WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |
  • Исторический подход к социальной категоризации, развитый в работах Р. Козеллека, Н. Е. Копосова, А. Ю. Согомонова и П. Ю. Уварова и др.
  • Концепция «мира-события» У. Онга, альтернативная концептам «мировоззрения» и «картины мира», предполагающая нарративное упорядочение знания о мире.
  • Подход Б. Стока к изучению независимого от грамотности использования письменных текстов и его модель «текстуального сообщества», разработанная для описания средневековых еретических движений в Западной Европе.
  • Описанная Ю. М. Лотманом «автокоммуникация» – модель чтения, основанного на акцентировании синтагматической организации текста при ослаблении семантических связей, ведущего к появлению новых смыслов текста и к изменению структуры личности читающего.
  • Разработанная К. В. Чистовым методология изучения крестьянских движений, объединяющая разнородные сведения о них в рамках целостной концепции «социально-утопической легенды».
  • Концепция идентичности, восходящая к трудам Э. Эриксона, и ее критика в работах Ф. Глисона, Р. Брубэйкера и Ф. Купера и др.

Целью диссертационного исследования является разработка теоретической модели движения русских иудействующих, пригодной для этнографического описания этого и других движений, позволяющей преодолеть мифологичность и раздробленность современных представлений о них.

Задачи исследования сводятся к построению возможно более полного этнографического описания движения субботников, структурированного построенной в работе идеально-типической моделью «текстуальных сообществ», и, одновременно, к возможно более полному раскрытию имплицитных свойств и особенностей этой модели, проявляющихся в процессе ее применения к эмпирическому материалу. При этом необходимо рассмотреть в культурно-антропологической перспективе и историю изучения субботников, и историю использования модели «текстуальных сообществ» в современной науке; дать ответы на вопросы о генезисе движения иудействующих и об условиях возникновения текстуальных сообществ, о механизмах их распространения в крестьянской среде и причинах упадка; проанализировать случаи столкновения субботников с духовными и светскими властями различных уровней (от местных священников и раввинов до высших чинов Российской империи или представителей государственных служб Израиля) и выявить механизмы конкурентных отношений между авторитетом текста и другими формами власти.

Научная новизна исследования связана, прежде всего, с анализом, развитием и реабилитацией предложенной Б. Стоком модели «текстуального сообщества», которая со времени своего появления в 1983 г. успела обрасти множеством дискредитирующих ее ошибочных интерпретаций.

Сток определяет текстуальное сообщество как группу людей, объединенных общим пониманием письменного текста. Этому определению в равной степени соответствуют и средневековые еретики, отстаивающие свое понимание текстов ценой жизни, и, например, компания обсуждающих учебник студентов. Вероятно, поэтому, текстуальные сообщества рассматривались в научной литературе (в том числе – и самим Стоком) как неустойчивая форма социальной организации.

В работе впервые показано, что неустойчивость текстуальных сообществ сильно преувеличивается. Их распад, если он происходит, обусловлен не природой этих сообществ, а конкурентными отношениями между текстуальным и категориальным принципами организации знания и способами воображения социального единства. Не последняя роль в этих конкурентных отношениях принадлежала науке, своим авторитетом утверждавшей эфемерность или даже невозможность социальной организации, основанной лишь на общем понимании текстов. Даже после появления работ Стока во многих ссылающихся на него исследованиях текстуальное знание рассматривалось как дополнительное по отношению к категориальному, как средство конструирования этнической, конфессиональной или национальной идентичности.

В диссертации впервые проведено последовательное различение двух видов коллективного знания – организованного письменным текстом и структурированного имплицитными или эксплицитными категориями культуры. Оно позволяет не только реабилитировать модель «текстуальных сообществ» и использовать ее для объяснения мнимых парадоксов движения иудействующих, но и поместить оппозицию категориального и текстуального в ряд других определяющих предмет этнографии оппозиций (современного и архаичного, городского и крестьянского, письменного и устного и т.п.).

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Главной причиной трудностей, возникавших в исследованиях иудействующих, является нерелевантность этнических, конфессиональных, классовых и других социальных категорий объекту исследования.
  2. Генезис и распространение движения иудействующих связаны с характерными для русских крестьян XVIII – XIX вв. механизмами использования письменных (религиозных и юридических) текстов. Если в традиционной крестьянской культуре действие этих механизмов ограничивалось другими моделями массовой религиозности, то для движения субботников (как и для многих других крестьянских движений) устное знание письменных текстов обладало наивысшим авторитетом и осмыслялось как «закон».
  3. Контакты субботников с евреями и караимами были опосредованы теми же механизмами использования текстов. Заимствованные идеи и практики усваивались (или отвергались) не как «еврейские» или «караимские», но как соответствующие (или не соответствующие) «закону» и воплощающим его письменным текстам – Библии и другим религиозным книгам. Стремление стать «евреями» или «караимами», если оно возникало в общинах субботников, определялось иными, неспецифичными для движения культурными механизмами.
  4. Вопреки распространенному убеждению, использование категорий (категоризация) не является единственно возможным способом организации знания и субъективного упорядочения социального мира. Альтернативой является использование текстов, способное структурировать знания о мире путем прямого (не опосредованного категориями) сопоставления практик с текстами. Авторитет текста может быть для сообщества базовым принципом социального единения и главным источником власти. Такое «текстократическое» сообщество способно существовать длительное время, не имея устойчивой идеологии, ритуалов и организационной структуры.

Источниковая база исследования включает в себя:

  1. Архивные документы – материалы из Российского государственного исторического архива (ф. 1284, департамент общих дел МВД), отдельные документы из Государственных архивов Астраханской и Волгоградской областей и других архивов. Среди них наиболее значительный массив материалов, впервые вводимый в научный оборот, составляет серия однотипных дел (более 600 единиц хранения 1859-1905 гг.) по прошениям сектантов в МВД.
  2. Опубликованные описания субботников. Обширная миссионерская литература конца XIX – начала XX вв. (статьи, заметки и отчеты сельских священников и епархиальных миссионеров, публиковавшиеся в епархиальных ведомостях и др. журналах), посвященная теории и практике борьбы с сектантством, составляет главную часть второй группы источников. Эта литература является не только «вторичным», но и «первичным» источником для изучения взаимодействия субботников с властью, столкновения различных типов мышления. Такое же двойное значение имеют для работы и немногочисленные описания иудействующих, сделанные нецерковными авторами – русскими и еврейскими этнографами, литераторами, путешественниками, самими субботниками.
  3. Полевые интервью с субботниками и другие материалы экспедиций 1997-2004 гг., собранные автором и его коллегами в Азербайджане, в Крыму, в Ставропольской, Воронежской, Волгоградской и Астраханской областях.

Практическая значимость работы. Основные положения, методы и результаты исследования могут применяться для изучения массовой культуры, религиозных, эсхатологических и других движений, связанных с использованием письменных текстов. Результаты работы могут использоваться для подготовки лекционных курсов и учебных пособий по антропологии религии, иудео-христианским отношениям, истории русской культуры, еврейской истории. Основные положения диссертации были использованы автором при чтении лекционных курсов а Петербургском институте иудаики (2002-2003 уч. г), на школах по иудаике центра «Сэфер» (Москва, 2002 и 2004 гг.) и Международной гуманистической школы Восточной и Центральной Европы (Варшава, 2002). Результаты исследования могут также использоваться администрацией населенных пунктов, где сохранились общины субботников.

Апробация результатов исследования. Основные положения работы были представлены в виде докладов на конференции «Мифология и повседневность» (Санкт-Петербург, ИРЛИ РАН, 2002 г.), конференции «Исследования по народной религиозности: современное состояние и перспективы развития» (Санкт-Петербург, ЕУСПб, 2002 г.), на коллоквиуме «Религиозные практики в современной России» (Москва, ИНИОН, 2003), на шести ежегодных международных междисциплинарных конференциях по иудаике (Москва, центр «Сэфер», 2001-2006 гг.), на конференциях «Свой или чужой Евреи и славяне глазами друг друга», «Праздник – обряд – ритуал в славянской и еврейской культурной традиции», «Сны и видения в славянской и еврейской культурной традиции» (Москва, Институт славяноведения РАН и центр «Сэфер», 2002-2003, 2005 гг.), на XIII Лотмановских чтениях (Москва, РГГУ, 2005 г.), на XIV всемирном конгрессе по иудаике (Иерусалим, 2005), на VI Конгрессе этнографов и антропологов России (Санкт-Петербург, 2005).

Структура диссертации. Реферируемая работа (общий объем – 24 авторских листа) состоит из введения, шести глав, заключения, четырех приложений, библиографии, списка сокращений и списка использованных интервью.

2. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновываются актуальность и новизна работы, дается краткая характеристика объекта исследования, ставятся цели и задачи, определяются основные термины, круг используемых источников и структура диссертации. Особое внимание во введении уделяется постановке проблемы, а также конструированию предмета и метода исследования. Данное Б. Стоком определение текстуальных сообществ уточняется путем сопоставления его с концептами, развитыми в работах У. Онга, Ю. М. Лотмана, К. В. Чистова и др.

В первой главе «Текстуальные сообщества в научной литературе» раскрывается характер текстуальных сообществ как формы культуры, вытесняемой из современности господствующим категориальным знанием. Один из способов такого вытеснения, применявшийся церковными иерархами в Средние века для борьбы с религиозными движениями, описан Б. Стоком как «создание ереси»: функция текстов Писания в формировании таких движений игнорировалась и подменялась функцией образованных «ересиархов», внушавших свое ложное учение своей невежественной пастве. Анализу этого механизма «создания ереси», сходного с методами церковного сектоведения в России XIX – XX вв., посвящен первый параграф.

Во втором параграфе обсуждаются ошибочные трактовки предложенной Стоком методологии изучения текстуальных сообществ. Одна из этих ошибочных трактовок, которую ввел в научный обиход Р. Крамми – понимание текстуальных сообществ как управляемых образованной элитой коллективов (Crummey 1993), стала едва ли не общепринятой среди исследователей старообрядчества (Лавров 2000, Michels 2000, Lavrov 2004) и предопределила их отрицательное отношение к возможности использования модели «текстуальных сообществ» на русском материале. Это и другие «недоразумения», связанные с бытованием термина «текстуальные сообщества» в научной литературе, становятся во втором параграфе материалом для обсуждения имплицитных представлений о соотношении текстов, практик и смыслов, характерных для современной культуры и влияющих на конкретные исследования.

В третьем параграфе дается анализ работ советских историков и этнографов, посвященных крестьянским движениям конца XVIII – начала XX вв. Исследователями «социально-политических представлений крестьян» или «народного правосознания» (Алефиренко 1958; Иванов 1967; Камкин 1987; Покровский 1983; Раскин 1979; Рахматуллин 1982 и др.) собран обширный материал, ясно свидетельствующий о существовании текстуальных сообществ крестьян, объединенных общим пониманием того или иного указа. Однако интерпретировался этот материал в рамках совсем другой модели, неявно предполагающей тождество использования законодательных текстов и причастности к правовой культуре образованной элиты. К. В. Чистов (1967) также обращает внимание на использование письменных текстов, но сводит его функцию лишь к повышению степени достоверности легенды о царе-избавителе. Анализ собранных этими и другими исследователями материалов позволяет предложить модель письменной коммуникации крестьян с властью, в которой образ автора текста («справедливого царя») и образ самого текста («истинного закона») являются двумя способами осмысления этой коммуникации крестьянами. Эта модель важна для дальнейшего анализа движения иудействующих, но также позволяет выявить еще один способ вытеснения текстуальных сообществ из научного знания: коммуникация крестьян с властью либо выводится за рамки фольклорно-этнографического изучения, либо сводится к одним лишь представлениям крестьян о царе.

Вторая глава «История и историография иудействующих» состоит их четырех параграфов. Различным импликациям термина «иудействующие» и их влиянию на восприятие субботников посвящен первый параграф. Частое использование этого термина как пейоратива в христианской полемической литературе вводило в заблуждение многих авторов. Так, например, упоминание в «Розыске» Димитрия Ростовского неких раскольников, которые «по-жидовски субботу постят», часто считают первым свидетельством о субботниках. Между тем эта формула, скорее всего, заимствована Димитрием из более ранних православных текстов, осуждающих католиков за их обычай субботнего пощения.

Во втором параграфе приводятся общие сведения по истории и географии иудействующих, доказывающие генетическое единство движения: рассматривается пути миграции субботников и происхождение крупнейших общин в их связи между собой и с историческим центром движения в Воронежской губернии. Лишь в редких случаях миграции удается проследить по документам о переселениях крестьян, чаще – по фамилиям субботников. Некоторые распространенные фамилии субботников, встречающиеся на протяжении всей их истории, зафиксированные в архивных документах, публикациях и полевых материалах, сведены в таблицу, помещенную в приложении 1.

Pages:     | 1 || 3 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»