WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Кроме внутренней формы на восприятие иноязычных единиц разноязычными носителями большое влияние оказывает идиоматичность лексемы. Как известно, идиоматичность – имманентное свойство фразеологических единиц – является также одним из семантических критериев выделения слова как лингвистической единицы: «Между смыслом частей и смыслом целого получается зазор, люфт. Это обычно для слова, это норма для него» [Панов, 1999: 64]. Однако в двухосновных образованиях обнаруживается значительная градация этого свойства, что позволяет говорить о разной степени фразеологизации. Так, на материале сложноорганизованных лексем удалось выделить четыре уровня фразеологизации наименований: 1) при нулевом уровне идиоматичности составляющие компоненты сложного образования используются в прямом значении, например, заражение крови; 2) низкий уровень идиоматичности наблюдается в том случае, когда дополнительный компонент содержит метонимический перенос или изменяется спецификация значения (расширение или сужение) (жизнерадостный, самоуверенный); 3) при среднем уровне идиоматичности имеет место метафоризация одной из частей сложноорганизованного образования (галстук-бабочка); 4) при высоком уровне идиоматичности обе части сложного слова не могут быть объяснены через прямые значения частей данного образования (сердцеед, божья коровка, близорукий).

Большая часть отобранного для эксперимента английского материала имеет средний и высокий уровни фразеологизации (например: cowslip, silver birch); русские сложноорганизованные наименования, как правило, обладают низким или нулевым уровнем идиоматичности (красавец-мужчина, пароход). Таким образом, обнаруживается явное несовпадение по уровню идиоматичности конгруэнтных сложных номинаций. Предварительно можно предположить, что процент опознавания англоязычными носителями русских сложных образований будет выше, чем процент опознавания тех же самых наименований русскоязычными носителями.

С целью проверки наличия/отсутствия корреляции в восприятии носителей русского и английского языков сложных английских и русских номинативных образований было проведено два направленных ассоциативных эксперимента.

Первый эксперимент проводился как с носителями русского, так и с носителями английского языков. Русскоязычным информантам, не владеющим английским языком, были предложены сложные английские номинативные образования, принадлежащие к разным группам рассмотренной выше классификации (каждая сложноорганизованная единица была представлена на английский язык в поморфемном переводе, например: bug-eyed – пучеглазый (bug – жук, клоп, насекомое, eyed от eye – глаз, -ed – маркер прилагательного или причастия)).

Следует отметить, что неодноосновные образования, принадлежащие к I группе, были исключены, поскольку опознание двухосновной лексемы, вследствие полной тождественности частей сложноорганизованной единицы, не может вызвать затруднений. Экспериментальный материал состоял из 50 пар сложных лексем, разделенных на две группы, включающие приблизительно равное количество сложноорганизованных наименований.

Испытуемым была дана следующая установка: «Вам предлагаются двухосновные английские слова, каждая из основ этих слов переведена на русский язык. Необходимо по предложенному переводу соотнести английские единицы с русскими двухосновными существительными, прилагательными или словосочетаниями, например, steamboat - … (steam – пар, boat – лодка). Вы должны указать сложноорганизованное целое (в данном случае это «пароход»)». По той же схеме был проведен эксперимент с англоязычными носителями. Реципиентам была предложена инструкция, аналогичная той, что и русскоязычным носителям.

Обратимся непосредственно к описанию экспериментальных данных. Полученные реакции условно были разделены на пять групп: правильный вариант, близкий к правильному варианту ответа (то есть такой, в котором присутствует сема, содержащаяся в стимуле), неверный вариант ответа, нулевой вариант ответа (дословный перевод) и отказ от ответа. Например:

Silkworm – шелкопряд (silk - шелк, шелковый, worm – червь), процент опознавания слова оказался высоким. Второй компонент слова указывает на весь предмет в целом, первый компонент – уточняет. Оба слова оказываются в общем семантическом пространстве за счет аналогичных образных представлений, что и позволяет определить данное понятие верно.

Sweet tooth – сладкоежка (sweet – сладкий, душистый, tooth – зуб). Процент опознавания данного слова ниже среднего. Во второй части лексемы присутствует метонимический перенос «зуб» и «попробовать на зуб». Ни в ответах информантов, ни во фразеологическом словаре («око за око, зуб за зуб», «показывать зубы», «держать язык за зубами») не просматривается связь между «сладкий» и «зуб». Английское сочетание «сладкий зуб» ассоциируется в большинстве случаев у носителей русского языка с последствиями употребления «сладкого» - с кариесом. Отсюда следует, что данное сочетание слов не характерно для русского языка. В связи с этим можно считать, что, с одной стороны, данная сложноорганизованная лексема условно по степени фразеологизации соотносима с фразеологическим единством, так как присутствует мотивированность, но, с другой стороны, эта мотивированность не лежит на поверхности.

Lifeboat – спасательная лодка (life – жизнь, boat – лодка), процент опознавания сложного образования – низкий. На наш взгляд, это связано с тем, что сам по себе прямой перевод данной сложноорганизованной лексемы создает ощущение образности. В русском языке вполне может существовать такое словосочетание, как «лодка жизни» в значениях «жизненный путь, течение жизни, судьба», которые и были указаны информантами. Связь между указанными словами может наблюдаться только на периферийном уровне: жизнь – спасение – смерть. Таким образом, выше обозначенные причины создают затруднения у русскоязычных носителей в опознавании исходного варианта. Некоторые информанты ориентировались только на слово «лодка», поскольку давали ассоциации, связанные именно с этим словом «яхта, путешествие, река».

Deadline – крайний срок (dead – мертвый, line – линия). Степень фразеологизации для носителей русского языка соотносится с фразеологическим сращением. Компоненты, составляющие сложное слово, относятся к разным семантическим пространствам и не порождают на уровне восприятия ассоциаций, связанных с исходным вариантом. В данном случае первый компонент оказал мощное влияние на характер реакций, проявившихся в эксперименте, вызвав представления, в основном, о смерти, кладбище, конце жизни. Второй компонент – линия – почти не был востребован. Поэтому связь с предельностью выполнения какой-либо деятельности, заложенная в исходном значении, не попала в светлое поле сознания носителей русского языка. Это приводит к отсутствию межъязыковой образности и объясняет отсутствие правильных вариантов ответов.

Lady-killer – сердцеед (lady – леди, дама, killer – убийца). Часть информантов верно определили значение данной лексемы. Внутренняя форма – совершенно разная, но при этом присутствует межъязыковая образность за счет того, что в русском языке существует такое выражение, как «убить наповал» в значении «сразить, удивить». Женщина может «убивать» своей любовью, внешность, красотой и т.д. Это и объясняет наличие верных ответов.

Пароход – steamboat (steam – пар, boat – лодка). Англоязычные носители не опознали сложноорганизованное русское слово. Практически все информанты дали такие варианты ответов как «паровоз, поезд, локомотив». Вторая часть слова не дает возможность англоязычным носителям верно опознать сложное слово, поскольку есть указание на функцию, но не на предмет. «Паром ходит» не только пароход, но и паровоз. В данном случае сложности в опознании возникают из-за семантической многозначности внутриморфемных отношений. Кроме того, с точки зрения семантики, русское «ход» в отличие от английского «лодка» обладает низкой степенью предсказуемости, что не создает благоприятных условий для опознания на уровне восприятия.

Проведенные эксперименты на материале русских и английских лексем позволяют сделать следующие выводы: 1) успешность восприятия сложноорганизованных иноязычных наименований разноязычными носителями определяется не только особенностями их структурной организации, но в значительной степени зависит от наличия межъязыковой образности. Степень межъязыковой образности, в основном, является зеркальным отражением уровня фразеологизации; 2) сложноорганизованные образования по своему значению образуют единое смысловое целое, возникающее в результате семантического взаимодействия составляющих его компонентов. На опознавание/неопознавание сложных наименований, кроме внутренней формы и идиоматичности влияет семантическая валентность частей; 3) пословный перевод, несомненно, помогает в опознавании сложных образований, но в тех случаях, когда он создает множество ассоциаций, возникает информационный шум, отрицательно влияющий на процесс восприятия, например, child’s play – легкая задача, clear-headed – здравомыслящий.

Сравнение результатов экспериментов с носителями русского и носителями английского языков, показывает, что представленность правильных опознаваний в ответах разноязычных информантов не совпадает, что обусловлено разной степенью фразеологизации при структурно семантической общности исследуемых единиц, например, первоцвет – cowslip, божья коровка – ladybug, то есть, чем выше степень фразеологизации сложноорганизованного образования, тем ниже уровень межъязыковой образности и наоборот. Однако не только уровень фразеологизации может создавать затруднения при опознавании значения исходного варианта, например, «пароход» - низкая степень фразеологизации, но англоязычные носители не опознали данную лексему, из-за семантической многозначности внутриморфемных отношений.

Второй эксперимент состоял в определении соотнесенности английского сложного номинативного образования в пословном переводе с реальным значением русского аналога. Цель: а) определить лингвистический потенциал реципиентов, то есть способность носителей языка оценить степень связи между общим значением сложноорганизованной единицы и ее внутренней формой; б) через лингвистическую компетенцию самих носителей установить, насколько сознательно они могут оценить близость русских и английских аналогов.

Таким образом, в ходе экспериментов предполагалось установить факторы, влияющие на характер проявления межъязыковой образности в условиях а) непосредственного и б) опосредованного получения знаний.

Если в ходе первого эксперимента решался вопрос о характере обработки материала исследования при непосредственном восприятии носителя, а результат оценивался экспериментатором, то второй эксперимент строился по другим основаниям: реципиент должен был сам выступить в роли эксперта, устанавливающего степень близости между иноязычными аналогами. Характер материала и количество участников оставались теми же. В исследовании приняло участие 120 информантов.

Степень установления близости между аналогами в двух языках определялась в соответствии с методом шкалирования (использовалось пять степеней соответствия/несоответствия). Русскоязычным испытуемым была дана следующая инструкция: «По пятибалльной системе определите, насколько сумма частей английского сложного образования соответствует общему значению русского аналога, например: sweet tooth (sweet – сладкий, tooth – зуб) – сладкоежка. 1 – нет соответсвия, 5 – идентично, 2, 3, 4 – по степени близости».

Анализ полученных данных проходил по тем же показателям, что и при проведении направленного ассоциативного эксперимента (распределение сложноорганизованных лексем по группам и по ответам информантов). Все реакции были распределены в соответствии с пятибалльным шкалированием (1 – полностью не соответствует, 5 – полностью соответствует) и выражены в процентах. (Далее ассоциативный направленный эксперимент будет обозначаться как I эксперимент, эксперимент по соотнесенности/несоотнесенности иноязычных аналогов – как II эксперимент.)

Остановимся более подробно на результатах эксперимента.

Silkworm – шелкопряд (silk – шелк, шелковый, worm – червь), процент расхождения в результатах двух экспериментов значительный. Русскоязычные носители определяют невысокую степень близости между иноязычными аналогами, так как поморфемный перевод (шелковый червь) указывает на характеристику объекта, а не на деятеля.

Lifeboat – спасательная лодка (life - жизнь, boat – лодка), процент опознавания данной лексемы низкий (21,7 %), однако при опосредованном восприятии информанты указывают на близость двух лексем. Это связано с тем, по-видимому, что в первом случае метафора мешает верному опознаванию (life – жизнь, boat – лодка) английского образования. Кроме того, возможно метафорическое образование, например, «лодка жизни», в сознании носителей возникает множество ассоциаций по сходству. Во втором случае, когда в качестве подсказки существует и поморфемный перевод, и значение лексемы в целом, в сознании информантов все лишние ассоциации отсекаются и ориентация идет на внутреннюю форму слова.

Rush-hour – «час- пик» (rush – стремительное движение, hour – час), во II эксперименте 81 % русскоязычных носителей определил, что иноязычные аналоги близки, поскольку «час-пик» - это время оживленного движения транспорта и людей. Это значение как раз и заключено в английском образовании («час стремительного движения»). Поэтому информанты определили близость двух аналогов. Однако внутренняя форма данного английского образования иначе метафоризирована, чем русская, поэтому при непосредственном восприятии оказалось сложно определить значение сложной английской лексемы. Кроме того, существует множество свободных сочетаний и самостоятельных лексем, которые могут быть образованы при помощи данных слов или при их сочетании (например, течение времени, ход времени, быстротечный и т.д.). Это и объясняет то, что результаты двух экспериментов не совпали.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»