WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 11 |

Если принципы«вненаходимости» интерпретатора иусматриваемой целостности сверхтекста более связаны свнешними факторами обнаружения вкультурно-языковом пространствесверхтекстов и их бытованием, топринципами, которые обусловливают специфику«внутренней жизни» сверхтекста, являютсяпринципыконтекстуальности, нелинейности,центрации актуализируемыхсмыслов. Принципконтекстуальности опирается нафеноменологическое понимание сущностиконтекста (Э. Гуссерль, М. Хайдеггер и др.)как способа текстуальной рефлексии,которая позволяет узнавать некоетекстуальное бытие-при, некую интенциональность.Контекст всегда направлен на что-то,способствуя проявлению интерпретируемогоэлемента. «Контекстуальность какстратегия объяснения и понимания есть формарефлексии текста и ее сущностноеустроение» (Т.Г. Галушко). Контекст проясняет контуры той самойситуации общения «культур-личностей»через «произведение», – общения, которое«не непосредственно, но – акт воли, разума,углубления в себя» (В.С. Библер). Природасверхтекста диссипативна, его структура открыта,многомерна и подвижна, он не имеет четкоочерченныхнеподвижныхсмысловых границ, что актуализируетзначимость для его моделирования принципарелевантности/нерелевантности тех илииных контекстов (А. Шюц),который обеспечивает потенциальнуюмножественность интерпретаций, при этом отнюдь не разрушаяцелостности текстов-составляющих,напротив, позволяя конституировать новую,пусть и не жесткую целостность, которая проявляетсяна метауровне – в одном из модусов бытиясверхтекста. При моделировании,интерпретации сверхтекста субъекттекстовой деятельности волен исходить изтех или иных ценностно-смысловых установок(порождающего начала системности, параметров порядка), которые,однако, не должны противоречить авторскойконцепции. Эти установки обеспечивают проявлениеконтура цельного релевантного фрагментасмысловойструктуры сверхтекста (или их фрагментов),выдвижение того или иного его компонента(текста,фрагмента, ключевого слова-образа) на рольдоминирующего, т.е. центрирующего,направляющего актуализационные(смыслопорождающие) процессы в единоерусло. Заданное центрирующим смысловымкомпонентом направление дляассоциирования, активизации соответствующихкогнитивно-эмотивных и ценностныхструктур скажется во внутреннемпространстве сверхтекста в содержаниирелевантных словесных (семантических) рядов, ихсвязях с иными «цельностями», создастпредставление о конфигурации смысловыхсвязей относительно «оси» – максимальнойсмысловой установки. Таким образом, длямоделирования сверхтекста оказываетсязначимым принцип смысловойцентрации, которыйпредполагает выдвижение в качествеприоритетных тех или иных смысловыхустановок, цельностей и рассмотрениесемантических структур сопрягаемых вединое целое текстов в свете ихсмыслообразов (Н.Л. Мышкина), что ипозволяет сверхтекстовой «системенаходить свою структуру» (Г. Хакен).Обозначенные принципы находятся всогласии с выделенными В.Н. Топоровымхарактеристиками сверхтекста.

Внутренний аспектцельности сверхтекстового образованиясвязан с теми механизмами, которые обеспечиваютего «внутреннюю жизнь» (Н.Л. Мышкина),детерминируют смыслопорождающиепроцессы. Под «внутреннейжизнью» сверхтекста вдиссертации понимаются процессысемантического взаимодействия егоразнородных контактных или дистантныхтекстуальных компонентов, процессысмыслового обмена, транспонирования,коннотативно-смысловой иррадиации,интроекцииобъективныхсмыслов и смысловых элементов изактуализированных ипредактуализированных сфер концептов. Подактуализацией понимается предъявление смыслаконтролю сознания, соответственно,предактуализация – это активирование ассоциативных связей всмысловом поле актуализированныхкомпонентовопределенных концептов, обусловливающеесмысловые импликации, созданиеконнотативно-смыслового фона.

Для теориисверхтекста принципиальное значение имеетутверждение, экспериментально доказанное вкогнитивных исследованиях, что в процессевосприятиятекста активируется большая частьпарадигмы значений встретившегосяполисеманта(а то и вся) (У. Кинч, Э. Мросс, В.Б. Касевич).При этом, можно полагать, что неактуальныезначения и смыслы создают своего родаассоциативно-коннотативный фон, вызываяшлейф «мерцающих» смыслов, что дляхудожественного текста имеетпервостепенную значимость. В сверхтекстемногозначность (смысловая полифония)таких единиц под воздействием единиц,направленно ассоциируемых из сопредельныхтекстов, будет экстенсивироваться, а самипроцессы,приводящие к сгущению актуальногосемантического и смыслового содержания, охватываемоготой или иной текстуальной единицей(образом), будут проходить более интенсивно.

При описаниивнутреннего пространства сверхтекстарезонно различать процессысмыслопорождения, которые осуществляютсяна основе, с одной стороны,центростремительных, межтекстовых, связей(в рамках сверхтекста) и, с другой – центробежных,интертекстуальных, связей,сориентированных в сферу смыслов техтекстов и контекстов, которые находятсявне сверхтекста, но в пределах актуальной частитекстовой концептосферы, и, будучиактуализированными, интроецируются в текст.Благодаря первым происходит стяжениетекстов в едино-цельную конструкцию, благодарявторым очерчиваются контуры «вписанности»сверхтекста в релевантном для негопространстве текстовой концептосферы.Слова-образы, редуплицируясь в рамкахсверхтекста, актуально сохраняют память освоих контекстных значениях и,следовательно, способны транспонироватьцельность,тем самым устанавливая между отдельнымитекстами воспринимаемые читателемассоциативно-смысловые связи и создаваяусловия для реализации смысловых инференций.Поскольку сверхтекст повторяет свойствасвоих составляющих – текстов, постольку отдельномутексту, рассматриваемому в горизонтеобнаруживаемых сродственных ему другихтекстов, в горизонте явленной, осознаннойцелостности сверхтекста, может бытьприписан статус потенциально-«свернутого»сверхтекста. Обозначенный подход кцелостности сверхтекста предполагает, чтоинтегрируемые им тексты предстаютносителями его признаков, свойств, однакоцентрирующее основание может илипривноситься креатором извне (например, иммогут стать те или иные факты биографииавтора, метатема, метасюжет и пр.) или/иусматриваться внутри сверхтекста, в тойили иной его составляющей, а далее бытьпрослеженным во всех других составляющих сустановлением релевантной референции кактуализированным фрагментамвоссоздаваемой реальности. В работе показано,что эксплицитно задаваемыми условиями(средствами) для ценностно-смысловойцентрации сверхтекста выступают прагматическиеактуализаторы, которые частососредотачиваются в эпитекстовых формах, тем илииным способом акцентируются (например,посредством вынесения за рамки внутренней структурытекста).

Выдвинутые положенияиллюстрируются в главе анализомфрагментов поэтического сверхтекста Г.В.Адамовича, З.Н. Гиппиус, Н.А. Добролюбова. Вчастности,доказывается тезис о том, что в поэтическихтекстах Адамовича, осмысляемых в рамкахедино-целостного сверхтекста, один текстили тот или иной его фрагмент направленнопроецируется в другой, а смысловаяструктура каждого из таких сквозныхобразов становится внутренне подвижной,образ концептуализируется, обретает или активизирует«память», становится способным привноситьв текст уже объективированные всверхтексте смыслы, в том числе и те,которые являются результатоминтертекстуальных корреляций склассическими текстами русских поэтов.

Поскольку теориясверхтекста находится в стадии разработкии в науке отсутствует единое понимание егосущности, постольку вопрос о типологиисверхтекстовых образований разве чтотолько ставится (Н.А. Купина, Г.В. Битенская,Л.М. Майданова, В.И. Тюпа). В работеобосновывается положение о том, чтотипологиясверхтекста должна учитывать тесодержательные критерии, которые обнаруживаются вструктуре модели речевой (литературной)коммуникации, прототипом которой является классическая модельречевого общения Р. Якобсона (1965; 1975).Будучи модифицированной в аспектеконцепций коммуникативногосотрудничества, общения через текст испроецированной на текстовуюконцептосферу, эта модель может служитьсредством объяснения результатовэмпирических наблюдений над организациейтекстового пространства культуры, надособенностями функционирования егоконститутивных единиц, текстов исверхтекстов, их взаимодействия уже в силутого, что она отображает фундаментальнуюзависимость текстовой деятельности от такихэкстра- и прагмалингвистических илингвистических факторов, как адресант (автор),сообщение (текст), адресат (читатель, критик), контекст (референтная базатекста), код и контакт (средства, оформляющие иорганизующие общение и сообщение).Прототипический контур якобсоновскоймодели очевиден в опыте лингвистическойтипологии сверхтекстов, предложенной в работеН.А. Купинойи Г.В. Битенской (1994). В основу своей классификацииисследователи положили критерии,связанные как с внутреннимикатегориальными свойствами сверхтекста:целостность тематическая; целостность модальная;законченность/открытость, так и с ихвнешними коммуникативными признаками:коммуникативная рамка, создаваемаяадресантом и адресатом. Научная продуктивность даннойклассификации видится нам в еепотенциальной многомерности, котораяобеспечивает возможность рассмотрения одних и техже совокупностей текстов в разныхаспектах, комбинациях и соотношениях.Привлекает внимание и то, что рядклассифицирующих признаков из этойтипологической схемы повторяется визвестных литературоведческихклассификациях циклов и сходных с нимиявлений, тем самым прямо или косвенноподтверждая типологическую идентичностьфеноменов сверхтекста и цикла.

Поскольку обретениетекстом культурной значимости находитвыражение в создании метатекста(метатекстов) и, следовательно,потенциального сверхтекста, постолькутипология сверхтекстов должна учитыватьне только сверхтексты, интегрирующиетексты первичные, но и сверхтексты,охватывающие тексты вторичные, а такжепервичные и вторичные – «смешанные»,гетерогенные сверхтексты. Таким образом,обращение к модели литературнойкоммуникации и метакоммуникации, и преждевсего к их начальным звеньям,представленным фигурой автора, котораямногоаспектна, полифункциональна и,следовательно, «многолика», позволяетговорить о своего рода парадигме авторских сверхтекстови метасверхтекстов, вкоторую будут входить собственно авторские и квазиавторскиесверхтексты иметасверхтексты – художественные,литературоведческие, литературно-критическиеи т.д., а также те смешанныеразновидности, которые возникают в результатеобъединениятех или иных видов авторских сверхтекстови/или метасверхтекстов.

Собственноавторские сверхтекстыпредставляют собой объединения текстов одного илинескольких авторов (индивидуально-авторские и коллективно-авторские), включая случаи, когда авторомвыступает некое обобщенное лицо, народ как автор(анонимно-авторские сверхтексты). Индивидуально-авторские сверхтексты могутвключать все тексты того или иногоконкретного автора (авторов); тексты,написанные им (ими) в определенный периодтворчества, на определенную тему, посвященные тому илииному лицу. Следует отметить, что осуществовании в культурном сознанииавторских сверхтекстов с той или инойстепеньюобоснованности пишут такие исследователи, какВ.Н. Топоров, Ю.М. Лотман, З.Г. Минц,Н.Е. Меднис, Н.А. Кожевникова и др., чтоможет свидетельствовать осформированности в филологическом сознанииопределенного представления о данномфеномене. Тем не менее эти сверхтекстытребуют обнаружения и экспликации установок,способов и средств, участвующих в ихконституировании.

Типичными образцамиколлективно-авторскихсверхтекстов являютсясверхтексты-журналы, сверхтексты-газеты,сверхтексты-сборники. Как правило,целостность многих таких сверхтекстовмотивирована общностьюмировоззренческой позиции коллективного автора(или коллектива авторов, редакции), своегорода ангажированностью, что находитотражение в доминирующей текстовоймодальности,стабильном тематическом репертуаре, в направленностина один и тот же ценностно отмеченныйфрагмент культурно-языковой концептосферы(Ю.М. Лотман, Т.А. Снигирева, А.В. Подчиненов,Т.Б. Фрик). Среди анонимно-авторскихсверхтекстов, можно выделить, вслед за Н.А.Купиной и Г.В. Битенской, сверхтексты собобщеннойанонимной авторской позицией, а также сверхтексты с обобщенным характеризованнымобразом автора (данныеразновидности выделяются ими всоставе «неавторских сверхтекстов», что,на наш взгляд, не вполне правомерно). Квазиавторскими сверхтекстами можно назвать те,которые возникают в издательской практике,– такназываемые составленные сверхтексты(различного рода сборники, альманахи,подборки, периодические издания). Заметим,что граница между коллективно-авторскими иквазиавторскими сверхтекстами диффузна,более точная классификация можетстроиться с учетом профессиональногостатуса составителя, редактора, сопределением их роли в выражениисверхсмысловой установки, критерияактуальности (прецедентности) и др.Ориентация на модель литературнойкоммуникации логичным образом провоцирует вопрос обадресованных и собранныхи несобранных (рассеянных) сверхтекстах. Если «собранный»сверхтекст – это, как правило, сверхтекстзакрытого типа (еготексты известны, их количество определено,и они имеют компактную форму репрезентации), то рядтекстов в сверхтекстах несобранного типаоткрыт и может бытьдополнен читателем по мере ознакомления сновым или неизвестным ему ранее текстом.

Примером рассеянногосверхтекста является пародийныйПушкинский сверхтекст, анализ фрагментов которогоприводится в диссертации. Его целостностьобусловливается, с одной стороны,«охранительной» установкой литературнойкритики в лице пародистов, с другой –хрестоматийностью, прецедентностьюотдельныхпушкинских текстов и фактов биографиипоэта, поскольку, как показывает анализ текстов,и поэты, и пародисты обращаютсяпреимущественно именно к этому материалу («Песнь овещем Олеге», «Цыганы», «Евгений Онегин»,«Бесы», «Я памятник воздвиг себенерукотворный»; дуэль с Дантесом, женитьбана НатальеГончаровой ит.д.). Хрестоматийные пушкинские тексты кактексты-образцы компонуют метаструктурупародии, представляя собой критерий иэффектноесредство оценки, актуализируя метасмыслы‘классический, образцовый’, ‘всенароднаяслава’ и др.Пародисты используют образные средства,ритмометрические структуры, сцены исценарии, хранящие след пушкинскоготекста. Например: Задумал поэму «Цыганы» – Да кто-то меняобскакал! Земфиру мою прикарманил, Алеко втолпе отыскал (В. Орлов–В. Гончаров); Чтоб отмститьнеразумным боярам За крутойкрепостнический гнет (В.Орлов – А.Жигулин); Да, есть Дантес – на каждого из нас!Сугубо личный. Ретроград. Повеса. <…> И каждый ищетслучая –сгубить! И следом ходит за своим поэтом!(Е. Вербин – В. Фирсов). Отдельнуюразновидность в рамках пушкинскогосверхтекста могут составитьмногочисленные пародические использования(перепевы), в которых тексты Пушкинавыполняют функцию прецедентной формы (ноне объекта осмеяния), используемой вразличных эстетико-прагматических целях.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 11 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»