WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«Без обращения к историческим корням научного знания», - писал М.Г. Ярошевский, - «не может быть адекватно осмыслена система идей и категорий, образующих его современный уровень. История не только предостерегает от повторения прошлых ошибок и повторного открытия одного и того же. Она показывает также направление движения, откуда и куда мы идем»2. С учетом этого в работе проведен анализ развития кыргызского и российского уголовного законодательства об ответственности за совершение массовых нарушений общественного порядка, сопровождаемых погромами, разрушениями, вооруженным сопротивлением органам власти.

В середине XIX века, т.е. накануне вхождения в состав России, у кыргызов не было своего централизованного государства, и народ делился на рода и племена, над которыми безраздельно господствовали родоплеменные правители и феодальная знать. Ввиду этого, у кыргызов не было понятия о тех многочисленных преступлениях против порядка управления, нарушения общественного порядка и безопасности, которые существовали в развитых феодальных государствах.

После вхождения в состав России в обычном праве кыргызов, под влиянием имперского законодательства, появилось множество новых составов преступлений, как наказуемые деяния стали рассматриваться следующие виды преступлений против порядка управления и нарушения общественного порядка: нарушение общественного спокойствия и безопасности, подъезд к месту совещания начальствующих и почетных лиц из числа царских чиновников и местных байманапов и т.д.

Уголовное право кыргызов знало только следующие виды нарушений общественного порядка: а) распространение ложных слухов и шум в аилах (селениях); б) нарушение общественного спокойствия на тоях (праздниках) и ашах (поминках); в) нарушение условий договора, заключенного между двумя или более родоправителями о прекращении взаимных краж и о ненападении и т.д. Так, до середины XIX века распространение ложных слухов о приближении врагов и приезд в аил (селение) с ложным криком: «Аттангыла!» («По коням!») являлся преступлением против общественного порядка. В этих случаях виновные подвергались по приговорам судов биев и аксакалов телесным наказаниям и притом на месте совершения преступления. После вхождения в состав России, с ликвидацией междоусобных войн, эти преступления потеряли былое значение, и наказание за такие нарушения общественного спокойствия встречались редко. Действия лиц, производивших напрасный шум и нарушение ночной тишины, а также огласивших ложную тревогу уже не наказывались судом биев, а просто делался выговор или же виновные подвергались со стороны аильных (сельских) старшин или других влиятельных лиц каким-либо легким телесным наказанием. Но если от этого был причинен материальный ущерб, то виновные возмещали его из своего имущества.

Анализ исторических памятников права показал, что основные направления уголовно-правовой борьбы с массовыми беспорядками в Кыргызстане тесно связаны с развитием уголовного законодательства России.

Автором анализируются памятники русского уголовного права, иначе закреплявшие нормы об уголовной ответственности за участие и организацию массовых беспорядков: Новгородская судная грамота, Судебник Ивана III (1497г.), Судебник 1550г., Артикул воинский Петра I (1715г.). Особо выделяются акты дореволюционной России, регламентирующие вопросы, связанные с совершением общественно опасных деяний толпой: Устав Благочиния или Полицейский от 8 апреля 1782г., Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845г., Уголовного уложения 1903г.

По Уложению 1903 года массовые беспорядки рассматривались как преступление против порядка управления, однако законодательный акт дал совершенно иную классификацию преступлений против порядка управления. Этим родовым понятием охватывались: смута, неповиновение административной власти и противодействие правосудию.

После Октябрьской революции 1917 года законодатель отнес массовые беспорядки к категории контрреволюционных преступлений, которые карались по всей строгости революционного времени. Как правило, массовые беспорядки в тот период возникали в результате недовольства, порой самых широких слоев населения, теми или иными преобразованиями, вносимыми новой властью.

Для дальнейшего развития советского уголовного права и укрепления социалистической законности и правопорядка большое значение имело введение на территории Туркестана Уголовного кодекса РСФСР 1922г. В УК РСФСР 1922г. впервые сформулирован состав преступления массовые беспорядки (статьи 75,77), помещенные во 2-ой раздел главы «О преступлениях против порядка управления» «Государственные преступления». Изменения и дополнения, которые были внесены в уголовный кодекс для Туркестанской АССР с учетом местных условий, сыграли определенную роль в деле борьбы с пережитками феодального прошлого.

Следующим нормативным актом, внёсшим существенные изменения в Законодательство об ответственности за массовые беспорядки, явился Закон СССР «Об уголовной ответственности за государственные преступления» 1958г. В соответствии с этим законом была исключена уголовная ответственность участников массовых беспорядков, которые не выступали в качестве организаторов и исполнителей.

В Уголовном кодексе РСФСР 1960г. произошло сужение круга противоправных деяний, охватываемых понятием «массовые беспорядки». Законодатель отказался от дифференцированного подхода к оценке действий различных участников массовых беспорядков, что, видимо, не позволяло на правоприменительном уровне устанавливать различия ответственности организаторов, активных участников, подстрекателей и пособников, названных действий, отграничивающих массовые беспорядки от смежных составов преступлений, в частности от злостного хулиганства, посягательства на жизнь и здоровье сотрудников правоохранительных органов.

В третьем параграфе диссертации анализируются международно-правовые нормы и зарубежное уголовное законодательство о массовых беспорядках.

Изучение зарубежного опыта формулирования уголовно-правовых норм об ответственности за умышленные групповые действия, нарушающие общественное спокойствие, правопорядок и направленные против общественной безопасности, а также сопряженные с сопротивлением власти, позволило сделать вывод о том, что использование правоохранительных органов для пресечения массовых (гражданских) беспорядков не должно противоречить международным правовым нормам.

Проблемы борьбы с массовыми беспорядками волнуют не только отдельные страны с неустойчивой политической системой (например, на Украине 2006г., в Монголии 2008г., в Таиланде 2008г.), но и международное сообщество в целом, что требует единого правового подхода к урегулированию происходящих внутри государства социальных конфликтов.

В странах, не входивших в состав СССР, описание признаков массовых беспорядков отличаются от подобного преступления, закрепленного в Модельном УК СНГ. В уголовных кодексах Кыргызской Республики и Российской Федерации следует использовать соответствующий опыт законодательства стран Большой Восьмерки по уголовно-правовому регулированию массовых беспорядков, именуемых гражданскими, в частности, детализировать соответствующие составы преступлений такими признаками как: мотивация, враждебность, квалифицирующий - сопровождающиеся террористическими актами (США); количество субъектов преступления (Великобритания); как цель – причинение ущерба государству, предмет посягательства и место совершения преступления (Китай); орудия совершения преступления (Франция).

Вторая глава «Уголовно-правовая характеристика массовых беспорядков в Кыргызской Республике и Российской Федерации» - состоит из пяти параграфов.

В первом параграфе проводится сравнительно-правовой анализ уголовно-правового регулирования противодействия массовым беспорядкам в Кыргызской Республике и Российской Федерации.

В работе характеризуются основные направления, формы и методы уголовно-правового предупреждения массовых беспорядков:

- законотворческая деятельность государства по установлению уголовной ответственности за организацию и активное участие в массовых беспорядках;

- пропаганда и разъяснение населению положений законодательства об ответственности за организацию и участие в массовых беспорядках и практики его применения. При этом освещаются как карающие аспекты закона, так и его возможности по стимулированию общественно полезного поведения;

- предупреждение преступлений на стадиях приготовления и покушения;

- выявление и привлечение к уголовной ответственности организаторов, подстрекателей, пособников массовых беспорядков;

- гласное судебное рассмотрение уголовных дел о преступлениях, совершенных в ходе массовых беспорядков;

- профилактическая работа среди подростков и молодежи, своевременное применение нормы об ответственности взрослых за вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность;

- непосредственное привлечение виновных к уголовной ответственности за организацию и участие в массовых беспорядках.

Сравнительно-правовой анализ статьи «Массовые беспорядки», предусмотренной в уголовных кодексах Кыргызской Республики и Российской Федерации показывает, что изначальное формирование законодательства Кыргызстана на основе общесоюзного, затем влияние Модельного УК СНГ, Уголовного кодекса Российской Федерации предопределило сходство уголовно-правовых дефиниций массовых беспорядков.

Во втором параграфе приводится характеристика объективных признаков состава преступления о массовых беспорядках.

Уголовная ответственность за массовые беспорядки (статья 233 Уголовного Кодекса Кыргызской Республики) предусмотрена в разделе XI действующего Уголовного кодекса, который называется «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка». Этот раздел сконструирован таким образом, что в нем объединены преступления, имеющие различные объекты посягательства. Включение в один раздел преступлений, посягающих на различные объекты, справедливо вызывает дискуссию в уголовно-правовой литературе. По мнению одних авторов, преступления, объединенные в разделе XI Уголовного Кодекса Кыргызской Республики (раздел IX Уголовного Кодекса Российской Федерации), посягают на два различных объекта3, другие считают, что в ней единый объект4. С последней позицией мы не можем согласиться. Объединение таких понятий, как «общественная безопасность» и «общественный порядок» в одном объекте нам кажется необоснованным, так как они, хотя и связаны между собой, но не тождественны.

Установление объекта массовых беспорядков имеет ряд особенностей, чем другие преступления, так как при массовых беспорядках необходимо установить не только непосредственный объект, на что направлены преступные деяния, но и те условия, в которых они были совершены и только в их совокупности определяется истинный объект массовых беспорядков. В основе этого порядка лежит тот факт, что условия совершения преступлений здесь имеют самостоятельное правовое значение: уничтожение собственности, поджоги, причинение вреда здоровью и другие преступления участников массовых беспорядков приобретают качество тяжкого преступления и квалифицируются по статье 233 Уголовного Кодекса Кыргызской Республики, предусматривая значительно более строгое наказание только в том случае, если следствием будет установлено, что они совершены в период беспорядков.

Массовые беспорядки причиняют вред не какому-то конкретному человеку, а социально значимым интересам жизнедеятельности общества, безопасности в целом, ее основным институтам, государственному строю.

В широком смысле слова «общественная безопасность» включает в себя общественные отношения и по поводу общественного порядка.

Непосредственным объектом рассматриваемого преступления является общественная безопасность, а также жизнь и здоровье людей, государственная, общественная и личная собственность. Основным из них будет общественная безопасность, а дополнительным - личность и собственность.

В третьем параграфе характеризуются субъективные признаки состава преступления о массовых беспорядках.

Условно ответственность за массовые беспорядки несут как граждане Кыргызской Республики (Российской Федерации), так и иностранные граждане и лица без гражданства, достигшие 16-летнего возраста. В случае участия в массовых беспорядках подростков в возрасте от 14 до 16 лет. Они должны нести ответственность не за участие в массовых беспорядках, а конкретно за убийство, уничтожение имущества, поджог и т.д.

Соответственно субъектами преступления «массовые беспорядки» могут быть лишь вменяемые лица, достигшие 16-летнего возраста. Уголовную ответственность за данное деяние несут его организаторы и те участники беспорядков, которые совершили погромы, поджоги и другие противоправные действия, указанные в диспозиции ст.233 УК Кыргызской Республики (ст.212 УК Российской Федерации). Другие же лица, только находившиеся в составе бесчинствующей толпы, к ответственности не привлекаются. Те же из них, которые в процессе беспорядков совершили преступления, не указанные в ст.233 УК КР (ст.212 УК РФ), подлежат ответственности на общих основаниях.

Обычно массовые беспорядки совершаются большим количеством людей – толпой. Толпа - это временное скопление большого числа людей на территории, допускающей непосредственный контакт, спонтанно реагирующих на одни и те же стимулы сходным или идентичным образом. Людей в толпе объединяет психическая связь, образовавшаяся из сходных или идентичных эмоций и импульсов, вызванных одним и тем же стимулом.

В литературе высказана точка зрения, что наличие массы людей, толпы образует специфический количественный признак массовых беспорядков5. Действительно, законодатель, не употребляя в ст. 233 УК КР (212 УК РФ) термин «толпа», называет уголовно наказуемые беспорядки массовыми, подразумевая многосубъектный характер данного преступления.

Отмечаются общие черты толпы: восприимчивость к внушению, легковерие, непостоянство, приоритет чувств, как хороших, так и дурных.

Важнейшей отличительной чертой толпы является случайный характер состава образующих её людей. Это, конечно, не значит, что возникновение толпы выходит за пределы причинно-следственных связей социальных явлений. Первоначальное ядро толпы может сложиться под влиянием различных соображений и ставить перед собой вполне определенные цели. Но дальнейшее обрастание ядра происходит лавинообразно, стихийно. Толпа растет, вбирая в себя людей, которые, казалось бы, ничего общего друг с другом до этого не имели. Эти и другие характерные черты толпы хорошо выражаются в массовых беспорядках.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»