-церковных отношений 1922 –1925 гг., во многом предопределившийдальнейшее развитие событий на церковномфронте, получил детальную (на радикальнообновленной источниковой базе документовтематического фонда Политбюро АП РФ)разработку вмонографии Н.А. Кривовой. Автор убедительнодоказала, что кампания по изъятию храмовыхценностей, наряду с организациейпомощи голодающим ипополнением золотого фонда,необходимого большевикамдля решения ряда внутри- ивнешнеполитическихзадач, скрывала обширнуюантицерковную и антирелигиознуюпрограмму,имевшую, своей целью (среди прочего)осуществление раскола РПЦ путемгосударственной поддержкиобновленческого течения. Массированноевмешательство атеистическогогосударстваво внутреннюю жизнь Церкви означалоотступление (фактически отказ) властей отосновополагающих положений Декрета 1918 г. иответным порядком порождало новый витокобщественной напряженности.Вместе с тем, смущаетоткровенно апологетическая (по отношению к каноническомуцерковному центру) позиция Н.А. Кривовой34.

Кстати, споры поповоду содержательных характеристик«советского обновленчества» не утихали вотечественной историографии все годыпостперестроечного периода. Преобладающимследует признать стремление, повозможности, органически связать между собойдвижение за церковное обновление конца ХIХ –начала ХХ вв. иобновленческий раскол 1920-х годов: «…обновленчество, приобретшее характерсхизмы в 1922 г., не было совершенно новымявлением.Это был созревший плод от древа,прозябавшего еще в начале столетия.Нигилистическое пренебрежение церковнойтрадицией, стремление к радикальноймодернизации и богослужебного чина, ивсегоисторически сложившегося уклада церковнойжизни под демагогическим лозунгом возвращения кнормам Апостольского века, попраниеканонов, политическая ангажированность– все этиродовые черты обновленчестваобнаруживались … уже в 1905 г.», - полагаетодин из ведущих на сегодняшний деньцерковных историков – В. Цыпин35.

С В. Цыпиным согласенМ.В. Шкаровский, который утверждает, чтообновленческое движение в РусскойПравославной церкви «имеет длительную,уходящую в века предысторию».Организационно оформившись в 1905-1906 гг., группареформаторов после февраля 1917 г. широкоразвернула свою деятельность, но на собореосталась в меньшинстве. Остатки затемстали центром обновленчества,воспользовавшись удобным случаем, онипохитили церковную власть. Впоследствии к этому ядрупримкнули рядовые участники, оказавшиесявключенными в раскол «логикой развитиясобытий»36.

М. Данилушкин и другиеавторы «Истории Русской ПравославнойЦеркви: от Восстановления Патриаршества донаших дней»37 также солидарны в том, что появлениесоветского обновленчества имело своиобъективныепричины, а именно – нерешенность застарелых проблем,вызванных двухвековой зависимостью от светскойвласти, социальные потрясения времени иослабление духовного единства русского народа впредреволюционные десятилетия. «Однако при советской властируководящую роль в движении заняли люди,более заботившиеся о своем честолюбии,нежели о церковном благе или решениицерковных трудностей и извратившие первоначальныеидеи, дискредитировав их в самой основе».Утилитаризм советских обновленцевопределил их нравственный и практический крах. Обновленческийраскол не был народным движением, затронув,в основном, иерархию, представители которойоставались в обновленческом расколе«генералами без армии».

Вместе с тем,значительная группа современныхисследователей убеждена в том, что раскол1922 г. и обновленческое движение начала ХХвека нельзя смешивать, между ними, практически, нетничего общего. И.В. Соловьев, Д.Поспеловский (с существенными оговорками), Н.А.Кривова и др.38, однозначноквалифицируют обновленцев как чуждоеофициальнойЦеркви явление. Авторы указывают на то, что присопоставлении программных положенийдореволюционного обновленчества спрограммой советских обновленцев (иглавное – сих практической деятельностью) становитсяясно, что раскол 1922 г. никогда не былпродолжением идей дореволюционногодвижения, и никакие видимые совпадения недоказываютобратного. Церковная полемика начала веказавершилась Поместным Собором 1917 г. ИменноСобор и следует считать прямым наследникомэтих дискуссий39. Кроме того,среди советских обновленцев доминировалилюди, не имевшие никакого отношения кдореволюционному движению за церковноеобновление(за немногочисленными исключениями), в рядеслучаев –откровенные противники обновления -черносотенцы-приспособленцы. Их усилиямибыла убита свобода церковной проповеди,узаконено церковно-административноенасилие и попраны канонические устоицерковной жизни, словом, нормой стало всето, против чего выступали и боролись в своевремя представители дореволюционногодвижения зацерковное обновление (стремившегося к ликвидациигосударственной опеки над церковью, ноне выдвигавшего политическихлозунгов). Для Советской власти,фактически организовавшей«обновленческий раскол» и руководившей им черезорганы ГПУ-ОГПУ,первостепенное значение имела, как намсегодня известно, лояльность духовенства,готовность признать советскую властьнародной ипропагандировать эту точку зрения. В какихлибо реформах в области церковного строя,кроме тех, что помогалиразвитию и укреплениюраскола (новый стиль, второбрачие длядуховенства и епископата),большевики не былизаинтересованы. Обновленческие реформыотражали сословные интересы части белогоклира, но, главным образом,были воплощением в жизньсоциального заказа советской власти. Братание сгосударством, попрание канонов, а неих восстановление, жажда власти,готовность идти к ее достижениюлюбой ценой, фактическаяревизиясоборных (1917 г.) решений – отличительныечерты «советских» обновленцев.

В позднейшей повремени публикации Д.А. Головушкина речьидет о том, что церковное обновленчествоявлялось не просто внутрицерковнымконфликтом,впоследствии прагматически использованным советской властью,а развивающимся в рамках традиционнойрелигиозной системы новым религиознымфеноменом. Он возник в эпоху великихсоциальных потрясений и характеризовалсяактивизацией социальных функций религии (укреплением идей христианскогосоциализма, растущей связью религиозногодвижения с движением социальногопротеста), а также глубокимирелигиозно-мистическими исканиями,проникшими в либерально-обновленческую среду в этовремя. Однако при несомненной и глубокой связиобновленцев периода революций 1905 и 1917 гг. иобновленцев 1920-х годов между нимисуществовал и ряд существенныхотличий: обновленчествоначала ХХ века мыслило процесс освобождения церквитолько силами самой церкви, а обновленцы1917-1920-х годов допускали и даже считали желательнымвмешательство в него государства. Крометого, в «советском»обновленчестве постепеннополучают распространение идеи широкогорелигиозного творчества, вопросы реформированияправославия, как догматической илитургической структуры, популярные в начале ХХ в. лишь средипредставителей внецерковной ветвирелигиозного реформаторства. Обновлениеначинает пониматься как сменаобъяснительных схем,предлагаемых религией, как сменарелигиозных интерпретаций мира и бытия человека внем40.

Что касается оценки«Декларации» митр. Сергия 1927 г. и последующейлинии поведения Московской патриархии, то специальное вниманиеэтой проблеме было уделенов монографии С.Л.Фирсова41 и в трудах М.В.Шкаровского42. М.В.Шкаровскийвыразил несогласие с Д. Поспеловским(полагавшим, что политика и Декларациямитр. Сергия ничем, кроме некоторыхакцентов, не отличались от политики и подобногородадекларативных заявлений Патриарха Тихонаи Патриаршего Местоблюстителя митр.Петра)43, указывав на то, какой большойценой был куплен компромисс с властью(допущение «чуждых» к кадровой политикеЦеркви). Однако, считая, что иной,альтернативной для РПЦ, линии поведения всередине 1920-х гг. быть не могло, М.В.Шкаровский (полемизируя с известной нам точкойзрения Л. Регельсона) доказывал, что займи митр.Сергийнепримиримую позицию и уведи он Церковь вподполье, вряд ли можно было бы емунадеяться получить от Сталина в 1943 г.предложение о восстановлении каноническогоцентра(власть не обратилась бы к разрозненнымгруппам мирян без клириков, пока ещелегально функционировали обновленческие игригорианские церковные структуры). Если бы такоепредложение все жепоступило и было приняторуководством РПЦ, то сторонники митр.Сергия все равно были бы обречены идтипутемкомпромисса, соглашаясь на серьезныеуступки безбожной власти, подобные тем,что зафиксировал текст Декларации 1927 г.

Этапную роль сыгралиработы М.В. Шкаровского и в рассмотренииистории движениясопротивления духовенства и мирян богоборческой политикесоветскогогосударства, привлекавших все большоевнимание отечественных специалистов44.Введя в научный оборот массу новых документов, онсумел сформировать достоверное идифференцированное представления о двухответвлениях русского православия 1920-1940-хгг.: «иосифлянах» (ИПЦ) – вариантеполулегальной оппозиции митр. Сергию, непретендовавшей на создание параллельногоцерковного центра, но сориентированной назавоевание высшей церковной власти в Патриаршей церкви, и«ИПХ» - «катакомбной»,нелегальной Церкви, действовавшей в глубоком подполье,антисоветски иантисергиански настроенной. Указав начеткие различия ИПЦ и ИПХ как двух формразвития РПЦ в условиях утверждениятоталитарного режима, автор определилпримерную численность, социальный состав, районынаибольшей активности, хронологическиерамки существования упомянутыхрелигиозных течений (движений)45.

Отмечая ценностьопубликованных за последние годы работ,анализирующих религиозную ситуацию вСоветскойРоссии в целом, необходимо указать на то,что среди них в течение многих летотсутствовали комплексные, выходившие за рамкиодной конфессии, конкретно-историческиеисследования. Это фактически сужаловсё многообразиегосударственно-конфессиональныхотношений лишь до границ взаимоотношений властных структур сРПЦ. Вместе с тем, проблемавзаимоотношений властных инстанций снеправославными конфессиями является обязательными чрезвычайно важным составным элементом,без учета которого невозможно провестицелостного анализа роли религиозногофактора в социально- политической жизниобщества,представить во всей полноте сеткувозможных альтернатив государственнойрелигиознойполитики. К сожалению,перестроечные и постперестроечные работы,посвященные этим проблемам, весьма немногочисленныесами по себе, нередко содержали серьезныенеточности46. Во-первых, в отличие от истории РПЦподлинно научное изучение советского периодаистории неправославных Церквей и вероисповедныхобъединений находится на стадии лишь первоначального накопленияфактического материала и восстановления наоснове вновьоткрывающихся источников подлиннойсобытийной канвы. Во-вторых, многие исследователи, будучи узкимиспециалистами по истории РПЦпослеоктябрьского периода, переходя науровень широких обобщений склонны былиделать ошибочные умозаключения, касающиесяполитики большевиков в отношении тех илииных конфессий. Одни (меньшинство) считали,что советы изначально с одинаковойагрессивностью относились ко всем безисключениярелигиозным объединениям47. Другиеполагали, что богоборчество носило, так сказать,избирательный характер и говорили об осободоверительных отношениях, установившихся у правящейпартии с сектантами, мусульманами,иудеями,бездоказательно заявляя, что наступлениегосударство на большинство неправославныхконфессий началось только в конце 1920-хгодов.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»