WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

- The Neuwaldegg Institute 2007, Вена;

Результаты проведенного исследования получили отражение в 7 публикациях автора.

Структура и основное содержание работы

Структура диссертации: работа состоит из 4 глав, 13 параграфов, введения, заключения, списка использованной литературы.

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, характеризуется степень ее разработанности, формулируются цели и задачи исследования, обозначаются методологические основания и используемые в ходе работы методы. Раскрыты научная новизна, практическая и теоретическая значимость работы.

В первой главе «Миф как прото-теоретизирование» знание рассматривается как оформление содержания человеческой субъективной реальности. Поскольку первой формой знания считается миф, постольку в качестве одного из способов рационального понимания мифов в диссертации предлагается истолкование их как источника знания, возникшего на основе эмоционального переживания древним человеком своего существования в социальном и природном мире.

В первом параграфе «Роль знания в человеческой деятельности» исследуется функция знания, как способа связи различных интервалов, фрагментов и аспектов социального бытия. Образ «предметной действительности» существенно определяет способы человеческого взаимодействия с окружающим миром.

Теория познания традиционно является неотъемлемой частью теоретической философии наряду с учением о бытии. Ее содержание составляет детальное рассмотрение как процесса получения знаний, так и его результатов. В классической новоевропейской философии гносеологический анализ обычно осуществлялся в рамках общего учения о «человеческом разуме». Так это было у Бэкона, Декарта, Локка, Лейбница, Юма, Канта - великих философов, заложивших фундамент наших представлений о познании.

Классическая трактовка знания оказывается ограниченной вовсе не потому, что люди больше не нуждаются в изучении существенных связей и отношений явлений и предметов мира вещей. Проблема, как представляется, состоит в другом. Классика, при всем многообразии ее познавательных моделей, оставляет знание в мире вещей. В исследовании же общественного бытия блокируется путь к определению отношений, реализуемых за пределами непосредственных связей как между людьми, так между людьми и вещами. В исследованиях природы этот путь является тупиковым, поскольку ему недоступны объекты, вещами не являющиеся, не укладывающиеся в размерности обычного человеческого опыта.

Проблема четкого определения природы знания и сегодня остается во много не проясненной, поэтому имеет смысл рассмотреть некоторые ее истоки.

Во втором параграфе «Миф как источник и первая форма знания» исследуются основные элементы мифологического знания, возникшие из потребности древних людей в осознании окружающей их природной и социальной стихий. Миф стал первой, не вполне осознаваемой (поскольку базировался на эмоциональных переживаниях) программой коллективной деятельности древних людей. Впоследствии такие программы начинают рационально осмысливаться, порождая разные формы интеллектуальной деятельности человека.

Будучи синкретическим единством эмоционального и рационального «миф обладает равноценной науке онтологией и рациональностью»1. Мифологическое знание обеспечивает стабильность первобытного социума и трансляцию значимой информации от одних поколений к другим. С его помощью первобытный человек структурировал реальность в своем сознании, создавая различные ее образы. Такая первоначальная структуризация картин мира послужила основой возникновения в дальнейшем рациональных форм знания.

В третьем параграфе «Факторы и условия перехода от мифа к философскому знанию» рассмотрены основные условия перехода от мифа к философии.

Становление философии, как некой единой и нерасчлененной еще формы теоретического освоения мира обычно выражается формулой «От мифа к логосу». Дело в том, что обнаружилась внутренняя противоречивость мифознания, представленного, прежде всего, в космогонических мифах (например, «Теогония» Гесиода). Стремление отыскать предельные основания порядка (Космоса) натолкнулось на невозможность внутри самого мифа и его средствами остановить единожды запущенный теогонический процесс. Ф.Х. Кессиди по этому поводу замечает: «Гесиод находится на грани мифологии и натурфилософии, когда мифологические образы, все еще оставаясь предметом непосредственной веры, начинают служить средством выражения немифологических (натурфилософских, художественных, нравственных и т.п.) идей».2 Специфика философии как качественно нового типа мировоззрения проявилась, прежде всего, в том, что она ознаменовала собой переход от преобладания чувственно – образного, эмоционального восприятия и понимания мира к его понятийному, теоретическому объяснению, исходя из существования объективных законов самого мира.

В философском мышлении начинает формироваться целенаправленный интерес к выявлению способов существования мирового порядка. Теоретическое отношение к миру предполагает отвлечение от наглядных образов и представлений и выработку понятий, фиксирующих наиболее общие характеристики предметов. Конечно, процесс теоретизации мышления был очень долгим, растянувшимся на века. Философии приходилось пользоваться тем мыслительным материалом, который был уже накоплен, но философия не просто позаимствовала у мифологии некоторые образы и символы, а переработала их, преобразовала в мыслительные схемы и наполнила новым содержанием.

Во второй главе «Становление и оформление философского знания как особого способа теоретизирования» представлены и проанализированы основные концептуальные подходы к проблеме становления философского знания.

В первом параграфе «Возникновения антропо-натурфилософского знания» рассматриваются теоретические формы философии, которые были созданы, опираясь на учение о «первоначале». Натурфилософское представление о первоначале было внутренне противоречивым и в дальнейшем тупиковым ходом развития мысли. У основоположников европейской философии не раз возникали вопросы: почему, на каких основаниях отдается предпочтение тому или иному началу воде, воздуху, огню или сразу четырём стихиям, можно ли объяснить всю природу при помощи её части, ведь природа не может быть и тем, что объясняется, и принципом объяснения.

В эпоху Возрождения, натурфилософия, явившись на то время высшим результатом философской эволюции, исчерпывает специфическое содержание философской мысли этой эпохи и уступает место философии Нового времени, обусловленной зарождением нового математического и экспериментального естествознания, а, прежде всего классической механики, и созданием новой механистической картины мира.

Во втором параграфе «Внутренняя неоднородность философского знания» показано, что философское знание по своей структуре неоднородно. Во-первых, философия формирует у человека не мироощущение, не мировосприятие и не миропредставление, а миропонимание, которое основывается не только на чувствах, образах и здравом смысле, но прежде всего на рационально-теоретическом знании. В этом смысле можно утверждать, что философское мировоззрение в первую очередь есть теоретическое мировоззрение.

Во-вторых, философия – «субстанциональная» система знаний. Это означает, что она объясняет мир и человека не только генетически, т.е. через происхождение, через определение того, что есть причина и следствие (или кто кого породил, что принципиально важно для мифологии и религии), но и через субстанцию - единое начало, первоначало, первооснову.

В-третьих, философия - это «процессуальное» знание, знание-процесс, постоянно меняющееся, уточняющееся, рождающееся в столкновении различных точек зрения, не имеющее своей завершенности и конечности. Не овладение истиной, а поиск ее - вот цель философии.

В-четвертых, философские знания основываются на сомнении, критическом отношении к очевидным и устоявшимся знаниям, событиям, фактам, на переосмыслении предыдущих знаний. «Познай самого себя», «Подвергай все сомнению», «Ниспровергай авторитеты» - вот лозунги философского знания.

Осознание неоднородного характера философских знаний обусловило формирование проблемы проверки их истинности.

В третьем параграфе «Различие философского и научного знания» рассмотрены две взаимосвязанные парадигмы (модели) познавательной деятельности, направленные на изучение мира и людей, живущих в этом мире - философия и наука. Философия стремится познать всё: видимое и невидимое, ощущаемое органами чувств человека и нет, реальное и воображаемое. Наука же возникла как средство изучения предметного, чувственного воспринимаемого мира.

Первые варианты описаний мира появились в рамках философского знания. В дальнейшем, вместе с возникновением специализированных форм познания, стали видны существенные различия между философией и наукой:

1) любая наука имеет дело с фиксированной предметной областью и ориентирована на формулировку закономерностей тех форм бытия, которые освоены конкретной дисциплиной;

2) Еще одно отличие от конкретных форм дисциплинарного познания связано с тем, что в философии ценностная компонента знания представлена достаточно непосредственно. Претендуя на решение вечных проблем бытия, философия ориентирована не только на поиск истины, (как формы согласования мысли с бытием) но также на познание и утверждение ценностей, как форм согласования бытия с человеческой мыслью.

3) Философия весьма существенно отличается от науки и по методологии. Наука основана на эмпирическом исследовании, на возможности (хотя бы в отдалённой перспективе) подвергнуть выдвигаемые в той или иной науке гипотезы эмпирической верификации или фальсификации. Философия же, производит знания, уровень обобщения которых настолько высок, что практически не соприкасается с конкретными эмпирическими реалиями.

Именно эта особенность, – оторванность от эмпирически верифицируемых реалий и в силу этого более свободное отношение к своим теоретическим построениям, – на наш взгляд, и является важнейшей идентификационной характеристикой философии.

В третьей главе «Естествознание и гуманитаристика» исследуются основы методологии гуманитарных наук, те принципы, которые легли в основу философского знания о человек и обществе. Изучается соотношение естествознания и гуманитаристики.

В первом параграфе «Отождествление науки и естествознания» рассматривается проблема соотношения науки и естествознания, так как в современном употреблении термин «естествознание» в самом общем виде обозначает совокупность наук о природе, имеющих предметом своих исследований различные природные явления и процессы, а также закономерности их эволюции. Кроме того, естествознание является самостоятельной наукой (или комплексом наук) о природе как едином целом и в этом качестве позволяет изучить любой объект окружающего нас мира более глубоко, чем это может сделать одна какая-либо из естественных наук в отдельности. Поэтому естествознание наряду с науками об обществе и мышлении является важнейшей частью человеческого знания. Оно включает в себя как деятельность по получению знания, так и ее результаты, т.е. систему научных знаний о природных процессах и явлениях.

Стремление ограничить науку уровнем эмпирического познания постепенно осознавалось как слишком упрощенный взгляд на действительное положение дел. В связи с этим и надежды создателей классического естествознания, что конструируемые и используемые ими методы и нормы исследовательской деятельности исчерпывают все содержание науки, стали вызывать сомнение. Подобные умонастроения усилились под воздействием кризисной ситуации сложившейся в познании на рубеже XIX и XX веков.

Во втором параграфе «Становление гуманитарного познания» рассматриваются основные принципы методологии гуманитарного познания, заложенные В. Дильтеем и неокантианцами. На рубеже XIX и XX веков из классической науки стал выделяться комплекс социогуманитарного познания. Принципиальное различие между гуманитарными и естественными науками с особой силой было подчеркнуто баденской школой неокантианцев (особенно В. Виндельбандом и Г. Риккертом), считавшей, что естествоиспытатели познают объективные предметы и их целью является описание общего, типичного, универсального (т.е. поиск законов природы), а гуманитарные науки изучают проявления человеческого духа, субъективность и уникальность человеческой жизни. Г. Риккерт указывал, что в гуманитарных исследованиях на первое место выходят ценности человеческой жизни (значимые исторические события, жизнь великих деятелей, гениальные литературные произведения и т. п.). Это противопоставление гуманитарных и естественных наук было поддержано также представителями феноменологической герменевтики, которые указывали, что в естествознании стремятся к объяснению событий природы, а в гуманитарной сфере возможно лишь понимание феноменов человеческой жизни.

В третьем параграфе «Объяснение и понимание в структуре гуманитарного знания» рассматриваются ключевые понятия гуманитарного познания. Особенность гуманитарного познания обычно усматривают в использовании герменевтических приемов исследования и потому его противопоставляют естественнонаучному исследованию, ориентированному на объяснение. Представляется, что истинному положению дел соответствует более гибкая позиция. На самом деле объяснение, и понимание присутствуют в любой форме познания.

Понимание текстов всегда основано на определенных моделях. Модели автора текста, современников автора, интерпретатора и современников интерпретатора различны. Различие их основано на принципиально разном восприятии одного и того же текста. Различные модели имеют право быть отнесенными к одному тексту (именно его моделями они могут быть названы), потому что все они имеют объективно-истинное ядро. Наличие этого ядра снимает возможные обвинения в неустойчивости, «текучести» гуманитарного познания.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»